Анна Орлова – Любовная травма: Как пережить расставание и прочие неприятности (страница 3)

Парадокс в том, что, наблюдая страдания вымышленных героев в художественных произведениях, мы мало понимаем, чем их опыт может нам помочь. Когда любовная беда случается, мы в растерянности: что происходит, что с этим делать и к кому обращаться. Нам просто очень плохо, и кажется, это будет длиться вечность.

Человечество с давних времен сталкивалось с травматическим опытом любовных переживаний. Конечно, контекст был другой, и способы преодоления потери и избавления от страданий соответствовали эпохе.

Из-за Елены Троянской, когда она уходит от мужа к Парису, развязывается десятилетняя война. Волшебница Медея уничтожает все, что дорого ее возлюбленному Ясону, и даже убивает их общих сыновей, мстя за его желание жениться на другой. Страсти, убийства, месть.

С тех пор мы научились чуть лучше справляться с эмоциями и переживаниями. Сейчас, в силу все большей доступности психотерапии, мы наблюдаем рост осознанности и интереса к теме отношений. Все больше сериалов и фильмов показывают новую норму отношений, а также способы отрефлексировать тяжелые любовные потрясения.

Но также очевидно: точного понимания, что делать и как относиться к ним, не выработано. Мы живем на огромных скоростях, за жизнь у нас могут быть не одни отношения, мы стали любопытнее и свободнее, но часто бываем не готовы к новым психологическим вызовам.

Когда случается любовное потрясение, мы чаще действуем по предложенному культурой сценарию, делая выбор между походом в бар, советами бати и маминой гадалкой, которая тете Любе тогда с дядей Колей отлично помогла.

Что до врачей – психическая боль привлекает их интерес, только когда страдания перерастают в депрессию, маниакальную одержимость, панические расстройства или хронические головные боли.

Психологи могут существенно помочь справиться с тяжелыми переживаниями, но даже они до недавнего времени не выделяли феномен любовной травмы, рассматривая болезненные состояния клиентов как кризис, а в случае возникновения серьезных симптомов направляли к психиатрам.

Еще совсем недавно никто не относился к любовным страданиям как к серьезной клинической проблеме, заслуживающей отдельного изучения. Сейчас все больше специалистов говорят, что любовная травма – самостоятельный феномен, требующий внимания и изобретения методов работы.

Первым об этом заговорил американский доктор Ричард Росс в 1999 году. В книге «Синдром любовной травмы» он обратил внимание на то, что по своим проявлениям любовные переживания похожи на посттравматическое стрессовое расстройство, а потеря романтической привязанности является для психики сильнейшим стрессом сродни шоковой травме или абстинентному синдрому. Книга выдержала множество переизданий и расширила взгляд психологов на терапию любовной травмы. Она до сих пор находит отклик у читателей по всему миру.

Росс описывал состояния пациентов клиники, специализирующейся на помощи пожилым людям. К нему обращались ветераны войны во Вьетнаме, отслужившие на фронте военные, которые страдали от ночных кошмаров, флешбэков, навязчивых воспоминаний, посттравматической тревоги и депрессивных состояний. Но наибольшую боль им причиняла не память о прошедших военных событиях, а любовные неудачи, такие как измена жены или расставание с девушкой. Казалось бы, что может быть страшнее, чем близость смерти и угроза нравственного распада, но, как выяснил доктор Росс, страдание из-за потери любви было намного ярче и тяжелее, чем боль от травмирующих чувств и воспоминаний о войне

Открытия, которые он сделал в клинике, кардинально изменили его взгляды на любовные переживания. Поэтому позже, вернувшись к работе с обычными клиентами, он иначе смотрел на их проблемы. Росс убедился, что любовные потрясения влияли на судьбы этих людей намного сильнее, чем было принято считать в психологическом сообществе.

Через некоторое время ему представилась возможность расширить круг исследований и поработать с зависимыми людьми. На их примере он увидел, что ломка из-за отмены наркотических препаратов похожа на эмоциональную боль людей, переживающих потерю любви. Поведение и симптомы были схожи: невыносимые страдания и желание всё вернуть. Для мозга, как оказалось, совершенно неважно, какой зависимости его лишают – от героина или от близкого человека.

Наблюдая за пациентами и анализируя любовные истории из своей жизни и жизни знакомых, Росс пришел к выводу, что разрушение любви приводит психику к состояниям, которые включают все те же механизмы, что и при травматических стрессовых расстройствах и химической зависимости одновременно.

Тогда он ввел в научный обиход термин «синдром любовной травмы» для изучения состояний, которые могут возникнуть у людей в моменты любовных крушений и разочарований.

Реакции стресса со времен жизни в пещерах не сильно изменились, мы по-прежнему откликаемся рефлекторными «бей, беги, замри», хотя за нами по прериям не гонится хищник и нам не надо спасать жизнь. Но организму все равно. Стресс по-прежнему сигнализирует о внезапном воздействии из окружающей среды, на которое срабатывают древние инстинктивные реакции.

Если в отношениях произошли существенные перемены: нас отвергли, предал партнер или ушла жена, – напряжение неизбежно. А естественным ответом на него становятся интенсивные реакции. Хоть и естественные для психики, они могут стать тяжелым испытанием. Любовные переживания бывают настолько бурными, что нередко они забирают все силы, и тогда работа, учеба, семейные связи, дружба летят к чертям.

Почему стресс от потери любви такой особенный? Что его отличает от ситуации, когда нас увольняют или мы опоздали на самолет?

Давайте разбираться.

Всем, кто хотя бы раз переживал опыт расставания, предательства или отвержения, знакомо чувство уязвимости и беспомощности, смешанного с разочарованием в партнере и самом себе. В один момент мы лишаемся ощущения безопасности, все начинает казаться лживым и неустойчивым. Одновременно с этим мы испытываем невероятную по силе душевную боль, которая как будто ломает нас изнутри. Эти ощущения кто-то выражает в литературе и музыке, но чаще всего, когда такое случается, творчество – последнее, о чем человек думает. В моменте кажется, что такую боль невозможно измерить и пережить.

Так это состояние описывают разные люди:

«Узнала, что у мужа любовница. Не могла оставаться с ним в одной квартире. Выбежала на улицу. Потом помню плохо. Не знала, куда иду. Шла, и перед глазами все было как в замедленной съемке. Мироощущение исказилось до неузнаваемости. Улицы, дома слились, а вот собственное дыхание и тяжесть каждого шага воспринимались более чем остро. Ступор длился несколько часов, я потеряла счет времени. Не помню, сколько была в таком состоянии на улице».

«Когда она сказала, что уходит, я сошел с ума. Что тогда происходило, вспоминаю с содроганием. Мне было плохо, очень плохо. Я кричал на нее и требовал признаться, к кому она уходит. Не давал ей собрать вещи и не хотел отпускать. Потом разрыдался и два дня не выходил из дома».

Первая реакция на любовную травму может быть очень сильной. Она заставляет человека испытывать глубокие и болезненные переживания. Мы чувствуем, что любовь уничтожается, близость и связь с партнером исчезают.

Это явление исследовано, психологи называют такой процесс разрушением привязанности. Привязанность – инстинктивное поведение, которое формируется в период младенчества для создания близости с материнской фигурой. Ребенок не может выжить без взрослого, он беспомощен и во всем зависит от него. В момент любовной травмы вы резко становитесь маленьким ребенком, который потерял родителей. У вас еще нет слов, чтобы описать, насколько все происходящее непонятно и странно. Где я? Где брать еду? Как сделать, чтобы было тепло? А если я хочу пить? Что вообще происходит?

У вас есть только набор базовых рефлексов, инстинктов, потребностей, отточенных за миллионы лет эволюции. Один из них – потребность в близости со взрослым человеком, который должен обеспечить вам защиту, эмоциональную поддержку и ответы на все эти вопросы. Именно эта связь поможет вам выжить.

Разлука с таким взрослым будет восприниматься вами как угроза. Кричать и плакать, требуя на минутку отошедшего от вас родителя, – закономерная и оправданная реакция. Кто знает, а не ушел ли он навсегда, и если да, то как тогда выжить?

Вырастая, мы становимся самостоятельными и уже зависим от других не так сильно, как в детстве. Но потребность в близости продолжает жить внутри нас, перевоплощаясь в другие формы: делиться теплом с друзьями, влюбляться и создавать семью, заводить домашних питомцев, поддерживать пожилых родителей.

Когда мы, уже будучи взрослыми, испытываем любовное потрясение, психика воспринимает это как удар по базовой потребности, связанной с выживанием. Системы на всех уровнях бьют тревогу. Поэтому так больно. И, к сожалению, эта боль неизбежна. Она может быть разной по продолжительности и интенсивности – в зависимости от прошлого опыта, наличия поддержки, самооценки и темперамента. Но будет всегда.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.