Анна Орехова – Эффект Врат (страница 12)
– Отчет, который ты принесла Мирелку, пропал с места преступления. Я хотел, чтобы ты узнала об этом до допроса.
Он ожидал новую порцию сарказма. Даже был готов напомнить Алисе о госковчанском надзоре и необходимости держать себя в руках. Но девчонка лишь растерянно прошептала:
– Как это – пропал?
Николай поправил галстук, ему стало не по себе от того, какое впечатление на неё произвела эта новость. Алиса беспомощно посмотрела на ирбужца.
– Я был уверен, что ты в курсе, – пробормотал тот.
– Получается… я принесла Мирелку отчет, из-за которого его убили? А еще эта посылка…
– Алиса! – Николай выразительно посмотрел на неё.
– Что?!
Наконец на её лице отразилась злоба. Только это было совсем не то выражение, с которым она требовала от него ответов в Монте Антико. На секунду Николаю даже показалось, что в её глазах блеснули слёзы.
– Твою мать, – прошептала девчонка по-русски, – во что же вы меня втянули…
Она встала и прошла вдоль салона к тому месту, где в обычных поездах полагается сидеть машинисту. Николай не мог не отметить, насколько пугающе и одновременно завораживающе она смотрится в центре прозрачной кабины. Будто застыла в воздухе, в любой момент готовая рухнуть, соскользнув с невидимого края.
Николай бросил взгляд на ирбужца. Тот внимательно наблюдал за девчонкой и, похоже, не собирался рассказывать вторую часть истории про отчет. «Почему он молчит? – думал Николай. – Неужели тоже не хочет, чтобы она раньше времени узнала правду?» А потом до него дошло.
Ирбужец, похоже, и сам был не в курсе! «Один-ноль», – самодовольно заключил Николай. Видимо, коллеги Расэка еще не успели с ним связаться, а значит, люди по-прежнему были на шаг впереди. Да, отчет исчез с места преступления, но это было не так уж важно. Гораздо интересней было другое. Несколько часов назад документ обнаружили на Симоре, рядом с телом госковчанина Виле́у Ви. Которого тоже отравили ягодами кирпи.
Глава 7. Допрос
Едва поезд остановился, Алиса пулей вылетела из вагона. «Нужно было бежать, как только этот рыжий гад появился на пороге!» – думала она, быстрым шагом двигаясь вдоль перрона. Прошла бы сначала на Торнор, а потом на Ирбуг никому не известными Вратами, сидела бы сейчас в каком-нибудь цветастом кафе, пила сладкий падман и ждала, когда вся эта история закончится.
Вокруг снова царил полумрак, глаза ещё не привыкли к скудному освещению, но Алиса не хотела останавливаться и выслушивать нравоучения Николая. «Мы на одной стороне». Неужели он и впрямь считал, что она в это поверит? То, что поначалу походило на случайность, всё больше обретало форму спланированной подставы. Похоже, соотечественники решили разыграть «козу отпущения», вот только Алиса не планировала исполнять главную роль в этом спектакле. «Не на ту напали, – думала она. – Если я и сяду в тюрьму, то в соседнюю камеру с Серхатом».
Сзади послышались торопливые шаги, а потом чья-то ладонь легла ей на плечо.
– Что ещё? – Алиса резко развернулась, но вместо Николая рядом стоял Расэк.
– Во-первых, успокойся. – Он говорил таким тоном, будто у неё не было причин для волнений. А все эти переживания – истерика на пустом месте.
– Больше тебе ничего не нужно?!
Расэк приподнял брови:
– Нужно. Но для начала успокойся.
Алиса шумно выдохнула. Какой смысл срываться на детективе? Он тут совершенно не при чём.
– Прости… но всё это… это просто бред!
– Согласен. Но я знал про пропажу отчёта ещё до того, как отправился на Землю. Это ничего не меняет.
Алиса покачала головой. Меняет, очень даже многое. Документ исчез с места преступления и, вполне вероятно, что именно из-за него убили Мирелка. Мало того, что она принесла яд в комнату дипломата, так ещё и вручила ему отчёт, послуживший причиной смерти.
К ним приблизился Николай:
– Что стоим? Кого ждём?
Расэк не удостоил фээсбэшника взглядом.
– Помнишь, о чём мы говорили в машине?
Алиса кивнула. Настаивать, что посылка – дипломатическая почта, ничего не рассказывать, ссылаясь на неприкосновенность. Делов-то…
– Справишься?
– Наверно. – Она пожала плечами. – Думаешь, их это убедит?
Расэк промолчал. «Не убедит», – заключила Алиса, стискивая в ладони серебряный домик. Не хотелось даже думать о предстоящем допросе.
Они снова двинулись по перрону. Темнота сгущалась.
– Вы уверены, что мы правильно идём? – поинтересовался фээсбэшник.
Алиса не ответила, пусть понервничает, лишним не будет. Когда-то впервые оказавшись на Госке, она тоже понятия не имела, что делать и как себя вести. Мохнатые инопланетяне слыхом не слыхивали о дорожных указателях и памятках для туристов. Хорошо, что в тот день попутчиков в поезде оказалось гораздо больше, можно было просто следовать за ними.
Наконец перрон уперся в пассажирскую капсулу, висящую в нескольких сантиметрах над землей. Здесь было гораздо темнее, чем в здании Перехода, прозрачный силуэт капсулы едва угадывался и приходилось передвигаться на ощупь. Алиса забралась внутрь и села на скамейку, покрытую мягкой шерстяной обивкой. Расэк с Николаем устроились напротив. Оба молчали, по всей видимости ожидая дальнейших инструкций.
– Приложите паспорт к кабине, – сказала она. – Страницей, где стоит госковчанская отметка.
Расэк полез в сумку, но фээсбэшник уже прижал паспорт к прозрачной стене. Капсула медленно поплыла вдоль перрона, а потом свернула вправо, и тьма сделалась непроглядной.
– Интересно, – прошептал Николай, видимо, решив, что в отсутствие света нужно говорить еле слышно, – как, по их мнению, я должен был догадаться приложить к этой штуке паспорт?
Алиса прислонила голову к холодной стене и закрыла глаза. Она могла бы сказать фээсбэшнику, что без неё он бы бродил по перрону, не догадываясь в эту штуку залезть. Но у неё не осталось сил даже на очередную колкость. Она не хотела говорить, не хотела думать. Не хотела представлять, что последует за допросом. Она хотела только одного: чтобы всё побыстрее закончилось.
Минут десять они плыли по тёмному коридору. Видимо, настроение Алисы передалось спутникам, все трое угрюмо молчали.
Наконец вокруг сделалось чуть светлее, ещё спустя минуту наступил уже привычный полумрак, стали видны стены коридора и ответвления, ведущие к другим секторам.
– А вот и свет в конце тоннеля, – без энтузиазма в голосе заявил фээсбэшник.
Один из боковых коридоров действительно заканчивался световым пятном. Капсула остановилась. Николай первым выбрался наружу и галантно предложил Алисе руку. Она проигнорировала его жест. Как-то было не до взаимных любезностей. Фээсбэшник сдвинул брови, но от комментариев воздержался.
Они направились к свету и вскоре вышли в просторный круглый зал, настолько большой, что при желании здесь могли разместиться пара тысяч человек. Этот сектор предназначался для инопланетных гостей, поэтому госковчане не активировали затемняющие экраны. Сквозь прозрачный потолок нещадно бил солнечный свет.
– Как-то они из крайности в крайность, – щурясь, проворчал Николай.
Алиса приложила ладонь козырьком ко лбу. За три дня здесь ничего не изменилось: белый пол под ногами, белые стены вокруг. На стенах виднеются тонкие полосы – двери, ведущие в коридоры с гостевыми комнатами. В центре зала полукругом стоят серые кресла.
В одном из них сидел госковчанин. Он смотрел в точку перед собой и перебирал пальцами воздух. Видимо, что-то изучал на персональном экране.
– Нас уже ждут, – обреченно заключила Алиса.
– Разумеется, – откликнулся Расэк.
Не сговариваясь, все трое двинулись вперед. Госковчанин подскочил и заулыбался.
– Добро пожаловать на Госку! – воскликнул он, дождавшись, когда они подойдут ближе.
Можно было только гадать, кто перед ними: мужчина или женщина. Госковчане не то что не давали подсказок в виде причесок, украшений или одежды, тема половой принадлежности здесь считалась интимной и не обсуждалась даже в самых близких кругах. На Госке гендерные различия стёрлись ещё несколько веков назад. Партнеры узнавали пол друг друга, только решив заняться сексом. А с кем делить ложе, девочкой или мальчиком, – было не так уж важно.
О естественном оплодотворении здесь имели смутное представление, процесс зачатия и развития плода уже десятки поколений проводился в пробирке. Генный материал ребёнка тщательно отбирался и к родительскому не имел никакого отношения.
Папа Алисы, услышав об особенностях Госки, долго возмущался: «Пошёл в магазин, купил ребёнка. Ни прививок, ни очередей в поликлиниках… Наши мохнатые друзья просто не понимают, в чём, собственно, весь кайф!» Сама Алиса придерживалась мнения, что сумасшествие – личное дело каждого и к инопланетным причудам стоит относиться терпимо.
– Здравствуйте-здравствуйте! – продолжая улыбаться, госковчанин опустился в кресло и широким жестом пригласил гостей последовать его примеру.
Все трое послушно сели: Алиса в центре, Николай с Расэком по бокам.
– Меня зовут Нюра́у. Какое счастье, что вы нашли время посетить Госку! Дайте знать, если я могу сделать ваше пребывание здесь ещё более приятным!
Он хлопнул ярко-синими миндалевидными глазами и поочередно посмотрел на каждого из сидящей напротив троицы. Когда взгляд госковчанина остановился на Алисе, в её желудке что-то сжалось и на несколько секунд она забыла, что людям вообще-то свойственно дышать.