Анна Ольховская – Осколки турмалина (страница 38)

Джордан лежала перед ним на грязном матрасе, одетая – надеюсь, это что-то значит. Вряд ли он позволил бы ей одеться, если бы тронул ее! На ней те же вещи, что я видела на записи, я помню. Волосы грязные и всклокоченные, кожа в пыли. Лицо разбито, в крови, но кровь свежая и серьезных ран нет. Скорее всего, он ударил ее только что – до этого его отвлекали.

Было в этой сцене кое-что, что поразило меня, проняло до глубины души. Джордан, по сути, была еще маленькой девочкой. Шестнадцать лет – это вообще ни о чем, только подростки считают этот возраст настоящей зрелостью. Однако у этой худенькой девочки хватало силы воли, чтобы не бояться. Она была в ловушке, ей уже сделали больно, у нее не было оснований надеяться на помощь. И все равно она смотрела на Хоста не со страхом, а почти с такой же ненавистью, как он на нее. В них было легкое, едва уловимое, но все же бесконечно важное сходство.

Он был ее отцом. Теперь я не сомневалась в этом. Думаю, он тоже это знал – и Джордан знала. Но это ничего не упрощало и не давало ей шансов на помилование.

– Ты все равно сгниешь в тюрьме, – процедила сквозь сжатые зубы она, продолжая, видимо, разговор, который начался до моего прихода. – Ты знаешь, как там обращаются с педофилами? Думаю, очень скоро узнаешь!

Как бы взбешен ни был Хост, он отвечал ей спокойно, потому что знал, что это заденет ее куда больше, чем ярость. Неприкрытая ярость – признак поражения.

– Может быть. В этой жизни все возможно, правда? Но тебе будет уже все равно. Скоро я покончу с тобой и отдам твой труп свиньям. Кто будет радоваться моему падению? Твоя бессмертная душа?

– Этим свиньям, что ли? – Джордан сплюнула кровавый сгусток в сторону охранников. – Да, готова поверить, что они доедают за тобой огрызки!

– Нет, этим джентльменам ты обещана еще живой. Поэтому будь очень внимательна с тем, что говоришь. К сожалению, долго с твоей сестрой поиграть не получилось. Она уже мертва.

– Ты лжешь!

– Зачем мне?

– Она сбежала!

– Она попыталась сбежать, – уточнил Хост. – Поэтому пришлось пойти на крайние меры и пристрелить ее, как собаку. Из-за чего, по-твоему, наверху паника? Да только из-за этого.

Вот теперь он ее по-настоящему задел. Побег Эмили наверняка был единственной радостью ее сестры, последним светлым лучиком. Джордан вряд ли верила в собственное спасение. Но знать, что хоть в чем-то Хост проиграл – это уже много!

Теперь он отнимал у нее надежду. Она не хотела поддаваться, а сдержаться не могла. Она с криком бросилась на него, а он ударил ее ногой в грудь, отшвыривая в сторону. Хост рассмеялся, охранники ухмыльнулись. Похоже, кто-то наверху уже оценил пожар и доложил Хосту, что время есть. Судя по его поведению, он не собирался везти Джордан с собой. Ей предстояло сгореть в разведенном мною огне. Случайная жертва, что поделаешь! Даже если ее опознают, Хост скажет, что он не при делах – сбежавшая девчонка залезла на ферму сама, он понятия не имеет, как она тут оказалась. Скорее всего, и пожар случился по ее вине: такие бродяжки без сомнений курят, где попало, а потом у приличных людей начинаются неприятности.

Я больше не могла на это смотреть. Ясно уже, к чему все движется, и наблюдением я это не изменю. Прямым вмешательством – тоже, я только позабавлю охранников, пока их шеф развлекается с девочкой. Так что будем действовать по тому же плану.

Опасность усиливалась, для меня – в первую очередь. Даже в своем нынешнем состоянии, болезненно напряженном, нервном, я могла оценить, что ставлю на кон. Я не знаю, насколько профессиональны охранники и как быстро они сориентируются. Я не представляю, чего ожидать от Хоста, но я помню, что он сделал с Тэмми. Я не управляю огнем, он может сожрать меня точно так же, как любую свою жертву.

Поэтому больше всего на свете мне хотелось развернуться и уйти. Спасти свою жизнь, дождаться пожарных, полиции, кого угодно! Показать им, где Джордан, вроде как выполнить свой долг. А потом увидеть, что от нее осталось, похоронить это и оплакать. Потому что иного исхода нет! Без меня она точно не выживет (хотя может не выжить и со мной). К моему стыду, инстинкты шептали мне наплевать даже на это. Только бы себя спасти!

Уж не знаю, каким чудом, но я преодолела желание сбежать. Это была чистейшая победа сознания над подсознанием, разумного над примитивным. Я даже не плакала – потому что разум холодно напоминал мне, как сильно слезы усложнят мою задачу.

В моих руках снова вспыхнул огонь. Чистое безумие на деревянной мельнице. Но так нужно. Я против трех сильных вооруженных мужиков – как еще вывести этот расклад хотя бы на ничью? Да только привлечением третьей силы, одинаково страшной для всех!

Здесь огонь разгорелся быстро, гораздо быстрее, чем на ферме. Там все-таки использовали современную краску – а она сделана так, чтобы чуть замедлить пожар. Здесь же никто особыми мерами предосторожности не озадачивался, не для того все это сделано. Огонь воспользовался этим, как пес, спущенный с цепи. Он прихорашивался, кутаясь в наряд из густого дыма, и готовился предстать перед зрителями во всем своем великолепии.

Я тоже готовилась. Я была занята, постоянно действовала, я не давала себе и секунды, чтобы осознать, в какой опасности я сейчас нахожусь. Я изучила план мельницы, висевший в комнатке охранников – думаю, его на такой случай и сделали. Теперь я знала, куда нам с Джордан двигаться. Я нашла бутылку воды и смочила ею свой шарф. Обнаружился на столе и нож – но не охотничий, а кухонный, какая-то дешевка, тронутая ржавчиной и пропахшая рыбой. Но это лучше, чем ничего!

Когда я закончила с подготовкой, в основном зале стало шумно.

– Вы же говорили, что горит ферма, идиоты!

– Так и есть… Наверно, огонь сам перекинулся на ваш дом…

– Не мог! Не мог он сам перекинуться на мой дом, никак!

Вот тут Хост был прав. Здания были построены грамотно, пожар мог добраться до дома только если бы загорелось поле, а это не произошло бы так быстро. И тем не менее, в зал валил дым, а жар стал ощутимым. Уже не приходилось сомневаться, что огонь совсем близко.

Охранники были верны своему шефу. Не сомневаюсь, что он оставил рядом с собой двух самых надежных – тех, при которых он мог изнасиловать и убить шестнадцатилетнюю девочку. Тех, при которых он уже убивал! Откуда я знаю? А я уже заметила, что одному из них не хватало фаланги на безымянном пальце. Не верю я в такие совпадения! Это те же уроды, с которыми он вломился в дом Тэмми.

Но они не были его паствой. Они не верили во всю эту муть с великим Хостом, они прекрасно знали, что рядом с ними Роджер Саммерс – ловкий мошенник, который готов им платить. Ради него они могли закрыть глаза, но не отдать жизнь.

Поэтому они первыми ломанули к выходу. Совести им хватило лишь на то, чтобы сказать:

– Мы приведем подмогу, босс!

Ага, конечно. Когда они открыли дверь и увидели огненную арку, ожидавшую их, они и сами сообразили, что никакая подмога уже не нужна. Они лосями рванулись вперед, к коридору.

Меня они не заметили, да и не могли заметить, им в голову не пришло, что нужно смотреть по сторонам.

Хост тоже не был идиотом. Как бы зол он ни был, он уже оценил скорость распространения огня. Но и расставаться с игрушкой, за которую он заплатил столько денег, он не хотел. Он потерял Эмили – а теперь ему нужно было быстро убить Джордан, когда он только настроился на долгое развлечение.

Жадность взяла свое, он схватил пленницу за запястье и рывком поднял на ноги.

– Идем! Я выведу тебя в безопасное место!

Он даже сейчас играл роль. Еще бы, с таким опытом! Он хотел убедить Джордан, что не желает ей смерти. Он уже не мог скрыть, что собирается изнасиловать ее – после его недавней болтовни это было бы наивно. Но он пытался доказать ей, что это с его стороны такая извращенная любовь, что она нужна ему живой, а не мертвой.

Вот только Джордан была слишком умна, чтобы повестись на такое. Она понимала, что с огнем у нее шансов больше, чем с собственным проклятым папашей. Поэтому, когда Хост попытался потащить ее за собой, она ловкой змейкой вывернулась из его рук и ударила его ногой под колено. И это был неплохой удар! Хост взвыл и повалился на пол – полагаю, он умел терпеть боль, но такого просто не ожидал.

Ей наверняка хотелось ударить снова, добить его, ей было, за что ему мстить. Но она прекрасно владела собой и бросилась вглубь зала, туда, где валялись какие-то ящики, бочки и прочий непонятный хлам. Там ее сложно было бы найти в любом случае, а уж в расползающемся дыму – тем более.

Хост знал об этом. Понял, как только поднялся на ноги и осмотрелся.

– Ну и сгори заживо, дура! – зло крикнул он в пустоту.

Ответом ему стало лишь шипение огня, пожирающего доски.

Хост, прихрамывая, двинулся следом за своими охранниками – в спасительную прохладу подземного коридора. Мне тоже туда хотелось, но теперь этот путь можно считать отрезанным. Настало время моего выхода – и я, прикрываясь мокрым шарфиком, вошла туда, откуда все пытались сбежать.

Как это часто бывает при пожаре, дым оказался страшнее огня. Об этом не думаешь, когда находишься снаружи, наблюдаешь со стороны. Кажется, что нет ничего кошмарнее пламени, способного превратить человеческое тело в бесформенные угли. Но жестокая правда в том, что огню частенько достается уже мертвое тело. Дым, его вечный паразит, рыба-прилипала на брюхе акулы, убивает куда быстрее и беспощаднее.