Анна Ольховская – Мистер Камень (страница 25)
Она не могла родить. Хотела до дрожи, но не получалось. Все есть: деньги, карьера, любящий муж, а не получается – и хоть ты тресни. Обследование ни к чему не привело, и она, и супруг были совершенно здоровы. Тупая безысходность ситуации довела ее до нервного расстройства, когда она пришла ко мне, она была просто одержима идеей продолжения рода.
Такое бывает удручающе часто, и проблема не в теле, а в голове. Организм находится в жутком напряжении, а мозг считает, что в стрессе. Все, война началась, конец света! Какая уж тут беременность? Нужно расслабиться и отпустить ситуацию, а никак не получается. Замкнутый круг.
В том случае я приняла опасное решение. Я вручила клиентке лунный камень, камень женской энергии, и убедила ее, что он гарантированно поможет. Просто не сразу – понадобится некоторое время. Но ребенок точно будет. Я знаю, что не имела права давать такие гарантии, это был чудовищный риск с моей стороны. Но я видела, что иначе она будет дергаться и сомневаться, ничего не выйдет.
Я смогла убедить ее. Сложно представить, какой скандал ждал бы меня, если бы за год не произошло чудо. Но это мне так и не довелось узнать: она утащила домой лунный камень, установила его у изголовья кровати – и уже через месяц тест на беременность дал положительный результат. В тридцать девять лет она без проблем родила здорового ребеночка. Бесполезно было убеждать ее, что дело вовсе не в лунном камне, да я и не собиралась, это не худшее плацебо.
За камень она заплатила, больше я ничего не требовала. Но когда родился ребенок, она уговорила меня принять от нее в подарок платье. Абсурд, да? Уговаривать принять подарок! Но мне было неловко, я не хотела злоупотреблять ее доверием, а потом сдалась. Она сняла мерки – и сконструировала для меня это платье.
Я говорю «сконструировала», потому что в основе у него жесткий корсет. Не знаю, из чего он сделан, какие-то твердые полоски. Мне никогда не приходило в голову препарировать платье, я согласна на неведение. Важнее то, что корсет этот обеспечивал мне фигуру мечты даже под тонким струящимся шелком. А для того, чтобы его не было видно, модельер предусмотрела декоративные складки ткани. Вот честно, я бы эту вещь у нее выкупила за любые деньги, но денег она с меня не взяла.
Если быть объективной, это платье не ассоциировалось с кучей опавших листьев. Но тут уже организаторам придется смириться. Памятуя о том, что я все-таки ведьма камней, я дополнила образ ожерельем из платиновых цепочек и граната альмандина. Маленькие, намеренно грубо обработанные камушки – как сияющие капли вина на коже. Мерцают, манят. Лучшее на моей памяти воплощение альмандина. Уж не знаю, почему, но его темные тона я люблю больше, чем жизнерадостный блеск рубина.
В общем, Золушка была готова к балу еще за два дня до самого события, оставалось только дождаться его.
Это не значит, что я махнула рукой на расследование, я просто не знала, что делать. Поэтому я посвятила это время работе с клиентами – нужно наверстать, неизвестно, что ждет меня дальше. Я время от времени поглядывала в окно, и дома, и на работе, но никаких подозрительных машин больше не видела. Но ведь и я не нарывалась и обходила дом Регины стороной! Означает ли это, что меня оставили в покое?
В день самого бала я не волновалась. Раньше – да, меня бы трясло, как школьницу, которая собирается на выпускной. Но теперь я привыкла общаться с обеспеченными людьми, я шла туда по билету, который купила сама, и имела не меньшее право находиться там, чем все остальные. Даже большее, если вспомнить, что билет золотой!
Бал проводился в большой загородной усадьбе. Старой, и это придавало ей определенный шарм, но прекрасно отреставрированной. Когда начали собираться гости, небо уже зябко укуталось в сумерки, и пришлось зажигать огни. Но с этим организаторы справились на ура: они обмотали чуть ли не каждое растеньице в парке светодиодными гирляндами. Золото маленьких лампочек на елках. Фонарики в форме сказочных домиков на невысоких кустах. Лампочки-тыковки, разложенные прямо на земле. Огни не мигали, потому что это разом превратило бы бал в дешевую вечеринку, и смотрелись осколком другого мира, случайно попавшим сюда.
Изнутри усадьба была украшена не хуже… Нет, даже лучше, намного лучше. Надо будет выведать, какое агентство занималось этим, если не забуду. Золота, серебра и даже хрусталя здесь хватало, но, в отличие от клуба Валентны Винник, все смотрелось гармонично и на своих местах.
Лестницы украсили грандиозными плетеными гирляндами из ветвей и листьев. На каминах красовались сложнейшие композиции из подсолнухов – высушенных, а потом раскрашенных золотой и серебряной краской. Вызывающе яркие цветы осени, георгины, астры, хризантемы, обычно продающиеся за копейки на улицах, теперь гордо занимали роскошные вазы, обмотанные лентами и дополненные сухими ветвями. Цвета было много, но не настолько, чтобы от него рябило в глазах.
Публика тоже поражала разнообразием. То, что есть деньги, не значит, что есть вкус – это правило всегда работает. Все, кого я видела, могли позволить себе билет на бал, однако почему-то пренебрегали услугами стилиста. Я видела девочек в ультрамини, то и дело демонстрировавших кружево трусиков. Платья были в осенних цветах, трусики – нет. Были тут и блестящие костюмы из люрекса, веселые и простые, как алкоголик на свадьбе. Был тяжелый бархат, который на своих владелицах смотрелся, как штора. Завтра фото этих гостий обязательно вывесят в интернет для обсуждения, нравится им это или нет. Закон светских раутов.
Но таких барышень было меньшинство, не больше трети. Все остальные наверняка угодили организаторам, выбирая длинные платья цвета свежей рябины, кремового ботсванского сердолика, бычьей крови и желто-оранжевых лепестков цинии. Я была одной из них, так что обошлось без того любимого голливудского момента, когда все взгляды устремились бы на меня и дыхание замерло. Нет, сложилась как раз та ситуация, на которую я надеялась: я была заметной, внушающей достаточное уважение обслуживающему персоналу, чтобы мне не мешали ходить где угодно, но одной из многих.
Мне хватило сорока минут, чтобы обойти всю территорию усадьбы – включая открытую террасу. Теперь я точно знала, где размещаются музыканты, где ожидает шведский стол, а где позже будет фейерверк. Чего я в упор не понимала, так это что могло понадобиться здесь Регине. На осеннем балу не было ни одной зоны, которая вызвала бы подозрения. Здесь все являлось тем, чем и выглядело: вот жаровня, вот стулья со столиками, вон там сувениры продают – тоже, вне всяких сомнений, во имя благотворительности. Регина не могла заранее знать, что и где будет, гостям такое не сообщается.
Вывод напрашивался сам собой: она искала людей. А людей здесь хватало, больше сотни так точно! И что мне, к каждому подходить и спрашивать о ней? Или просто ходить с большим портретом Регины, перевязанным черной ленточкой? Я должна была вести себя так же, как она, делать то, что запланировала она. Беда в том, что никакой осмотр ее комнаты не мог мне подсказать, что она замышляла.
Я решила вернуться в основной зал – самый яркий, самый золотой. Это было грандиозное помещение, предназначенное для танцев. По крайней мере, сегодня, в другие дни это пространство вполне могли заполнить стульями для слушателей или столиками для особо важных гостей. Но сегодня всю мебель отсюда убрали, а на маленькой сцене, над которой нависала арка из кленовых и дубовых листьев, устроился оркестр.
Они играли мягкий джаз, и люди танцевали, но пока – немного. Еще слишком рано, публика только приехала и расплатилась за такси, публика холодна и не готова плясать всю ночь напролет во имя помощи больным детишкам. Да и я не рвалась покружиться у всех на виду. Я отвергла приглашения двух джентльменов, которые были не прочь меня покружить, взяла бокал вина и устроилась за колонной, в стороне от танцпола, так, чтобы заметить меня было непросто. Это был отличный наблюдательный пункт, позволявший мне изучать гостей, не привлекая их внимание. Со стороны я смотрелась лишь скучающей одинокой дамой, потягивающей вино в ожидании чего-то. Думаю, за этот вечер от трех до пяти ухажеров решат, что ожидаю я именно их. Обычная моя статистика. Мне они не интересны, потому что Регина точно искала не их.
Мой взгляд скользил по гостям лениво, без особой надежды на что-то. Раз уж я пришла, не уходить же – вот моя главная мотивация. И вдруг я почувствовала себя так, будто меня обдало порывом ледяного ветра, а сердце забилось быстро, испуганно. Я чуть не выронила бокал вина, но сообразила, что это мигом выставит меня на всеобщее обозрение, и с силой сжала ножку бокала. Внимания я сейчас хотела меньше всего, мне нужно было слиться с залом, с колонной, да хоть в эти заросли листьев прыгнуть, лишь бы меня не заметили.
Дело было не в Регине. Я не ожидала встретить на этом балу кого-то из своих знакомых – и вдруг встретила. Худший вариант из всех возможных.
Семейство Лариных в полном составе. Все такие…