Анна Ольховская – Мистер Камень (страница 22)
Вот эта, страшно сказать, мадам теперь бросалась всем своим весом, пусть и не самым большим, на дверь. Она была так увлечена этим занятием, что даже не заметила моего появления. Да что там, я ее просто не интересовала, как и весь остальной мир!
– Пусти меня! – выла она. – Я хочу увидеть свою внучку! Я имею на это право! Пусти, старая мразь!
– Полина, пошла вон! – скрипел из-за двери голос Аделаиды Викторовны. Похоже, она была зла, но не напугана.
– Это квартира моей дочки!
– Это съемная квартира!
– Ты живешь здесь! Ты все у меня отбираешь, это тоже отняла!
– Я живу здесь, потому что аренда оплачена вперед. Но если ты сломаешь дверь, никакой предоплаты не хватит!
Однако беседовать с алкоголичкой было бесполезно. Она просто не слышала, не воспринимала слова. Она только знала, что ей нужно, и помнила про свои обиды – все, заботливо накопленные с детства.
– Ты даже не пустила меня на похороны моей дочери!
– Тебя звали, Полина. То, что ты была слишком пьяна, тебя не оправдывает.
– Я пила от горя!
– С каких пор тебе нужен повод?
– Открой эту чертову дверь!
В общем, я уже догадалась, что передо мной матушка Регины собственной персоной. Полина Харитонова. Меня шокировало, что у Регины такая родственница, как Аделаида Викторовна? Ха, со своим шоком я определенно поторопилась… Теперь я видела, что с бабкой у Регины было хоть что-то общее, а вот с матерью… Нет, может, и было, когда Полина Харитонова больше напоминала человека. Возможно, если ее отмыть, дождаться, пока она протрезвеет, пока сойдет отек с лица, получится найти общие черты с дочерью. Но зачем? Уже ясно, что Регина была сама по себе, чужая среди своих.
Странная все-таки семейка.
– Открывай! – Полина ударила обоими кулаками по двери. Было неясно, зачем она пробивается внутрь: чтобы обнять внучку или придушить мать. Ставлю на второе.
– Полина, я уже позвонила Жене! Она едет сюда!
Свою старшую внучку Аделаида Викторовна упоминала с такой же угрозой, с какой говорила бы о полиции. Вроде как Евгения – высшая сила, которая всех тут одним махом пришибет. Я прекрасно помнила, что ее Аделаида Викторовна тоже не любит (а кого она вообще любит?), но, видно, из двух зол она выбрала трезвое.
Полина угрозой не прониклась, она продолжала вопить.
– Открой! Убью! Убью, если не откроешь!
– Уходи!
– Я в окно влезу, лишь бы до тебя добраться!
Пока я размышляла, вмешиваться мне в эти вольные бои или нет, прибыла кавалерия. Звякнула дверь лифта, и в коридор из тесной кабины вывалилась Евгения в компании двух с половиной добрых молодцев. Ее я уже видела, ее сыновей – нет, просто знала, что их трое. Теперь вот получила возможность наблюдать воочию.
Папаша у них однозначно был крупный. Сама Евгения была невысокой и худощавой, а вот сынки могли похвастаться богатырскими параметрами. Двое старших в своем юном возрасте (шестнадцать и четырнадцать, насколько я помню) отличались от взрослых мужчин разве что подростковой нескладностью. Младший, тринадцатилетний, в рост пока не пошел, но уже сравнялся с мамочкой. Евгения вела свою маленькую армию на битву с решительностью атаманши. Да и боевой клич у нее имелся:
– Мама, какого хрена?!
Полина отвлеклась от двери, но сдаваться не собиралась. Численное и весовое преимущество противника ее нисколько не смущало. На своих собственных внуков она ринулась, как на личных врагов.
Привлеченная потасовкой, из квартиры все-таки выглянула Аделаида Викторовна. Она, очевидно, ожидала, что даже под парами алкоголя в Полине возобладает здравый смысл и она просто уйдет. Драки не хотел никто, поэтому старушка попыталась взять на себя роль рефери.
Пока это блаженное семейство ругалось, дралось и металось по коридору, я поспешила проскользнуть в квартиру, наивно оставленную приоткрытой. Ну а что мне оставалось? Обстоятельствами нужно пользоваться!
Я прекрасно знала, что времени у меня немного. Полина обречена на поражение, это просто вопрос времени. Как только ее вышвырнут вон, семейство Харитоновых вернется сюда, обнаружит меня и начнет задавать неприятные вопросы, на которые у меня не будет ответов. Я даже готова была оказаться в полиции – пофиг, если надо, штраф оплачу! Главное, чтобы это того стоило. Поэтому я поспешила в комнату, к рабочему столу, на котором неровными стопками были собраны бумаги. Аделаида Викторовна не обманула: она и правда наводила здесь порядок.
Я и не надеялась вот так быстро во всем разобраться. Я просто достала телефон и снимала все, что могла. Я старалась и запомнить, что вижу, но память у меня не фотографическая, и в технику веры больше.
Я уже слышала, что боевые действия в коридоре прекратились, вой Полины растворялся вдали. Следовательно, и для меня отсчет пошел на минуты. Я спрятала телефон подальше, чтобы его не отняли, вернулась в коридор и уже там услышала заветное:
– Вы что здесь делаете?!
В квартиру пока вернулись только Евгения и Аделаида Викторовна, мальчишек и Полины нигде не было. Видно, пошли «провожать» бабушку!
Аделаида Викторовна подслеповато присмотрелась ко мне, нахмурилась. Кустистые брови коснулись друг друга и стали похожи на заросли камыша над двумя высохшими озерами.
– Снова вы?
– Ты ее знаешь? – насторожилась Евгения.
– Видала уже! Она приходила, назвалась подругой Регины… Обещала дать денег, но не дала.
– Это потому что вы меня вышвырнули вон, – напомнила я. – Я даже кошелек достать не успела.
– Зато рот раскрыть успела! – заявила представительница советской интеллигенции. Она повернулась к Евгении: – Она в прошлый раз очень сильно Наташку расстроила, до слез!
– Собственно, из-за Наташи я и вошла, – сориентировалась я. – Я пришла на этаж, вижу – у вас тут какая-то драка, дверь открыта… Я поспешила сюда, чтобы проверить, все ли в порядке с девочкой.
– Девочки здесь вообще нет!
– Это я вижу.
– Она в школе, – пояснила Евгения. Она владела собой куда лучше, чем бабка. – А вы не имели права вторгаться сюда.
– Я уже объяснила, почему я это сделала.
– Полиции повторить не хотите?
– А давайте, – с готовностью кивнула я. – Давайте вызовем полицию! И раз уж речь о представителях власти зашла, в службу опеки тоже позвоните.
– Что? При чем тут служба опеки? – стушевалась Евгения.
– Я, конечно, не уверена на все сто, но предполагаю, что им будет интересно послушать, как у вас тут несовершеннолетние со своей пьяной бабушкой гладиаторские бои устраивают!
– Она первой напала!
– А это уже не мы с вами разбираться будем. Факты налицо: семья неблагополучная, есть агрессия, есть драки. Как думаете, отдадут вам после такого девочку на воспитание? Не забывайте: деньги причитаются ей, а не вам!
– Это не из-за денег! – окрысилась Аделаида Викторовна. – Деньги тут вообще не при чем!
Она, думаю, верила себе. Она уже была в том возрасте, когда ей не нужно так много денег такой ценой. А вот в случае с Евгенией мой выстрел попал в цель. Судя по поведению ее детишек, семья наверняка уже привлекала к себе внимание. Сейчас ставки слишком высоки, ей нужно было изобразить идеальную мать.
– Просто уйдите, – попросила она. – И забудем обо всем.
– Как скажете.
Забывать я не собиралась, да и оставлять Наташу с этой семейкой мне не хотелось. Но пока так нужно, я знаю слишком мало, чтобы начинать с ними настоящую войну.
Покидая квартиру, я услышала, как загудел, поднимаясь, лифт. Наверняка братцы возвращаются! Встреча с ними меня совсем не привлекала, поэтому я поспешила на лестницу.
Спустившись на пролет вниз, я услышала у себя над головой их радостный гогот. Похоже, битва их развлекла – и больше ничего.
Полина тоже далеко не ушла. Она сидела на лавочке у подъезда, угрюмая, нахохлившаяся, как отставшая от стаи перелетная птица. Драка не прошла для нее бесследно, но с ней, можно сказать, мягко обошлись: всего лишь разбили бровь. Думаю, это с учетом родства. По мальчикам было видно, что драться они привыкли.
Заметив меня, Полина покосилась на меня с надеждой.
– У меня это… Дочь умерла, – промямлила она. – Дай на поминки триста рубликов, а, золотая? Вы были с ней так похожи!
Брехня, мы с Региной были совсем не похожи. Хотя я и так ничего бы ей не дала. Я прошла мимо нее, не удостоив ее и взглядом, так было проще всего.
От дома Регины я направилась в свой кабинет. Принимать клиентов я по-прежнему не собиралась, просто там, под охраной, среди людей, мне сейчас было спокойней. А фото я все равно на ноутбуке смотреть буду, он у меня с собой.
Упоминание фото отозвалось в сознании чувством узнавания. Так бывает, когда ты уже придумал что-то, но еще не знаешь об этом. Довольно раздражающий момент: идею хочется как можно скорее поймать, а она ускользает от тебя, как одна из тех плюшевых игрушек, которые нужно достать металлической клешней из игрового автомата. Вроде бы все просто – но получается не всегда и только у избранных.
Так что я почти отчаялась понять, какое озарение меня постигло, пока не добралась до парковки. И вот тогда все стало на свои места, идея сдалась без боя. Нет, я не увидела серебристую «Ауди». Но я вспомнила о ней!
Что если этот преследователь был на самом деле не моим? Что если я унаследовала его от Регины, когда полезла в ее дела? Ее странное поведение было связано с большими деньгами, если судить по тем свадебным салонам. А слежку на «Ауди» тоже не каждый себе позволит!