Анна Ольховская – Лабиринт искажений (страница 8)
Но ничего, Алина для себя решила, что обязательно расскажет Димке о себе, признается, что никакая она не Ника Панайотис и даже не Вероника Скворцова. Ее зовут Алина Некрасова, и она ни в чем не виновата, просто ей не повезло оказаться не в том месте не в то время.
И вот когда она наберется храбрости и решится на откровенность, тогда и можно будет познакомить Димку и его родителей с Ифанидисами. Чтобы к алтарю ее повел дядя Костя, а Дора стала главной подружкой невесты.
Димка ведь все поймет, верно? Он же обещал быть рядом, что бы ни случилось, и не станет злиться за невольный обман, и сможет привыкнуть к ее настоящему имени, перестанет называть ее Никой…
– Ника! С тобой все в порядке?
Алина вздрогнула и виновато посмотрела на склонившегося к ней Бернье:
– Извините, господин Бернье, задумалась.
– Замечталась скорее, судя по выражению лица, – снисходительно улыбнулся бизнес-партнер Димитриса. – О свадьбе, да? Или представляла ваш с Димитрисом медовый месяц? Понимаю, я сам…
– Вы что-то хотели, господин Бернье?
Да, получилось не очень вежливо, но меньше всего Алине хотелось сейчас вести задушевные разговоры с бизнес-партнером Димитриса Жаком Бернье. Ну вот не нравился ей этой улыбчивый, вежливый, всегда безупречно выглядевший француз. Его ухоженная физиономия с неизменно благодушным выражением казалась Алине маской, под которой скрывалось…
А что, собственно, скрывалось там, дорогуша? В чем можно заподозрить Бернье? Он хоть раз давал повод усомниться в своей порядочности? Пытался схитрить, обмануть, подставить? За три месяца твоей работы здесь француз зарекомендовал себя надежным, инициативным и безупречно честным партнером Димитриса.
Так, во всяком случае, считал сам Димитрис, радовался, что ему невероятно повезло найти такого бизнес-партнера, с которым задуманный Димитрисом проект организации семейных круизов – для семей с маленькими детьми и пенсионеров – очень успешно стартовал и показал себя весьма перспективным направлением.
Во всяком случае Кралидис-старший был доволен, сын доказал, что за судьбу семейного бизнеса можно быть спокойным. Все проблемы четырехлетнего загула наследника остались в прошлом, сын наконец повзрослел и остепенился, женится вот скоро, продолжение рода Кралидисов на подходе.
В общем, внятно объяснить самой себе причину негативного отношения к Бернье Алина не могла. Это было на уровне инстинкта, сквозняк вдоль позвоночника, когда он рядом. И толпа мурашек с громким топотом начинает по ногам носиться.
В бледно-голубых глазах француза на мгновение показался акулий плавник злости, но тут же снова ушел на дно. А может, Алине это просто показалось. Потому что улыбаться Бернье не прекратил, а взгляд стал немного виноватым, даже бровки домиком сложились:
– Да, Ника, хотел. Помощь твоя опять нужна, и опять срочно. Не возражаешь?
– Помощь вам входит в мои служебные обязанности, – ровным тоном произнесла Алина. – Если, конечно, эта помощь имеет отношение к бизнесу господина Кралидиса.
– Боже мой, а официально-то как – господина Кралидиса! – шутливо всплеснул руками Бернье. – Сказала бы просто – Димитриса, ты же уже почти член семьи.
Весело подмигнул, рассчитывая, видимо, на ответный всплеск радости или хотя бы на смущенный хихик. Ни всплеска, ни хихика не дождался, Алина продолжала выжидательно смотреть на собеседника:
– Так чем я могу помочь?
– Ты же в курсе, что мы с Димитрисом организуем круиз, приуроченный к ежегодному карнавалу в Лимасоле?
– Разумеется. Я сейчас как раз занимаюсь поставкой продуктов для круиза.
– Прекрасно! Тогда ты знаешь, наверное, что партия оливкового масла оказалась испорченной – прогоркло.
– Не может быть! – нахмурилась Алина, выводя на экран компьютера информацию по поставкам. – Поставщик надежный, мы не первый раз с этой фирмой сотрудничаем.
– Не думаю, что поставщик пытался нас обмануть, видимо, что-то на складе у них перепутали или система охлаждения дала сбой. Я договорился с другой фирмой, товар уже отгружен, надо только сопроводить его к кораблю.
– Димитрис в курсе?
– А зачем его беспокоить из-за такой ерунды? – искренне удивился Бернье. – Ты же знаешь, у него хватает проблем с персоналом на круиз.
Еще бы она не знала! Именно из-за этого Димка уже два дня вынужден торчать вместе с менеджером по персоналу на собеседованиях – пришлось лично заняться этим, потому что трое из уже сформированной и согласованной команды – матрос, электрик и бармен – внезапно отказались от подписания контракта. Вроде бы нашли более выгодное предложение, о чем уведомили через электронную почту. Смелости не хватило, видимо, лично объясниться.
В общем, Димитрису реально было не до масла.
– А от меня вы чего хотите?
– Я же сказал вроде, – Бернье устало потер переносицу. – Черт, голова просто раскалывается!
– У меня есть таблетки от головной боли, – Алина приподнялась из-за стола, но француз жестом остановил ее:
– Сиди, у меня свое, – вытащил из кармана пузырек с таблетками, одну бросил под язык, прошамкал: – Тебе придется сопроводить груз до корабля. Больше некому, все в разъездах.
«Сам бы и сопроводил», – мрачно подумала Алина. Но вслух предлагать это французу не рискнула, это было бы нахальством и нарушением субординации. Бравировать своим статусом невесты босса Алине и в голову не приходило. Она же не курица породы «Ищу папика». Кивнула:
– Без проблем. Сопроводительные документы?
– Вот, – француз достал из портфеля файл с бумагами. – Там же и адрес склада. Проверь только там на месте все по накладным.
Мог бы и не напоминать, Алина всегда старалась скрупулезно сверять все до последней запятой.
Вот и сейчас, добравшись до склада, тщательно пересчитала все коробки, потребовала от грузчиков открыть несколько по ее выбору, убедилась, что там масло, указанное в накладной, проверила срок годности, велела вернуть коробки в фургон и поехала на своей машине следом.
До самого порта, в котором стоял их круизный лайнер. Дождалась конца погрузки, расписалась в документах. В общем, рутинная работа, ничего необычного.
Правда, немного напрягло расположение склада – на отшибе, в довольно глухом месте. Да и сам склад больше походил на сарай, а его владелец – на бандита. Но внешность оказалась обманчива, как это часто бывает, дядька общался очень вежливо, говорил грамотно, без ругательств и сленга.
Так что напряжение быстро сменилось рабочим настроением, Алина сосредоточилась на выполнении поручения и не заметила, что на протяжении всего пути, начиная от склада и до корабля следом за ней ехал черный джип, водитель которого снимал на смартфон все действия Алины.
Левой руки у водителя не было, ее заменял бионический протез. А левая половина лица была изуродована шрамом.
Глава 8
– Что?! Алекс по твоему приказу таскается за Никой без сопровождения?! Какого черта?! Почему ты со мной не посоветовалась? – Ифанидис старался говорить спокойно, но получалось…
Да ничего не получалось, если честно. Все больше раздражала, и всерьез, самонадеянность дочери, ее непробиваемая уверенность в своей правоте, но больше всего – все чаще проявляющееся пренебрежение его мнением. А это начинало вредить репутации.
Что он за босс, если в его собственной семье авторитет пылью покрывается? А Дора, наоборот, свой авторитет тщательно полирует, толково решая «производственные» вопросы. Пусть пока не особо серьезные, слишком молода еще, но издевательски хихикают очевидные предпосылки того, что лет через десять юный кайманчик превратится в матерую хищницу, способную возглавить бизнес Ифанидисов.
И если раньше Николаса такая перспектива только радовала, то с недавних пор начала напрягать. Потому что он понял – Дора не станет ждать, пока отец сам передаст ей «большую королевскую печать» и ключи от сейфа. Как только она почувствует, что способна управлять криминальным королевством отца, она без сомнений постарается отправить Каймана в лучшем случае в зоопарк, но скорее всего – сошьет из его шкуры модную сумочку. Или туфли.
Но это если сам Николас «Кайман» Ифанидис позволит дочери вырастить авторитет нужного размера. А этого не будет. Ведь дочь уродилась в него, пусть более циничная и наглая, но в целом – его копия. И Николас понимает ее как никто другой, знает, как она мыслит, чего хочет, на что способна. А предупрежден, значит – вооружен.
Пора начинать обламывать обнаглевшую дочурку, и пожестче.
– На третьи сутки, как до утки, – проворчала Дора, просматривая что-то в смартфоне.
– В смысле? – Ифанидис даже оторопел немного от такого нахальства.
– В прямом, Агеластос уже больше недели следит за русской, выполняя мое поручение. Я была уверена, что ты в курсе и, раз не вмешиваешься, тебя все устраивает. А ты, оказывается, только сейчас узнал.
– И снова повторю – почему со мной не посоветовалась? Ты же знаешь, что Алексу нельзя никуда без сопровождения, что его…
– Да брось ты! – небрежно отмахнулась Дора, по-прежнему не отрываясь от смартфона. – Твой пес уже столько дней мотается без всякого сопровождения, и что? И ничего. Не нужен он никому. И вообще, ты в последнее время слишком осторожничаешь, возрастное, что ли? Или боишься… А-ах!
Невольный хихик зашедшего что-то спросить охранника и крик боли Доры прозвучали одновременно. Охранник немедленно попытался втянуть хихик обратно, но увы – тот уже долетел до ушей босса, и вспотевшему от страха секьюрити показалось, что зрачки смотрящих на него глаз стали вертикальными, реально крокодильими.