Анна Одувалова – Ртуть. Магия между нами (страница 9)

Я вжалась в нишу между шкафчиками и стеной, пытаясь слиться с холодной, серой плиткой. Полотенце предательски сползло ниже, я стиснула его так, что побелели костяшки пальцев. Я боялась лишний раз вздохнуть. Воздух стал густым и вязким, словно я пыталась дышать через мокрую шерстяную ткань. Сердце колотилось где-то в горле, удары отдавались в висках оглушительной дробью, заглушая даже шум воды. В горле першило, хотелось кашлять. Я сглотнула, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Считала молча, про себя, в такт пульсу: четыре — четыре — шесть. На выдохе замерла, задерживая дыхание.

Шаги становились всё ближе. Мужские голоса, обрывки фраз, сдавленный смех, короткое «угу», непристойные шуточки.

Я прижалась затылком к ледяной стене и почувствовала, как по позвоночнику побежала дрожь. В правом бедре свело мышцу. Неудобная поза давала о себе знать. Я не рискнула пошевелиться: любое движение, хрупкий покров маскировки порвётся, и меня обнаружат. Нет, я не боялась наших парней физически, но моё положение и так было очень шатким, такого позора я просто не перенесу.

— Пошли уже, — проговорил кто-то сиплым голосом, — пока не приперлось следующее звено. Там Шон, я ему на той неделе дал в морду.

— Да подожди, я волосы посушу...

— Ты что, девчонка? Сами высохнут.

Шорох одежды. Один, второй. Сдавленный смешок. Дверь хлопнула. Шум голосов стал удаляться. Я позволила себе крошечный, жадный вдох, но тут же снова замерла — слишком рано. Прямо за перегородкой кто-то полоскал горло с характерным булькающим «р-р-р». Плюнул в слив, фыркнул. Ладони стали влажными от липкого, холодного пота. Руки дрожали — мелко и назойливо.

Прошли ещё двое. Тристан тихо насвистывал знакомый мотив, Фил шикнул: «Заткнись», — и свист оборвался. Они проскользнули так близко, что воздух дрогнул у моего колена. Я сжалась ещё сильнее. В голове звенело. Внутренний стержень вибрировал на пределе. Не от магии, от дикой усталости, упрямства и этого комка страха в горле. Когда же эта пытка закончится!

Я считала дальше. Четыре — четыре — шесть. Губы непроизвольно задрожали; я едва не прикусила их, чтобы остановить тремор. Последний смешок стих. Шаги удалились. Стало странно, звеняще пусто.

Тишина накатила не сразу. Сначала будто кто-то приглушил общий шум коридора, потом постепенно растворились и последние шаги. Остался только ровный, почти умиротворяющий гул воды и мягкое эхо капель. Я выдохнула с облегчением, словно вынырнула из воды на поверхность. Чуть не закашлялась, но в последний момент сглотнула ком в горле. Пора действовать, у меня осталось совсем мало времени, одно звено ушло, но скоро придет на занятия другое. Попасться на глаза им еще страшнее.

Медленно, очень медленно расслабила онемевшее тело. Сдвинулась на шаг, потом ещё. Ладонь скользнула по холодному краю шкафчика. Маскировку держала рефлекторно, тонккую, как паутинку. Пахло мятой, чужим дезодорантом и мылом. Сделала ещё два шага. Босые ступни осторожно ступали по мокрой холодной плитке.

И тут я поняла, что ошибалась. В душевых я не одна. Я услышала шум льющейся из душа воды. Шум стал громче, будто кто-то подставил под воду спину. Я застыла, повернув голову на звук. Плечи свело судорогой. Сердце сперва замерло, потом провалилось куда-то в бездну.

Я всмотрелась в пелену пара. Сквозь неё проступал мужской силуэт. Парень был высокий, поджарый. Сквозь пар проступала линия широких плеч, расслабленные руки, блестящие мокрые дорожки на коже. Контуры плыли, но я узнала эту спину. Я знала, как выглядят все парни моего звена, а этого не перепутала бы ни с кем. Лёгкий наклон головы, выразительная линия шеи.

Парень стоял, повернувшись боком к потоку, спиной ко мне, опершись ладонью о стену, позволяя воде смыть усталость. Он был погружён в свои мысли. Я не видела его лица. Но мне и не нужно было. Я и так прекрасно знала, кто это.

Эрик.

Вода струилась по его спине, огибая каждый рельефный мускул, скользя по углублению позвоночника и теряясь ниже, в области упругих и явно натренированных ягодиц. Здесь всё было пропорционально, гармонично, каждая мышца будто вылеплена рукой вдумчивого скульптора. И оторвать взгляд от этой картины было чертовски сложно.

Тупой, животный страх кричал внутри: «Уходи! Беги!» Но ноги будто вросли в скользкий кафель. Вместо того чтобы рвануть к выходу, я, как заворожённая, разглядывала мощный разворот его плеч, гладкую, смуглую от загара кожу, на которой блестели капли.

И этот самый совершенный экземпляр мужской анатомии, от которого следовало бежать без оглядки, продолжал спокойно стоять под струями воды, не замечая моего присутствия. Я наблюдала, как при незначительных движениях под кожей играют твёрдые мускулы. Как капли, словно живые, скатываются по широкой спине, ниже и устремляются вниз, по длинным и сильным ногам. Парализованная стыдом и дурацким любопытством, я не могла сдвинуться с места.

Меня внутренне бросало от стыда и паники до какого-то истерического веселья. Идеальный, демоны побери, розыгрыш. Бьянка явно возомнила себя режиссёром чужих кошмаров. А я стояла в мужской душевой, в нескольких шагах от парня, который вчера на весь зал называл меня убийцей.

Я сглотнула, вцепившись в ткань. Может, не заметит? Если отступить на цыпочках, если не дышать…

Эрик слегка повернул голову. По мокрой шее сбегали струйки воды, а я забыла, как дышать.

Глава 9

Я сделала осторожный шаг назад. Мышцы дрожали от напряжения. Нога предательски, но почти бесшумно скользнула по мокрой плитке. Я поймала равновесие, полотенце поехало вниз, я едва успела его перехватить его на груди и замерла не дыша. В ушах стучала кровь.

Но меня обнаружили. Похоже, даже не взглядом, а, каким-то шестым чувством, той звериной интуицией, которая бывает у тех, кто всегда настороже. Эрик отнял ладонь от стены, на секунду замер, потом, неспеша, потянулся к крану и перекрыл воду. Шум прекратился, и в наступившей тишине моё сердце заколотилось с отчаянной силой.

Я отступила ещё на полшага. Маскировка ещё держалась — тонкая, почти невесомая. Эрик ловко взял полотенце с вешалки и, оборачиваясь ко мне, повязал его вокруг бёдер. Я поспешно зажмурилась, но успела разглядеть покрытые капельками воды мышцы груди и гладкие, перекатывающиеся под смуглой кожей кубики пресса. Зацепилась взглядом за тонкую полоску волос, опускающуюся от пупка ниже. Щёки вспыхнули, и я всё же не опустила взгляд ниже, но вот защита дрогнула, и я поняла, что уже её не удержу.

Мне конец.

Эрик сделал короткий, почти небрежный жест, будто сорвал невидимую пелену с воздуха. Мой хрупкий покров рассыпался, как мыльный пузырь. Я инстинктивно отпрянула, прижимаясь спиной к холодной кафельной стене. Влажное полотенце стало моим единственным щитом.

— Ты? — В голосе парня прозвучало неподдельное изумление.

В этот момент я готова была отдать всё, лишь бы провалиться сквозь плитку и исчезнуть, но судьба не была ко мне благосклонна. Мозг лихорадочно подсказывал отговорки, но все они как одна были идиотскими. Вряд ли Эрик поверит, даже в правдивую историю про подставу Бьянки.

— Чудесно, — произнёс Эрик почти без интонации, просто констатируя факт. — В женской раздевалке мест не хватило?

Горло пересохло. Я с трудом сделала вдох, чувствуя, как жар стыда разливается по щекам. Ненавижу оправдываться, а уж особенно перед Эриком. Я бы вообще предпочла с ним не пересекаться. Особенно когда на мне лишь это мокрое, куцее полотенце!

— Ну что? — Его губы искривила усмешка. — Понравилось шоу? Чья пятая точка произвела наибольшее впечатление?

— Иди ты! — огрызнулась я слишком резко и тут же пожалела. — Думаешь, я здесь добровольно?

— А по чьей же воле? — Он лениво поднял бровь, но в глазах мелькнула искорка понимания. — Хотя... могу и сам догадаться. Бьянка постаралась?

— Понятия не имею, — выдохнула я, чувствуя, как дрожь пробирает от макушки до пяток. Какая же нелепая ситуация. — Но шутка зашла слишком далеко.

— А кто говорил про шутки? — внезапно серьёзно спросил Эрик. Его взгляд стал тяжёлым и пристальным. — Я, Бьянка... всё звено... Наши жизни перевернулись. И этот поворот был не в лучшую сторону, и случилось это из-за тебя. Я думаю, эта милая выходка только начало.

— Я не виновата! — вырвалось у меня прежде, чем я успела обдумать слова. — Вы просто нашли крайнего!

— Обсуди это с нашим новым куратором, — холодно парировал Эрик. — Он, кажется, разделяет твою точку зрения.

— Нет! — Я резко встряхнула головой, и влажные пряди хлестнули по щекам. — Ты ничего не понимаешь. Он считает, что ошибку совершила именно я! Просто в его представлении мы все — неразумные личинки резонаторов, поэтому за наши оплошности несут ответственность педагоги!

— Так оно и есть, — Эрик невозмутимо пожал плечами. — Это я про твою вину. Все знают, кто проверял крепления и печати...

Мой взгляд произвольно скользнул по торсу парня, акцентируясь на том, как капли воды стекают по рельефным мышцам. Я возненавидела себя за эту предательскую слабость, особенно в такой момент. Зачем я вообще его разглядываю!

— Нет! — прошипела я, сжимая кулаки. — Всё было сделано идеально. Я всё перепроверила. И я докажу, что не виновата!

С этими словами я рванула к выходу. Но рука парня молниеносно перехватила моё запястье — крепко, но не причиняя боли.