Анна Одувалова – Проклятый Дар (страница 10)

На пустом столе рядом с Марой, уткнувшейся в конспект, лежит простой черный гребень. Несколько красных камней, как декор, один отсутствует… обычная вещь, но я не могу заставить себя сделать ни шагу. Руки дрожат, и на лбу выступает холодный пот. Голова кружится, и я не в силах сдвинуться с места, потому что узнаю этот предмет. Он, как и цветок, символ моего кошмара. Яркая его часть, о которой, как я думала, не знает никто.

— Ну что замерла? — шипят в спину, и я делаю шаг в сторону, пропуская нахальную рыжую и ее подружку, которые усаживаются на свободное место перед партой близнецов. Я даже злиться не могу, страх вытеснил другие чувства.

Дар пока один. Он, усевшись вполоборота, болтает с кем-то из парней, а я медленно иду к парте с гребнем.

— Это что?— спрашиваю Мару, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Я сумею, я справлюсь… это всего лишь вещь. Она ничего не значит. Нет, значит. Бесполезно убеждать себя в обратном. Я слишком хорошо знаю этот гребень. Между третьим и четвертым зубом выщербинка, один камень отсутствует. Я помню его до мельчайших деталей, потому что Он два года расчесывал мне волосы этим гребнем и расстраивался, что они слишком медленно растут.

— Представления не имею, — отмахивается Мара. — Мы пришли, он был уже тут… Может, вчера кто-то забыл?

— Может… — тяну я и замираю рядом со столом, осознавая, сидеть тут я однозначно не смогу. Решение, совершенно неизящное, приходит в голову мгновенно, и я сажусь рядом с Даром, проигнорировав возмущенное: «Э-э-э…» — за спиной. Это Кит не успел и теперь порывается призвать меня к порядку и совести.

— Я рад, что так сильно вчера тебя впечатлил… но посредственный поцелуй — не повод занимать место моего брата, — с нахальной улыбкой говорит Дар, и мне очень хочется ему вмазать, но гребень страшнее.

Слова тренера имеют для меня магическую силу, поэтому сдерживаюсь, приклеиваю на лицо улыбку, напоминающую оскал, и шиплю:.

— Рада, что ты самокритичен. Поцелуй, и правда, был посредственный!

Мы оба врем. И оба слишком злы и горды, чтобы признать это.

— Ну, со стороны смотрелось очень горячо! — усмехается Мара и шутливо машет на себя тетрадью. Рыжая шипит, блондинка, которую Дар целовал вчера после меня, наоборот, прячет глаза. Интересно, я думала, она от него не отлипнет.

— Не, ну а мне-то где сидеть? — возмущается Кит.

— Конечно, со мной! — отвечает Мара, поигрывая бровями. Она мне нравится все больше. Красивая, уверенная в себе, непосредственная.

— А это? — Парень указывает на гребень. — Берет его и протягивает мне.

Сглатываю и слишком поспешно трясу головой.

— Это не мое, выброси!

— Я нанимался, что ли? — бухтит Кит.

— Ну, себе оставь…

Я очень боюсь, что Киту придет идиотская идея положить гребень на мою парту и тогда, пожалуй, я сбегу. Но спор прекращает Мара. Она забирает «камень преткновения» из рук Кита и одним движением отправляет в урну.

— Как дети, ей богу! — Она закатывает глаза, Кит, наконец, садится, а я шумно выдыхаю.

— То есть… — тихо мне на ухо говорит Дар. — Бесстрашная Каро боится расчески?

— Я не бесстрашная Каро.

— Да, а кто ты?

Смотрю прямо ему в глаза, в которых мне чудится весенний лед и отвечаю:

— Я Кара Господня…

Дар внимательно изучает меня в ответ, хмыкает и говорит:

— Ну что… похоже. А я Дар богов.

Теперь уже я хрюкаю от смеха.

— Ты проклЯтый Дар!

— Ну да… — Парень задумчиво закусывает губу и добавляет. — Или прОклятый. Иногда, мне кажется, второе.

Ответить не успеваю, в аудиторию входит преподаватель, и я готовлюсь внимать. Боже, я и забыла, что это такое.

Сегодня я учусь. Старательно, игнорируя попытки меня задеть, хотя иногда это сложно. Вчерашний поцелуй не забыли, и периодически я слышу то глумливые смешки, то злобное шипение, но сегодня я держусь изо всех сил. И это дает результаты. От меня отстает даже Дар, к тому же сижу я с ним только первую пару, а потом пересаживаюсь к Маре, поборов свой страх.

— Что тебя напугало? — спрашивает она меня с ходу. Ей вообще известно понятие личного пространства?

— Старая история. Не хочу об этом, — говорю я достаточно жестко, надеясь, что это раз и навсегда закроет неприятную для меня тему. Но Мара смотрит задумчиво, явно не желая сворачивать разговор. Но я не готова рассказывать такое посторонним людям. Я вообще предпочитаю не вспоминать. А придется. Я не имею права скрывать от тренера. Возможно, нам повезет, и меня просто пытаются вывести из себя конкуренты. Скоро крупные соревнования, на которых я собираюсь победить.

Глава 6

В общем-то, я мысленно успеваю поставить себе пять за отлично проведенный день, но последней парой у нас юрмагия у мирс Чемблена. Я иду на нее, прекрасно понимая, что ничего хорошего меня не ждет, но стараюсь вести себя максимально незаметно, скриплю ручкой и не поднимаю глаз. Дар тоже делает вид, что примерно записывает лекции, по крайней мере, его светлая голова склонена над тетрадью.

Но последствия отвратительного поведения накануне настигают и меня, и Дара. Мирс Чемблен ничего не забыл. Как в младшей школе, нас оставляют на отработку. Я смотрю в немом изумлении, Кит, убирая тетради в рюкзак, откровенно ржет, а Дар, кажется, потерял способность говорить.

— Я не буду убираться в ваших залежах хлама! — возмущаюсь я.

— Да? — Преподаватель изгибает бровь и кривит в нехорошей усмешке крупные губы. — А ваш тренер сказал, что физическая дисциплина пойдет на пользу. Или вы остаетесь сегодня или не получаете ни одного отгула во время соревнований. Вы ни за что не сдадите у меня ни одно задание. Наверное, если ваши успехи в спорте так велики, как говорят, выгнать вас не получится, но крови я попорчу вам изрядно. Ну, так трудотерапия или проблемы?

Я мрачно соплю, а Дар демонстративно берет со стола тетрадь и двигается к выходу.

— А вы молодой человек куда?

— А мне соревнования по известным причинам не светят, поэтому не могу представить, какой вы можете найти рычаг давления…

— Поверьте, я на всех могу найти рычаг давления, — самодовольно говорит мирс Чемблен. — Мы с мирс Амелией обсуждали, что долго сидеть на занятиях для вас непосильный труд… — На этих словах Дар резко разворачивается, я аж морщусь от фантомной боли. Нельзя же так.

— Ты не посмеешь…

— Вы…— припечатывает мирс Чемблен. — И посмею. Или вы учитесь на общих основаниях, или вы не можете учиться, и тогда ваш путь — домашнее обучение. Решать вам.

Преподаватель выходит из аудитории, обыграв нас всухую, а мы остаемся наедине, жутко злые и готовые взорваться. Наверное, нам просто лучше молча сделать работу, не приближаясь, иначе велик шанс убить друг друга.

— А что делать-то надо? — шипит Дар раздраженно, а я пожимаю плечами.

— Я все вам объясню! — В дверях появляется полная женщина неопределенного возраста. — Я помощница мирса Чемблена. Ничего серьезного вам не предстоит: полить цветы и разобраться в подсобке. Расставить работы, которые принесли и не успели разобрать, ну и протереть пыль. Там небольшая библиотека, она запирается на ключ — есть редкие книги с ними, пожалуйста, будьте аккуратнее, но они за стеклом. Туда не суйтесь, сработает защитная магия, не смертельно, но неприятно.

— Прекрасно… — цедит Дар сквозь зубы, а я смотрю в сторону неприметной двери в углу кабинета и понимаю. Я туда не пойду…

— А свет там есть?

— С этим не очень хорошо, лампочка слабенькая, но все должно быть видно. Да что там смотреть-то? Вам же лучше, мирс Чемблен не сможет проверить, насколько тщательно вы убрали. Предполагаю, освещение испортил предыдущий курс. Не думаете же вы, что первые попали к нему на отработку!

— Ну, блин прекрасно… — шиплю я себе под нос, и хочу сдохнуть. Все же шло нормально! Я продержалась целый долбаный день без приключений. Этот чертов колледж решил испытать меня всем моими фобиями? Маленькие темные помещения — это самый большой кошмар. Но я буду ведь не одна? И дверь можно не закрывать.

Болтливая помощница убегает, и мы снова остаемся одни.

— Сколько тебе заплатить, чтобы ты убралась тут сама, — лениво спрашивает Дар, и я, даже не задумываясь, показываю ему неприличный жест.

— Не надейся!

— А я рассчитывал. Но ты можешь просто убраться сама и бесплатно. Я не собираюсь.— Сказав это, парень ложится на преподавательский стол, растянувшись, как наглый кот, и закинув руки за голову.

— Ты совсем обнаглел? — возмущаюсь я, но Дар закрывает глаза. Его лицо приобретает расслабленное выражение. И совершенно ясно, что этот нахал не собирается ничего делать. Ну а я что?

Подхожу к преподавательскому столу и тоже нагло ложусь на другой его край, благо стол длинный и широкий — на нас с Даром хватает места. Вытягиваю ноги в массивных ботинках — это единственное отступление от формы лицея, и тоже прикрываю глаза. Я точно не собираюсь выполнять роль уборщицы в одиночку.

— Ты же слышала, что у тебя будут проблемы? — спрашивает меня Дар.

— Ага… — уныло тяну я, не открывая глаз. — А у тебя домашнее обучение. Это со скуки можно сдохнуть в четырех стенах…

— Зато тебе скучно не будет, тебе придется зубрить юрмагию круглосуточно.

— Зато в людях… а не изучая мир из-за окошка комнаты…

Мы еще препираемся какое-то время, но с каждой минутой все более лениво, и в итоге оба поднимаемся почти одновременно, понимая, что этап неприятия прошел и наступил торг. Правда, мы с Даром оба упрямы, и свалить работу друга на друга не получается даже в мелочах. Мы приводим в порядок кабинет. Причем, парень явно первый раз занимается уборкой, поэтому бесится больше, чем помогает, а потом наступает время кладовки.