Анна Одувалова – Новички в академии (страница 38)
– Ну, думай, девочка, думай! Мечи, магия, древние проклятия. Хорошенькая светловолосая головка – это не просто украшение. Но и лич – не великий Эрлинг. Это жалкая тень, заключённая в довольно слабую формосущность. На неё распространяются все ограничения, о которых ты только что внимательно прочла.
Чёрный ворон, приди за его глазами… Я послушно пошла и встала в круг.
Когда всё кончилось, во мне не осталось сил даже на то, чтобы заплакать. Мои отец и братья свободны, их души обрели покой. Профессор протянул большой мужской платок с вензелями и почти сразу куда-то испарился. Я взяла Сольвейг и побрела по направлению к своей комнате.
На кафедру сегодня не вернусь. Сошлюсь на недомогание. Так оно и есть, а за счёт переработок я могу хоть три дня валяться в кровати. Навстречу мне попалась Эмма, она несла какую-то бумажку. Причём держала её двумя руками, будто послание от короля.
– Профессор Веспер Лакруа закрепил тебя за своей кафедрой, Амина. Ты поможешь составить опись. Вы внесёте туда каждый из артефактов академии и зафиксируете, как они влияют на неживых. Он утверждает, что подобной работы ещё никто не делал. Как тебе повезло. Поработаешь с настоящим учёным. Вот подпись ректора.
Пол подо мной зашатался. Я не планировала задерживаться в академии – дождаться расчёта, снять профессорскую отметку, и прощай, Лаэрра! Но у Веспера есть рычаги, чтобы заставить продлить контракт. Мешочек с чудо-кристаллами до сих пор спрятан у меня под подушкой.
Тут и сам профессор вынырнул из бокового перехода с двумя чашками дымящегося кофе. Эмма покрылась трогательным персиковым румянцем и упорхнула. Мы остались вдвоём под тяжёлым взглядом потолочных горгулий. Где-то зашевелилась правильная мысль.
– Спасибо, профессор, – проблеяла я. – Вы столько для меня сделали. – Кожа на шее прямо зудела. Хотелось драть ногтями. Сдержалась и приложила к татушке палец. – Давайте уладим небольшое…
Веспер напрягся. Он всё меньше напоминал феёнка, который вылез из шкафа. В глазах появился выразительный красноватый блеск, кисти рук удлинились. Молодой человек растерял всю мягкость. Окончательно проснулся, догадалась я.
– Перестань сопротивляться. Ты всего лишь человек. И с чего ты взяла, что тебе не понравится? – В этом месте он должен был начать меня лапать, но он принялся тыкать в листок, над которым тряслась Эмма. – Сначала наладим работу на кафедре. Потом взаимодействие внутри факультета. Затем межфакультетское.
– Да я состарюсь раньше. С этой твоей штукой на шее. Не желаю!
– Ты молодая девушка, я всё понимаю. Не надо себя здесь хоронить. Мы отправимся в путешествие. Ты будешь изучать артефакты, а я – перенимать опыт…
– Послушай, я не собираюсь быть любовницей на основании одного поцелуя.
– Женой. И мне ещё из портала понравилось, как ты пахнешь, – перебил он.
– Это бред. Я последняя Эрлинг. Во мне древняя сила льда. А ты потомок феи. И вампир к тому же. За такой винегрет предки нас проклянут.
– Бойся стайки разъярённых фей с волшебными палочками. Если при близком контакте у представителя нашей расы выделяется особый гормон счастья, то у его партнёра появляется метка. Бинго и свадебный марш! Мы принесём радость этому миру.
– Псих, снимай давай. Поотрываю все руки вместе с палочками. Как же траур по женщине, которая умерла, и ты застыл в летаргии?!
– Вау, ты действительно увеличиваешься в размерах, когда злишься. Моя ты бочечка!.. Она была моей прапрапра – много раз «пра» – внучкой. Я загрустил, осознав одиночество.
А глаза такие нахальные-нахальные. От гнева кровь во мне потихоньку вскипала ледяной коркой. «Север в моей крови», – любила повторять мама. Яд лича ушёл полностью. Меч появился в руках, словно и не исчезал. Я не буду убивать ненормального фейри, лишь припугну.
Холодненького захотелось? Я сделала выпад, от которого Веспер неожиданно легко уклонился. Не разлив при этом кофе!
Одним движением он сместился к окну, сгрузил чашки, повернулся обратно ко мне. И тут из раскрытой ладони вылетел вытянутый узкий шип, похожий на пику, целясь мне в бок. Я едва увернулась, а эта штука спряталась обратно. Веспер сделал вокруг меня ещё один круг, но жало больше не выпускал.
Вот оно какое, колдовство родом из долин. Напитанное ядом, назначение которого определяет владелец перед ударом. Отметка перестала так зверски чесаться. Я знала, что она на месте, но затаилась. Веспер прекратил попытки сломить мою волю.
– Жду вас в столовой, техник Амина. С завтрашнего дня вы становитесь младшим научным сотрудником. Поторопитесь. Я не люблю холодный кофе и остывшую еду.
Усталость исчезла. Вместо неё пришли злость и азарт. Он всерьёз рассчитывает, что мы с Сольвейгом покоримся вампиру с замашками бюрократа? Да я могу крушить камень об камень и двигать тектонические плиты. Хотя последнее не пробовала. Продлю контракт ровно на семестр.
– Моя ты умница, – прозвучал за ухом мелодичный голос. Я в это время смотрела вслед уходящему Весперу. – Я научу тебя ставить щит и блок. Не закрывай форточку на ночь.
Я метнула ему в спину кинжал, выскочивший из рукава. Он отразил его, сложив невесть откуда взявшиеся крылья. Хм, возможно, понадобится задержаться до конца учебного года.
Запах солнца
Я едва увернулась от гирлянды остролиста, которая рухнула с потолка, осыпав меня осколками искусственного льда. Бал через три часа, а зал только начали украшать.
– Эй, осторожнее!
– Извини! Мне очень жаль. – Черноволосая эльфийка так ослепительно улыбнулась, что было ясно – ей совершенно не жаль.
Оно и понятно. Я стояла и болтала с Саймоном Дорном, самым симпатичным парнем академии, а через пару часов мне вместе с ним предстояло завершить праздничный бал показом кольца Древней крови. Неслыханная честь, и не видать бы мне её, как троллю диплома академии, если бы не профессор Джеймс Моран. Работа у него лаборанткой стала самой большой удачей в моей жизни. Если не считать выигрыша в лотерее «Магия удачи». Хотя маме мой приз в виде элитного щенка симурана почему-то не понравился. Ну да, он немножко поиграл с папиной мантией. Всё равно пора новую покупать. А погребальную урну с прахом тётушки Джейн использовал не по назначению? Так она, стоя на камине, каждый ужин портила лекциями о правильном питании.
– Софи, ты меня слышишь? – Саймон нетерпеливо коснулся моей руки. – Через три часа мы с тобой покажем миру и академии кольцо клана Греев, которое в десять раз усиливает любую магию. Ты могла такое себе представить?
Пару месяцев назад я представить не могла и то, что он будет моим парнем. Официально. Ну, почти. Подруги намекали, что это у него несерьёзно и ненадолго. Это они от зависти, конечно.
– А как оно выглядит? Кольцо. Ты же на третьем курсе, видел не раз.
Саймон недоверчиво на меня уставился:
– Думаешь, его каждый год показывают? Нет. Это кольцо хранится в академии лет этак триста. Ты же знаешь, подвалы нашего замка куда серьёзнее защищены, чем королевская спальня. Три сотни лет назад, не помню точно…
– В 1691 году.
– Ага, спасибо. Короче, была какая-то жуткая битва между вампирскими кланами. Блин, на уроках истории рассказывали… Кто-то там победил…
– Брайтоны.
– Гм. Софи, ты заучка. В общем, кольцо в академии, а покажут его потому, что сегодня на бал приедет проверяющий из Министерства магии. А твой шеф, профессор Моран, наверное, кольцо уже достал из хранилища. Защитную магию со шкатулки, где хранится кольцо, может снять только вампир. Кстати, не боишься его? Работаешь с самым злющим профессором академии. Вдруг покусает?
Меня покоробило. Я уважала сурового и неприступного профессора. Многие гадали – с чего опытного боевого мага и талантливого учёного вдруг занесло в педагогическую деятельность. Но у меня с ним сложились хорошие отношения. В первый же рабочий день, готовя себе кофе, сварила и ему эликсир «Заменитель крови». Налила в высокий бокал из аметиста и поставила на рабочий стол. Уставился на меня, словно ребёнок на Санта-Клауса. То есть с опаской и недоверием. Но зелье выпил.
– Ты разыщи профессора, а я пойду встречать представителя министерства.
И Саймон покинул меня, одарив на прощание снисходительно-ласковой улыбкой, от которой моё сердце затрепетало, как мотылёк.
В кабинете профессора Морана не оказалось, но я знала, где его искать. С Северной башни открывался великолепный вид на долину Реергард, старое и новое кладбище, а на западе солнце величаво опускалось за пики горной цепи. Как-то я нашла профессора Морана на этом балконе и стала свидетелем странной сцены, которая меня не на шутку смутила. Профессор Моран подождал, пока свет заходящего солнце схлынет с каменных плит, и вышел на балкон, жадно вдыхая прохладный вечерний воздух. Он коснулся рукой каменных стен, ещё пышущих солнечным жаром, и поднёс ладонь к лицу.
– Запах солнца, – ответил тогда Моран в ответ на мой немой вопрос. – Камни хранят его ещё несколько минут.
– Не замечала.
– Я тоже, пока был человеком, – сказал он после паузы.
К моему удивлению, сегодня на смотровой площадке Северной башни Моран был не один. Я услышала голоса и замерла в нерешительности в тени арки. Потом осторожно выглянула. Моран неподвижно застыл, скрестив руки на груди, а перед ним мерил шагами площадку профессор Скелтон. Насупившись, он сновал вперёд и назад, точно сердитая курица.