Анна Одувалова – Новички в академии (страница 37)
Я свободна? Так, сумка здесь, «солнце» на месте. Надо бежать, пока он не продолжил задавать вопросы. Однако одна мысль не давала покоя.
– Сколько тебе лет, Веспер? – спросила и не узнала свой охрипший голос. Такой зовущий, распущенный.
– Это не так важно. Последнее, о чём тебе следует переживать. – У него язык тоже слегка заплетался. Грудь вздымалась. Значит, не так он холоден, как пытался казаться. – Оно близко, но сегодня не придёт. А завтра я найду тебя первым.
Я тихо охнула – откуда он узнал мою тайну? Выскочила в коридор и понеслась к преподавательской общаге.
Утром на кафедре всегда спокойно. Преподаватели на парах: даже по нашим меркам у геммологии максимальная загрузка. Я вяло собирала составной кристалл. Секретарь Эмма Веллинг и лаборантка, фамилию которой я до сих пор не запомнила, переговаривались между собой.
– Проспал три года, представляешь? Вот это вампир… И тут же предъявил ультиматум – или за семестр работа кафедры возобновится в полном объёме, или он вкатит академии иск за использование его наработок без разрешения.
– Да кто будет связываться с Веспером? Сверстают расписание, вернут ставки. Это же крючкотвор. Его прежний ректор из Дакхарты должен ему пожизненную компенсацию. Пока один из них дышит, несчастный дейн будет платить. – Эмма захихикала, а кристалл в моих руках развалился на части. – Найди повод сбегать к некромантам. Он всё такой же красавчик.
Такого совпадения случиться не могло. Не с моим везением. Я всё равно собиралась зайти к мальчишке, потому что он оставил на мне след. Утром у зеркала обнаружила серебристую отметку у основания шеи. Пару крылышек в размахе не более двух сантиметров. Эта дрянь ещё и чесалась.
Теперь же выяснялось, что и мальчика-то никакого не было. Только профессор Веспер Лакруа. Вампир с отвратительным характером, глава кафедры истории вампиризма и нежити. Я непроизвольно дотронулась до шеи. И как выяснилось, обладатель внешности фейри. Лучше бы походил на умертвие!
Первое время после его исчезновения некроманты ждали, что он проспится и выйдет. Но прошёл год, другой, и к моменту, когда на работу вышла я, Веспер превратился в одну из местных баек. Его кафедра со второго полугодия на бумагах уже отсутствовала. Угораздило же меня нарушить его стазис.
– Что ещё известно? – бесцеремонно влезла я. – Он не собирается обратно, того?
– Ой, Амина, я и не заметила, что ты здесь… Кто ж его знает. Наверное, отошёл от гибели той бабы. Сейчас начнёт девчонок зажимать. Ему же надо много энергии. У него жа-а-а-а-ажда. – Лаборантка мечтательно закатила глаза.
Шею защипало. Я подскочила с места. Найду профессора, и пусть снимает свою татушку. С этими курицами только время тратить.
– Тебе, кстати, записка от некромантов. Вызывали сразу, как покажешься. Какой-то камень у них сгорел. Но я отвлеклась, а ты припозднилась. – Эмма ни на минуту не допускала, что стоило меньше болтать и больше работать.
Не поблагодарив, бросилась вон. Отдышалась только в одном из переходов. Неприятное предчувствие кольнуло одновременно с тем, как над стеклянной крышей солнце зашло за тучу. Совсем упустила из виду главную опасность: враг, должно быть, выследил меня и здесь. Его яд после первой схватки изменил мою кровь, блокируя родовую магию. Треснувший Сольвейг оставался последней надеждой.
Будто в ответ на мои мысли впереди заклубился грязно-бурый туман. Оттуда выросла фигура, закутанная в лохмотья. На тонком позвоночнике болталась половинка черепа с провалом вместо глаза. Лич взмахнул кистью – зазвенел браслет из стеклярусных бусин. Все они горели разным цветом, и в каждой заключена душа кого-то из моей семьи.
И только мамули там не было. Она прикрыла меня. Раскроила череп моему родному дяде, сошедшему с ума, и унеслась в небесные луга. Такие вот женщины у Эрлингов. Нежные, как гранитные глыбы. Жаль, что у безумного мага на случай кончины имелся лич.
Я взяла из родного дома только Сольвейг, и странствия начались. Сменила десятки мест, ища, где бы восстановить камень. Лич, когда-то величайший из Эрлингов, послушно тащился за мной. Я должна освободить родных и отвинтить ему вторую половину черепушки. Он же ждал шанса добавить мою душу в свою коллекцию и обрести былую силу.
– Амина, готова ли ты приступить к служению? Я не убью тебя сразу. Твоё тело станет полезным инструментом.
Как бы не так. Я потянулась за «солнцем». Его мощности хватит на простой щит. К созданной личем прорехе сбегутся наши маги. Да, я утрачу инкогнито, зато сохраню себя. Но я совсем не ожидала, что Сольвейга в кармане не окажется. Лич приближался, осыпая на пол червей, продолжавших пожирать остатки плоти. Мои пальцы отчаянно ощупывали мантию.
Одним скачком мертвец преодолел разделявшие нас метры. Его зубы клацнули у моего уха, однако от этого движения его подбросило вверх, а потом кинуло на стеллаж с книгами. Я перестала что-либо понимать и понеслась к двери, до которой оставалось всего ничего. Там меня и перехватил Веспер. Встреча с ним напоминала встречу со стеной.
От удара ломило челюсть. Феевампир, уже по привычке, держал крепко. Оглянулась – лича и след простыл. Меня колотило. То ли от облегчения, то ли от пережитого ужаса. И камень… праматерь Норланда, куда он мог испариться?
– Ты! Ты, ты… что здесь делаешь? – Наверное, я имела в виду, в общем… как он сумел усложнить моё далеко не безоблачное существование.
– Я здесь работаю. И тебе советую. Ты должна была явиться на кафедру два часа назад. Вместо этого привечаешь по углам дохлых родственников. Не выношу нечисть. – Всё это профессор выдал на одном дыхании.
И таким строгим тоном, как будто лично нанимал меня и теперь сомневался в профессиональных качествах. Его рука, впрочем, жила отдельно от голоса и нежно разминала мои окаменевшие плечи.
– А ведь тебе следовало бы сказать спасибо. Пока ты дрыхла, я привёл в порядок твой камешек. Вы, люди, столько времени тратите впустую…
Но я уже не слушала его.
– Отдай, гад! Отдай и никогда не смей прикасаться без разрешения!
Что я несу? Следующего раза Весперу не представится. Но неужели не соврал?
Перепалка продолжилась у завкафедры в кабинете, где меня усадили в кресло и заставили подписывать гору бумажек. Что я ознакомлена с правилами владения родовым артефактом первой категории, с рисками нахождения на территории кафедры, с ответственностью за плохое усвоение материала.
– Что за ерунда, профессор? – Я решила, что буду тыкать Весперу разницей между нами, но его, похоже, это не задевало. – Я что, студентка?
Посередине стола лежал Сольвейг без единой трещинки и грустил, глядя на мои страдания. Лакруа разложил гору учебников, притащил артефакт для быстрочтения и наблюдал, как я поглощаю книжку за книжкой.
– Хуже, Эрлинг. – Фамилию он произносил с такой презрительной интонацией… Что мои дальние предки – ледяные великаны – аж зашевелились в могилах под километрами вечных снегов. – Ты недоучка. Чему вас только в горах учили? Упокоить лича не так уж сложно… А как ты проводила ритуал? Распахнула два боковых портала в три соседних измерения. Меня чуть не вынесло из моего закутка в проходе.
Какие наглые обвинения. Да, профессор – известный гуру во всём, что касалось потусторонних и полуживых сущностей, но про порталы это он зря.
– Магическая звезда не сумела бы активировать переходы, если они там имелись. Я её хорошенько заземлила. Скорее, её потоки создавали дополнительный фон. Вы же по какой-то причине поставили ворота близко к поверхности, не замкнули и не углублялись в другое измерение. Получился своего рода спальный мешок, который наполовину свешивался в академию. – Я не спрашивала, а рассуждала вслух. – Выходит, собирались вернуться.
– Ничего интересного не происходило. Но тут как я мог не среагировать на такую любопытную, почти запечатанную магию? К тому же ты собрала сильнейшие камни в академии. Зачем это понадобилось, я тоже должен был взглянуть. – Последние слова он произнёс, наклонившись ко мне.
Ну ничего, высокомерная феечка. Как только я прибью лича, то возьмусь за тебя и затолкаю друаргову отметку туда, где ты прячешь собственные крылышки. После встречи с дядюшкой клеймо на коже отошло на второй план. Тем не менее я не выдержала:
– Печать-то зачем поставили, профессор? Спёртый воздух аудитории в голову ударил?
Веспер надо мной напрягся. Неужели забыл? Его пальцы вцепились в кожу руки. Не исключено, до синяков.
– Ещё один пример твоей чёрной неблагодарности, Амина. Ты сама потянулась ко мне целоваться. Я не в маразме. – Он тряхнул шевелюрой, и его волосы коснулись моего лица. – И намерения твои были чисты, правда? Запомни, если бы не отметка – это, между прочим, знак моего особого покровительства, – то лич бы сожрал тебя.
Я не выдержала и фыркнула:
– Да вы сами стащили у меня Сольвейг. Раздели перед чудовищем.
– Сначала одел, потом снял лишнее… Не ворчи. Вы, северянки, слишком хмурые. Разве можно корчить мужчине такие рожи? – Внезапно он развернул к себе моё кресло. – Хватит болтать. Ступай и уничтожь фамильное недоразумение. Круг я начертил поближе к окну. Солнечные лучи мертвяку тоже не на пользу.
Да что он себе позволяет! Лич сначала затаится, потом явится как-нибудь ночью или дождётся момента, когда я буду особенно уязвимой. Зачем его призывать?