Анна Одинцова – Путь к свободе (страница 21)

На ночлег мы останавливались возле дороги. У костра травили байки, пили наливку и строили планы на будущее. Я на своей шкуре прочувствовала что значит путешествовать в большой компании. Пока парни занимались лошадьми или готовили ужин, можно было без зазрения совести заниматься любимым делом — отчасти чтобы избежать возни с лошадью и едой, я взялась тренировать Эрла.

— Тебе не хватает скорости, — в очередной раз говорила я, с легкостью уворачиваясь от атак.

После тренировок парень приползал к костру, но с горящими глазами доказывал братьям что станет великим воином.

Эрл ненамного младше, однако почему-то между нами была пропасть. Я смотрела на этого худенького светловолосого мальчика, размахивающего настоящим клинком, и чувствовала легкую грусть. Похоже, Эрл слабо представляет себе миг, когда ему придется убить человека.

Радовало, что для братьев Эрла я была «своим парнем» и никто не пытался ко мне лезть. Я держалась стороной, не подпускала никого на расстояние удара и из общей еды не ела ничего кроме наливки. Вишня — моя особая слабость и отказаться от этой вкуснятины я просто не могла. Что странно, сильно я не напивалась и стояла на ногах и после целого литра. Но потом отсыпалась весь день и везти повозку приходилось Ларку или Эрлу.

Про Фрида вспоминала, лишь укладываясь спать. Он всё время был один, я уходила на весь день — либо сидела на месте возницы, либо тренировала Эрла на стоянках до поздней ночи. Правда, всегда оставляла возле фарата флягу с водой и прислушивалась к своим ощущениям, но связь передавала лишь отголоски боли.

На третий день показались ворота города. Парни дали мне время отдохнуть и собраться, благодаря чему я отлично выспалась и сейчас сидела возле Фрида. Из-за спины Эрла я видела каменные башни и вереницу телег, шикарных карет дворян, всевозможных повозок. Слышала смех Ларка и ругань обычно спокойного и сдержанного Рина.

А ведь у меня ни разу не возникло страшной той мысли — убью, если попробуют напасть. Я кончиками пальцев провела по щеке спящего Фрида. Что ты сделал со мной?

Расстались также весело и шумно. Повозку с лошадью я отдала парням, предложив продать на рынке, записала рецепт наливки и минуты две махала вслед, закрываясь рукавом от пыли.

Фрид не просыпался, сколько бы я не пыталась разбудить его. В итоге я повесила на шею полупустую сумку и потащила фарата прямо в глубь лесной чащи. Он сам говорил — духи леса терпеть не могут кровь, поэтому в их же интересах побыстрее нас провести к ведьме.

К полудню деревья наконец расступились и выпустили меня на большую поляну. Не знаю, что поразило больше — трехэтажный деревянный дом посреди леса, колодец, занимавший почти всю поляну огород, или сама ведьма, встречавшая на пороге.

При храме про ведьм рассказывают множество противоречивых и довольно жутких историй, но в стоящей возле дома незнакомке заподозрить злобную ведьму, завтракающую младенцами, было невозможно.

Чуть полноватая, с широким покрытым морщинами лицом и глубоко запавшими черными глазами, женщина лет шестидесяти в простом платье. Через плечо перекинуто белое полотенце, волосы собраны и спрятаны под платок.

Она усмехнулась, с любопытством окинула меня взглядом и молча кивнула, приглашая войти.

Видимо, духи предупредили её — в центре комнаты стоял стол, рядом было всё необходимое.

Вдвоем мы уложили фарата прямо на стол, и я присела на низенькую табуретку.

— Ну я пойду, пожалуй.

— Останься, — ведьма подняла к глазам тонкий словно игла стилет, — Вдруг понадобишься.

Я тяжко вздохнула, села обратно. Поерзала. Крови не боюсь, я спокойно могла бы наложить швы или зафиксировать сломанную ногу, просто мне всегда было неловко присутствовать на подобных «процедурах».

Неловко видеть, как сильные и кажущиеся неуязвимыми воины корчатся от боли.

Она сняла плащ, повязку на боку, пару раз похлопала парня по щекам. И Фрид действительно открыл глаза, попробовал встать.

— Успокойся. Мне нужна твоя помощь, слышишь? Отлично. Ничего сложного, просто останови кровь, ты же это умеешь?

И не дожидаясь ответа, она быстрым движением разрезала кожу, расширив рану, вонзила в нее стилет. Фарат рванулся, закричал. Пришлось броситься помогать, иначе он бы свалился на пол.

— Тш-ш… Терпи, терпи, — шептала я, проводя ладонью по голове, а второй рукой прижимая плечо к гладкой поверхности стола, — Не дергайся, ладно?

Ведьма погрузила стилет в тело почти по рукоять, однако крови практически не было. Фрид перестал дергаться. Он слепо смотрел перед собой и вздрогнул, лишь почувствовав прикосновение. Стараясь не отвлекать ведьму, я придвинулась и взяла его за руку.

Надеюсь, он об этом забудет. Или я уеду раньше. Понятия не имею как буду объяснять свой поступок. Вряд ли слов вроде «мне показалось так будет правильно» хватит.

Да-а, со мной точно что-то неладное. Может, вернуться к демонам? Старейшина быстро выбил бы из меня всю эту сентиментальную дурь.

Наконец ведьма потянула стилет на себя, осторожно достала из раны специальными щипцами арбалетный болт и бросила его себе под ноги. Цыкнула на меня, когда я попыталась нагнуться, так что смотреть получилось с расстояния. И скоро стало ясно почему.

От удара наконечник раскрылся на пять лепестков-лезвий. Вся конструкция предполагает, что при попадании болт вгрызается в рану и плотно цепляется внутри. Да уж, лучше такое не трогать.

Подобными болтами пользовались люди во время первой войны. Вампиры не особо оригинальны, раз позаимствовали наше изобретение.

Ладонь, до хруста сжимавшая мои пальцы, ослабла. Парень потерял сознание. Помощь не требовалась: ведьма споро зашивала рану и не обращала ни на что внимания.

Прижав сумку к груди, я пятилась и резкий голос заставил меня подпрыгнуть именно в тот момент, когда рука схватилась за дверную ручку.

— Так и пойдешь в город? Иди, приведи себя в порядок. Второй этаж, дверь справа.

Я открыла было рот, чтобы возмутиться, но тут же закрыла его.

Ведьма права. Мне действительно стоит переодеться и вымыться. В городе такая возможность предоставится не скоро.

Нет, вот как она всё успевает? Без магии здесь не обошлось однозначно.

Комната словно меня и дожидалась — в центре стояла большая бадья, от воды шел пар, возле зеркала на столике разные баночки, склянки, стопкой лежали полотенца и на краю ножницы.

Я приподняла бровь, коснулась пряди волос. Ну точно ведьма. Как догадалась только?

Искупаться получилось лишь после того, как я внимательно осмотрела содержимое баночек. Обычно в мыло или лечебные мази корни лиймы не добавляют, но мало ли…

Через час я, завернутая в полотенце, сидела перед зеркалом и изучала свое отражение.

После драки с наемниками на правой половине лица остались два рубца — над бровью и у виска. Шрам от когтей ещё ныл, однако почти затянулся. Я кончиком пальца провела по его линии.

Легко отделалась. Шрам на щеке — это такая ерунда. Немногие после встречи с вампирами вообще остаются в живых. Хотя он меня совсем не красит…

Кожа сильно обгорела, на носу и щеках вылезли веснушки. Раньше коса доходила до талии, сейчас же пряди касались ключиц, к тому же выгорели на солнце до золотисто-русого.

Пугало. Я показала отражению язык, взяла ножницы и оставила длину чуть ниже подбородка.

Подумала и зачесала гребнем волосы назад. Непослушные пряди собрала на затылке, связала тонкой черной лентой.

Угловатое, с острыми от истощения скулами, впалыми щеками, с высоким лбом и покрытое шрамами лицо мало походило на личико юной девушки. Если убрать дурацкие веснушки и покрасить волосы в темный цвет, скажем, в черный… Пожалуй, я буду выглядеть старше своих лет.

Морщась и ругаясь под нос, я обработала раны на щиколотке и запястье, нанесла заживляющую мазь на ступни и развалилась на кровати. Мышцы ныли, в животе урчало, почему-то после купания ужасно хотелось спать.

Может, ну его, этот город? Письмо никуда не денется. Да и Фрида нельзя так просто оставлять. Нам с фаратом определенно есть что обсудить.

Я должна отпустить его. Фрид сделал много для меня, но и я не осталась в долгу.

Как раз в долгу остался он. Впрочем, требовать деньги после всего, что случилось, как-то мелочно. Тем более я давно решила долг простить. Правда, теперь придется либо заказ брать, либо наниматься в обоз, иначе в Саит прибуду с пустыми карманами.

Ладно, мазь высохнет, и я спущусь, предупрежу ведьму, что останусь. Вряд ли она будет против.

Глава 16. Откровенный разговор

И я ещё боялась, что она откажется! Наивная!

Ведьма, назвавшаяся Альбертой, только этого и ждала. Сказала, что дармоедов у себя не держит и что ей как раз требовался помощник.

О мече пришлось забыть — оружием стала лопата, а постоянными спутниками швабра и ведро.

Утро начиналось до рассвета. Шлепая босыми ногами по росе, я поливала огород, пропалывала грядки, носила ведрами воду в дом. После завтрака (к готовке меня не допускали) мыла посуду, ходила за ведьмой по лесу, таская корзины с собранными ягодами, травами и грибами и помогала в готовке обеда (либо чистила овощи, либо снова носила воду).

До заката опять поливала огород, мыла полы или окна, прибиралась в комнатах. В итоге за ужином я засыпала над тарелкой, и добрая ведьма меня тормошила, напоминая, что перед сном нужно помыть посуду и перебрать сушеные травы, из которых Альберта готовила зелья к зиме.