Анна Одинцова – И круг замкнулся (страница 17)

— Поэтому ты согласился тащиться со мной по тракту целый месяц? Не всё нашел, что ли?

— В том-то и дело, что не нашел ничего подозрительного. Возможно, стоит искать под землей. Лориан решил не продолжать поиски и попросил обратить внимание на другое. В последнее время участились похищения людей. Ло подозревает вампиров, — Фрид вздохнул, будто не желал обвинять никого без доказательств.

День клонился к закату. Я куталась в плащ и смотрела на блеклый солнечный круг.

Вряд ли мы управимся с повозками до вечера, скорее всего придется задержаться. Надеюсь, несильно напугаем местных.

Прошлый раз нам еле удалось убедить жителей деревни, что мы везем письма и не собираемся нападать ни на кого. Их можно понять: группа из тридцати человек выглядит устрашающе, особенно если среди них есть маги, а все воины — посвященные Эгвы.

В сезон многие посвященные объединяются в отряды по десять-пятнадцать человек, назначают командира и устраиваются в почтовые или торговые обозы. Берт не поскупился и нанял сразу два отряда, зная, что дорога идет через леса, куда опасно соваться меньше чем с десятком клинков.

Лир, мужчина лет тридцати, командовал отрядом из дюжины воинов. В отряде Сида, ровесника Лориана, десять человек. Остальные — это Берт, я и Фрид, Тайла, вчерашняя выпускница академии магии, Нора и Лика, которые готовят на всех, а также двое парней, устроившихся в один день с Фридом. К отрядам они не принадлежали, хотя и были посвященными.

Обычно по тракту мы ехали, разбившись на группы. Десять человек вначале обоза, десять в конце, ещё по трое с двух сторон от повозок. Фрид, назначенный главным магом, вечно таскался туда-сюда: то щиты поставить, то груз проверить, то перекинуться парой фраз со скучающими воинами.

Тайла моталась с ним, засыпала вопросами и напоминала мне Лориана своим неуемным желанием знать о магии всё. Конечно, девушка путала заклинания по рассеянности, однако никакие неудачи не могли заставить её бросить пытаться снова и снова.

Вот и сейчас она ехала справа от Фрида и что-то у него выспрашивала. Фрид одновременно отвечал и следил, чтоб заклинание, удерживающее посылки в воздухе, не развеялось. Изредка маги, не прерывая разговор, подъезжали к группам и проверяли всё ли в порядке.

Просека начала сужаться. Вскоре ветки стали бить по бокам повозок, стучать по крышам.

Нужно скорее перестроиться, пока ещё не врезаюсь в деревья. Поколебавшись, я тронула поводья и пристроилась к группе вначале колонны.

Сид, рассказывавший очередную веселую историю, не обратил на меня внимания. Остальные последовали его примеру.

В другой раз попросили бы тоже рассказать какую-нибудь байку из жизни, по собственному опыту зная — у такой как я их сотни. Однако воины промолчали и принялись делать вид, что меня тут нет.

Это лучше сочувствия. За пять дней поездки сегодняшний бой уже третий… Я так отвыкла от сражений, от вида крови, даже собственные шрамы заставляют содрогаться. Похоже, надо не мучаться и признать — у меня сдают нервы.

А может, я просто стала чувствовать острее из-за дара?

Иначе объяснить не могу почему вздрагиваю, когда вижу раны и кровь и цепенею от ужаса, ожидая появления Джафа.

Почему ночами снится Ло, который опускает оторванную голову советника на алтарный камень.

Почему после каждого боя чувствую себя такой измотанной.

Столько вопросов и ни одного ответа.

К счастью, на моих навыках это не отразилось. Я по-прежнему могла сражаться, правда потом меня минимум полдня трясло как в лихорадке. Окружающие тактично молчали, даже Фрид не лез, за что ему отдельное спасибо. Жалости ещё и от него я не выдержала бы.

— А потом я говорю ему… — Сид замолчал, поводил носом и неуверенно протянул, — Гарью пахнет, что ли? Не чувствуете?

Все дружно прекратили смеяться, насторожились, некоторые привстали в седлах, стремясь рассмотреть что-либо. Я почесала кончик носа. А ведь действительно — что-то горит. По запаху напоминает сухую траву.

Я подъехала к Сиду, тронула его за рукав и шепнула:

— Ты видел флаг?

Парень хлопнул себя ладонью по лбу, подозвал двоих воинов и умчался вперед. Вернулись они через три минуты.

— Флаг зеленый. Всё нормально.

— А если жители не успели его поменять?

Мы замолчали, обдумывая сказанное.

В панике немногие вспоминают о таких мелочах как флаги. А ведь именно по ним путники могут узнать — ехать ли в деревню или лучше обойти её стороной.

Пока Сид с остальными обсуждали стоит ли говорить о странностях Берту и Лиру, лес расступился, и дорога расширилась. За холмом вдали показались крыши. И тянущийся серой струей дым.

— Что происходит?

К нам приблизился Фрид. За его спиной маячила аж подпрыгивающая в седле Тайла.

Сид молча указал на дома. Фарат прищурился, разглядывая дым, затем отмахнулся.

— Не стоит беспокоиться.

Прежде чем повернуть обратно, парень тихо спросил у меня:

— Не хочешь остаться? Они там празднуют день смерти Проклятого императора…

— Всё в порядке.

Фрид поджал губы, но ничего не сказал. Воины же расслабились, вернулись к историям и шуткам. Тайла металась то к нам, то к сидящем в повозке девушкам. Судя по смеху и улыбкам, каждый надеялся погулять на празднике хоть немного.

Я всё глядела на дым и стирала грязь с пальцев. Ощутив легкий укол боли, опустила глаза.

Забывшись, я растерла царапину. На ногтях, что раз за разом вонзались в заживавшую рану, осталась кровь.

Глава 14. Обещание

Деревня встретила нас праздничной суетой. Запах дыма смешался с запахом выпечки и вина. Подростки таскали пучки соломы, мужчина лет тридцати проехал на телеге, груженой доверху дровами, дальше по улице, мимо пробегали смеющиеся дети, проходили женщины.

Одна остановилась, заметив отряд вооруженных людей. С опаской косясь на мечи, подошла ближе, робко улыбнулась, ответила на пару вопросов и махнула рукой куда-то в сторону возвышающегося над поселением храма Лии.

— И повозки есть, и телеги. Но это к старосте надо, господа. До храма идите, а там не заблудитесь.

Сид кивнул, в трех словах описал ситуацию подбежавшему Берту. Тот думал недолго:

— Значит так. Шестеро остаются охранять повозки и следят за лошадьми. Лир, возьми кого-нибудь из своего отряда, двоих или троих, неважно. Вы и Фрид пойдете со мной, посмотрим что у них тут есть, если купим, потом ещё и посылки погрузить нужно. Остальные свободны до вечера, — мужчина нахмурился, крикнул вдогонку убегавшим парням, — Чтоб все были в седлах через четыре часа! Опоздавшие будут своим ходом догонять!

Тайла ухватила под руку румяную круглощекую Лику и принялась подгонять меня:

— Быстрее! Ну, Аля, у нас мало времени!

Я спешилась, передала поводья воину из отряда Сида и направилась вслед за девушками.

День смерти Дарела приходился на какой-то из последних дней осени. Я никогда не видела как его празднуют, обычно в это время я прекращала ездить с заказами и готовилась к долгой зиме.

Мы недолго шли рядом с Бертом и сопровождавшими его воинами, потом свернули, немного поплутали и в итоге вышли на небольшую широкую площадку.

Видимо, здесь собралась вся деревня. Задрав головы, люди смотрели на высоченное этажа в три соломенное чучело — оно напоминало мужчину в красной рубахе и серых штанах. На ветру развевались черные полоски ткани, заменявшие чучелу волосы, черты лица прорисованы с особой тщательностью и вроде даже с изяществом.

Из толпы вышел высокий худой мужчина, что-то крикнул и швырнул горящий факел. Солома вспыхнула, пламя накрыло фигуру, схватив в объятия без шанса освободиться.

Грянула музыка, люди двинулись ближе к чучелу. Отовсюду уже слышались песни, звенел смех.

— А потом что? — спросила любопытная Нора у Тайлы.

Девушка повела плечами.

— Дождутся, пока полностью не сгорит. Потом развеют пепел по ветру.

Сердце гулко стучало где-то в горле, словно готовясь выпрыгнуть. Я сжимала ладонь на рукояти меча и смотрела как течет краска по соломенному лицу. Губы, растянутые в улыбке, смазались, будто рот перекосился от боли.

Бесспорно, рисовал лицо чучелу настоящий мастер. Во дворце мне доводилось видеть уже это лицо на портретах — разница практически незаметна. Может, поэтому так жутко глядеть на него? Всё-таки мы родственники, в чертах есть сходство. Будто сейчас в огне горит мое тело…

— Аля, куда ты? Аля!

Тайла кричала, махала руками, привлекая внимание, но я не оборачивалась. Люди расступались, едва завидев меня. Не разбирая дороги, я мчалась так быстро, словно вовсе не касалась земли.

Остановилась я, лишь когда горящее чучело исчезло из вида.

Жадно хватая ртом холодный воздух, я стояла возле двухэтажного здания, которое расположилось у подножья холма вдали от деревни. На табличке у входа красовалась змея в атакующей стойке.

Вытянув шею, я разглядела за домом железную калитку и прямоугольники черных камней.