Анна Нуар – Адвокат для ласточки (страница 13)

– Нет.

– Вы были рядом в момент убийства?

– Нет.

– Тогда это ваше предположение?

– Да.

Карлос повернулся к судье, кивнул, словно отдавая должное честности свидетеля, и продолжил:

– Последний вопрос, сеньор Солис. Вы сказали, что Элена приезжала к вам тайно, что она сама искала в вас поддержку и любовь. Скажите, если бы она была холодным и расчётливым человеком, которому важны только деньги, пошла бы она к простому охраннику?

Хавьер поднял глаза и ответил:

 – Нет. Она искала не это.

В этот момент всем присутствующим в зале стало ясно, что Солис говорил правду, но эта правда работала против обвинения. Его слова не навредили Элене, как надеялось обвинение, а только сделали её живой женщиной, которая тянулась к свободе, а не к богатству.

 – У меня больше нет вопросов. – закончил свой допрос адвокат и свидетеля отпустили, уходя он ещё раз взглянул на Элену, а затем быстро скрылся за дверью.

***

За три месяца до предъявления обвинения.

Клуб отгулял тот вечер на износ. Элена держала сцену до самого конца и каждый её жест приковывал внимание зрителей и не только. Она улыбалась, кланялась, желала всем спокойной ночи. Спустя некоторое время гримёрки опустели, захлопнув двери, а её каблуки отчётливо цокали по кафельной плитке. Хозяйка сцены уходила всегда последней, это давало ей возможность побыть в тишине после шоу. Свет там был тусклым, Элена не раз просила завхоза поменять светильники. Даже шутила, что однажды в этом коридоре её похитят и никто даже не заметит.  Её рука уже тянулась к ручке двери кабинета, как тень у стены шевельнулась и отделилась от общей массы.

Хавьер вышел на свет. Он шагнул неуверенно и его плечо задело стену.

– Элена… – его голос был хриплым, слова спотыкались друг о друга.

– Ты пьян. Уходи. Чтобы Рафаэль тебя не видел, – бросила она ему.

Мужчина не сдвинулся с места. Лицо его исказилось то ли от страдания, то ли от злобы. Он сделал шаг и навалился на неё, прижал к стене и, задыхаясь, зашептал, что любит, не может молчать, что она не любит Рафаэля и что смотрит только на него. Элена попыталась оттолкнуть его, сказала, что закричит, но это не помогло. Он схватил её сильнее, потащил по коридору, втолкнул в первый же кабинет и захлопнул дверь. Она отступила к столу, пытаясь держаться.

– Тронешь меня, и Рафаэль убьет тебя. Серьезно, Хавьер.

Но он уже не слышал. Сорвал пиджак, подошёл ближе и прижал её к столу. На ней был сценический костюм с глубоким вырезом. Он рванул ткань корсета, разодрав его пополам. Грудь обнажилась. Элена закричала, ударила его, но он будто ослеп. Поднял юбку, вцепился пальцами между её ног. Она изо всех сил пнула его в колено. Боль пронзила всё его тело, и на миг он отшатнулся. Этого хватило, чтобы его одержимость превратилась в ярость. Схватив её за волосы, он дёрнул так сильно, что голова запрокинулась, потом поволок по комнате. Каждое движение приносило ей страдание, кожа на висках горела, а на глазах наворачивались слёзы.

– Хватит! – закричала она. – Отпусти меня!

– Никогда, – процедил он, продолжая удерживать её.

– Ты пьян, – голос Элены срывался, но в нём ещё оставалась твёрдость. – Рафаэль тебя убьёт!

Он таскал её из угла в угол, и в этом зверином усилии был только один смысл – подчинить. Когда она попыталась вырваться, он ударил её о край стола, и от резкой боли в затылке мир поплыл. Потом он снова развернул её лицом к столу. На этот раз он уже стягивал штаны и был готов к последнему шагу.

– Тебе же это нравится, сучка, – прошипел он, прижимая её со всей силы. – Я тебе нужен… слышишь? Никто не даст тебе того, что дам я. Сейчас ты узнаешь, что значит настоящий секс с сеньором Хавьером.

Элена попыталась вырваться, ногтями царапая его руки:

– Ты сошёл с ума! Отпусти, пока не поздно!

В отчаянии её пальцы нащупали на столе ножницы. Одно движение и сталь вошла ему в бедро. Неглубоко, но достаточно. Он заорал, скрипя зубами, и рухнул. Элена, прижимая к груди разорванную ткань, побежала к двери. Выскочила в коридор не оглядываясь.

На следующий день клуб не открыли. Девушкам сообщили, что выходной, без всякого объяснения причины. И только один человек пришёл на работу, как обычно, словно ничего и не было. Для него клуб в ту ночь казался вымершим. Свет в коридорах был выключен, а двери заперты, и не было ни одного работника, но сквозь щель занавеса просачивался тусклый свет софитов. Хавьер отодвинул шторку и вошёл в зал. В центре сцены стоял тяжёлый и позолоченный трон с высокой спинкой. На нём, в маске и длинном платье, сидела Элена. Она смотрела прямо на него и, не говоря ни слова, поманила пальцем.

– Прости, – сказала она. – Вчера я была не в духе. Давай продолжим.

Он остановился, не веря. В груди всё перевернулось. Значит, не отвергла и всё ещё возможно. Куртка упала с плеч, следом пиджак. Он уже тянулся к пуговицам рубашки, но она остановила его лёгким движением руки.

– Нет, не так, – сказала она и встала, словно играла в какую-то игру, известную только ей.

Она подвела его к трону и усадила. И прежде, чем он понял, что происходит, кожаные ремни щёлкнули на его запястьях, потом на щиколотках. Хавьер дёрнулся, но было уже поздно. Элена медленно пошла по кругу, то приближаясь, то отдаляясь от него. Танец был странным, всё её тело источало власть и напряжение. Она склонилась к нему, провела ладонью по груди, затем разорвала рубашку, обнажив тело, потом расстегнула ему штаны и приспустила их. Его сердце колотилось, и он думал, что вот сейчас всё начнётся. Но в этот момент в зале щёлкнул прожектор. Один софит ударил лучом в противоположную сторону, на вип-место. Там, удобно откинувшись в кресле, сидел Рафаэль. Он поднялся и медленно зааплодировал.

– Великолепно, Элена. Как всегда, выше всяких похвал, но я хочу изменить финал.

Он вышел на сцену, подошёл к ней, обнял и поцеловал.

– Или ты хочешь сама поиграть? – спросил он шёпотом.

– Нет. – отводя взгляд, ответила она.

– Тогда давай так, – сказал Рафаэль. – Ты лишь ответь ему за то, что он сделал, а дальше я сам.

Рафаэль подтолкнул её ближе, поставил перед собой, лицом к прикованному Хавьеру. И, используя как ширму, со всего размаху ударил кулаком в его лицо. Кровь брызнула ей на руку, и она инстинктивно вытерла запястье о платье. Затем он отпустил её, и она ушла в кабинет переодеться, а Рафаэль остался.

Хавьер пытался оправдаться, заговорил сбивчиво:

– Это она… сама… она соблазняла меня…я бы никогда.

Рафаэль не слушал. Ударил ещё раз, теперь в живот. Тот согнулся, захрипел.

– Хватит, – бросил Рафаэль в темноту.

И оттуда, словно из-за кулис, вышли двое телохранителей. Рафаэль вытер окровавленный кулак белым платком и сказал коротко:

– Вы знаете, что делать.

Сложно сказать, сколько времени длилось всё остальное. Глухие, мягкие звуки ударов, хрипы и треск рёбер. Когда Хавьер очнулся, он уже был в больнице. Врачи, избегали смотреть ему в глаза, объяснили, что в серьёзных автомобильных аварии лобовое стекло часто разбивается на тысячи осколков. Они бывают очень острыми и могут нанести тяжелейшие травмы, особенно в области паха. И отсечение гениталий не редкость, и что ему ещё повезло. Он пролежал там два месяца и больше никогда не рассказывал никому, что же произошло на самом деле.

Всё это его изувеченное тело, унижение и страх, стало топливом для той злости, с которой он давал показания. На скамье суда он не защищал правду, а мстил. Но и в этой мести было запоздалое бессилие, ведь человек, который его растоптал, уже был мёртв. Оставалась только Элена, единственная и удобная мишень, на ком можно было сорвать боль, хотя в глубине души он, возможно, понимал, что в её глазах виновник был совсем другой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.