Анна Никольская – Я уеду жить в «Свитер» (страница 14)

Только ведь до нее и так дойдет рано или поздно, до собаки. Чем смышленее, тем раньше. А ведь все собаки разные, да? Кто-то соображает быстро, кто-то помедленнее. Кто-то всю жизнь щенок, зато весел и счастлив без предела. По шкале от одного до пяти всех не измеришь.

Это мама мне про собак рассказала и про то, что они с папой против оценок в школе. Я теперь тоже против, только это все равно ничего не меняет. Хоть запротестуйся. Вот в Англии, например, учатся дети без оценок, и нормально. Дурачками не вырастают. А мы, судя по репликам нашей классной, ими как раз и вырастем. Если не возьмемся в ближайшее время за ум.

Но вот парадокс: ум в нашем классе есть только у Зыбарева. Галина Петровна нам сама это давно внушила.

Что-то я расфилософствовалась. Расскажу лучше, как мы на шопинг ездили в субботу.

За завтраком папа торжественно объявил:

– Поедем в «Мегу». Не волнуйтесь, барышни, я гуляю всех!

В том смысле, что он за всех платит. Аттракцион просто-таки неслыханной щедрости. У Верки вообще-то есть свой папа, и не конструктор, а мировая величина, между прочим.

Ладно.

Сели в машину, поехали.

Подъезжаем к торговому центру, а там уже столпотворение. В нашем городе приличный уик-энд невозможен без субботней поездки в шопинг-мол и похода в блинную. Обычно просто людям больше заняться нечем. Не дома же сидеть у телевизора.

– Тетя Люда, а Мяк Mara тут есть? – спрашивает Вероника Волкова. Этот человек без стыда и совести.

– Нет, Верочка, – начинает оправдываться мама. – Это надо в бутик на Ленинский ехать, там, кажется, есть маленький отдел.

– Вот и заедем на обратном пути, – обещает папа.

Просто он в таких прозаических вещах, как бренды, не разбирается. Ему что Max Mara, что SELA – все едино.

– Папа у нас сегодня подпольный миллионер. Его фамилия Корейко, – говорю. – Ладно, я в кофейню. Мне книжку надо дочитать.

Только не поймите меня неправильно, я люблю шопинг. Но не таким составом, не в многочисленной компании родных и не очень.

– Юль, ну чего ты? – сразу начинает стонать мама. – Вместе же день решили провести.

– Так мы и проводим вместе, под одной крышей. – Я смотрю под потолок, там все шариками и флажками увешано.

– Юльк…

– Ладно, – говорю. – Идите, я за вами. Только в туалет зайду.

Мне правда надо было. Я три чашки чая выпила за завтраком, пока папа вспоминал про то, как они с Евгением Олеговичем ездили в Казахстан и там их чуть не застрелили.

Мы договорились у фонтана через десять минут встретиться.

Слава богу, очереди в туалет не было. Захожу я в кабинку и приступаю к делу. Извините, что в таких подробностях рассказываю, но это действительно важно. Можно сказать, эта кабинка стала точкой бифуркации всей моей дальнейшей жизни (и не только моей). А про точку бифуркации при желании можно погуглить.

Так вот. Я уже собралась выползать на свет божий, как вдруг слышу, заходят двое. Я их сразу узнала, дорогих моих подруг. Их родные до боли голоса. Маша закрылась в кабинке слева от меня, а Ксюша – справа. А я, получается, оказалась посередине, как в сэндвиче ветчина. Слышимость тут была великолепная, гораздо лучше, чем в государственной филармонии.

– Я все-таки куплю то платье. – Ксюша говорит. – Душа мне велит.

– Сиреневое?

– Да нет. Которое я предпоследним мерила, с коротким рукавом.

– А, хорошее. Тебе идет. – Маша говорит, а я думаю: значит, без меня теперь по магазинам ходите, да? Ладно. К сведению принято.

А Маша как будто мои мысли прочитала, прямо через стенку туалета:

– Все-таки надо было Юлю позвать.

– Да она бы все равно не пошла. – Ксюша говорит. – Я же знаю.

Да? Почему бы это я не пошла, интересно? Просвети меня, Ксения, пожалуйста.

– Или Волкову с собой потащила бы. Они же теперь не разлей вода. Шерочка с Машерочкой.

Ах, вот оно что. Кажется, у Ксюши помутнение рассудка в последней стадии. Это они теперь не разлей вода с Машей. И вообще при чем тут Волкова? Я – отдельно, Верка – отдельно. Как мухи с котлетами.

– Не знаю, неудобно как-то. Ладно, я ей вечером позвоню.

– Только не говори, что мы в «Меге» были. А то Юлька взбесится.

А, боишься, значит. Это хорошо.

– Она последнее время немного того, с приветом. До сих пор на меня волком смотрит из-за своего Левушки драгоценного.

– Не надо было вообще эту тему поднимать. – Маша выходит из кабинки и включает воду. – Сама виновата.

– Я? Ну не знаю! Пусть спасибо скажет, что я про Левины приключения с Маринкой помалкиваю. Как настоящий партизан, хотя меня уже распирает.

Маша на это ничего не говорит. Ксюша тоже выходит из кабинки и моет руки. Жужжат электросушилки.

– Ну давай, платье сейчас купим и в кофейню, ага?

Последнее, что я слышу из Ксюшиных уст.

За ними захлопывается дверь.

Я сижу на унитазе еще несколько минут. А может, лет, я не знаю.

Маринка.

Маринка.

Это из одиннадцатого которая? Или другая? Не знаю никакую Маринку.

Ксюша врет. С другой стороны, зачем ей врать? Она же не знала, что я тут, в кабинке, заседаю.

А Маша какова? Промолчала. Ей ведь наверняка тоже что-то известно.

У меня так сильно стучит сердце, что я прижимаю его рукой к ребрам, чтобы не выпрыгнуло.

Через некоторое время я все-таки выхожу из туалета. Все вокруг какое-то не такое. Не могу нормально объяснить. Взять хотя бы шарики под потолком – они, оказывается, уже почти сдулись, а я сначала не заметила. А у людей, которые тут гуляют, почти у каждого в ухе наушник. Они как будто разговаривают с воздухом.

Подхожу к фонтану – наших, естественно, нет. Достаю из кармана треснувший свой телефончик. Что там? Пропущенная эсэмэска.

«Мы в кофейне. Ждем тебя на чизкейк».

Сердце начинает прыгать, только теперь уже от радости. А потом я замечаю то, что сначала не заметила.

Это не Маша мне отправила эсэмэску, а мама.

Это мама с папой и Веркой меня в кофейне ждут.

Глава 11

Ванна с пачули

Еще две недели назад все в моей жизни было прекрасно и замечательно. Лучше не придумаешь, я счастливая была. Правда, тогда я этого почему-то не замечала. А теперь вот заметила, правда, поздновато.

У меня был парень.

У меня были две лучшие подруги.

Своя компания, в которой хорошо.

И комната, в которой тоже хорошо.

Теперь всего этого у меня больше нет. Взамен появилась Верка. Спасибо тебе большое, Вселенная!

После похода в «Мегу» все так сильно и быстро изменилось – вот как будто меня взяли и вынули из моей милой и уютной жизни. Засунули в чью-то чужую. Такие у меня странные ощущения.