Анна Николаева – Большая книга мифов России (страница 40)
— Вторая жена — не жена! — сердито сказал богатырь и начал сражаться всем, что под руку попало.
Но без меча много ли навоюешь? Пришлось Ядыгару и его войску отступать. А мост, по которому ему предстояло проехать, был уже подпилен врагами. Пегий конь не почуял опасности, шагнул вперед — и вместе со всадником упал в воду.
— Пегий конь — не конь! — в сердцах произнес Ядыгар и продолжал сражение, стоя в воде. Но силы были неравные, и погиб воин, окруженный сразу несколькими десятками воинов народа пор. А слава о его подвигах с той поры идет по миру, как и поговорка «Вторая жена — не жена, пегий конь — не конь!».
СКАЗКА ЛОЖЬ, ДА В НЕЙ…
В удмуртском эпосе присутствуют сказания о богатыре Донды и его сыновьях. С именем Донды и его потомков связывают места, в которых были обнаружены остатки древних поселений — Иднакара, Зуйкара, Весьякара и нескольких других. Возможно, в эпосе отразились биографии какой-то реальной удмуртской династии.
Интересно, что отношение к пегим лошадям у разных народов и в разных культурах было различным. Кое-где пегая, пестрая масть считалась несчастливой, а где-то, наоборот, были готовы платить за таких коней большие деньги.
Докопаться до истоков
В тюркском и монгольском эпосе — татарском, башкирском, калмыцком, казахском — в силу исторических условий и культурных особенностей очень трудно отделить сюжеты, характерные для конкретного народа (татар, башкир и так далее) от тех, что были занесены извне: во время исламизации, благодаря контактам с арабским востоком и так далее. И все же биографию отдельных сказаний вполне возможно проследить.
В качестве примера аутентичного башкирского эпоса можно назвать произведение «Урал-батыр», в котором явно прослеживаются черты древнейших мифов. Оно было записано только в ХХ столетии, а до того передавалось от одного сказителя-сэсэна к другому.
Основное содержание эпоса, состоящего из множества сказаний, — сражения Урал-батыра с различными злыми силами и чудовищами, которые вредят людям. Практически все персонажи и события эпоса в символической форме демонстрируют законы мироздания, представляют моральные ценности древнейшего общества. Так, например, зло воплощают драконы-аждахи; конь Акбузат — символ божественного помощника, спуск героя в подземелье — намек на искушения, которые подстерегают его.
Схожими чертами обладает и калмыцкий эпос «Джангар», в котором повествуется о подвигах богатырей. Эти сказания пользовались такой популярностью и любовью, что исполнители, знавшие этот эпос, даже носили особое название — «джангарчи» — и были очень уважаемы в народе.
Когда и как был создан этот эпос? Ответить на этот вопрос сложно, так как подобные произведения обычно складываются на протяжении столетий, разрастаясь и обогащаясь новыми именами, подробностями и сюжетами. Начало, скорее всего, было положено в XIII–XIV столетиях (а собственно сюжеты, конечно, значительно старше), а окончательно эпос сформировался примерно к XVIII веку.
Джангар — имя центрального героя эпоса, богатыря, противостоявшего врагам его родины.
«Джангар», помимо собственно эпических повествований о подвигах героев, содержит в себе множество исторических сведений о кочевом прошлом калмыков, об их культурных особенностях, моральных устоях, религиозных представлениях и даже бытовых мелочах. Характерная черта такого эпоса — восхваление воинов, ведь для истинного защитника родины было важно сохранить сведения о своих подвигах на долгое время. Нет, не из хвастовства, а потому, что на рассказах о них будет расти следующее поколение, и его важно воспитать правильно!
Как и во многих других подобных произведениях, в «Джангаре» сочетаются достоверные исторические сведения с художественным преувеличением. Так, например, описание одного из богатырей таково: сидя на земле, он занимал место 50 человек!
Богатыри и боги
Русский былинный эпос мы уже затрагивали, когда шла речь о происхождении образа богатыря-воина как такового. А сейчас скажем еще несколько слов о самых известных персонажах и сюжетах.
Богатыря Святогора мы приводили в качестве примера того, как образы древних языческих богов могли превратиться в персонажей, неразрывно связанных с христианской культурой, с темой защиты отечества не просто от врагов, а от завоевателей-иноверцев, грозящих гибелью и материальным, и духовным ценностям.
Дети в образе богатырей на открытке Елизаветы Бем. 1890-е гг.
О древности образа Святогора говорят еще несколько важных деталей. Во-первых, само его имя. По мнению исследователей фольклора, оно может свидетельствовать о том, что образ этого богатыря как-то связан со скалами, горами, одним словом, с земной поверхностью. Тем более что его матерью называется «сыра земля». Об отце Святогора мало что известно, но былина упоминает о том, что он был слеп, — возможно, это тоже доказательство принадлежности рода Святогора к древнейшим хтоническим подземным существам.
Самое известное предание о Святогоре таково: однажды он, похваляясь, сказал, что мог бы поменять местами небо и землю, если бы у него была возможность ухватиться за них руками одновременно. Эти слова услышал богатырь-пахарь Микула Селянинович и предложил Святогору поднять его суму. Далее события развиваются так:
Есть два варианта окончания этой истории: в одном из них Святогор, так и не сумев поднять суму, умирает на месте. В другом, приведенном здесь, он остается жив и просит Микулу открыть секрет сумки, на что тот отвечает, что в ней заключена земная тяга.
На первый взгляд былина предельно проста. Не хвались, не давай несбыточных обещаний — вот вроде бы и все. Но не странно ли, что Святогор, будучи сыном земли, не может поднять маленькую суму с земной тяжестью? О чем говорит этот сюжет?
А. П. Рябушкин. Микула Селянинович. 1895 г.
Исследователи видят в этом такой смысл: Святогор, который, скорее всего, ведет свою родословную от древнейших богов, — существо хтоническое, он имеет огромный запас сил, но не может творчески их приложить. А Микула, который пашет землю и преобразовывает этот мир, легко поднимает земную тяжесть. Он — персонаж более творческий и разносторонний!
Согласно одной из былин, меч Святогора и часть его силы унаследовал Илья Муромец.
Кстати, в образе Микулы, возможно, воплотилось какое-то древнее славянское божество, связанное с плодородием и урожаем. Ну а в более позднее время богатырь-пахарь мог восприниматься как напоминание о том, что «все профессии важны» — работа человека на пашне ничуть не менее важна, чем ратный труд защитника отечества.
Еще один богатырь, явно связанный с природой и мифами о ней, — Дунай Иванович; изначально, возможно, он почитался в качестве некоего божества природы, духа реки. Согласно текстам былин, река Дунай появилась из потока крови раненого богатыря.
Ну и, конечно же, нельзя не вспомнить самую известную тройку богатырей — Илья Муромец, Добрыня Никитич, Алеша Попович. Большинство из нас привыкли их воспринимать именно так, как они изображены на знаменитейшей картине Васнецова. Но художник погрешил против истины: да, три этих воина в тех или иных комбинациях взаимодействуют в сюжетах былин, но в таком составе, как на картине, не встречаются никогда и нигде. Да и друзьями они, в общем-то, не являются.
Начнем с Ильи Муромца. Это, скорее всего, собирательный образ, составленный как из легендарных персонажей, так и из реальных исторических полководцев. Например, славянское божество, связанное с какой-то из стихий, реальный дружинник Владимира Святого, Илия Печерский, живший в XII столетии.
МНОГОСОСТАВНЫЙ ОБРАЗ
Об Илии Печерском известно немного. Вероятнее всего, он был профессиональным ратником, который перед смертью принял постриг и был похоронен в Киево-Печерской лавре. В XVII столетии его причислили к лику святых под именем преподобного Илии Муромца.
В былинах представлен классический образ Ильи Муромца как защитника русской земли: он защищает людей от набегов врагов, от Соловья-разбойника, от Идолища… А еще его авторитет настолько велик и значение для государства настолько бесспорно, что он позволяет себе иногда даже спорить с князем киевским — Владимиром Красно Солнышко.
В. М. Васнецов. Богатыри. 1880–1890-е гг.
Второй персонаж с картины Васнецова (и со страниц русских былин) — Добрыня Никитич. В былинах он предстает как «мозговой центр»: умный, образованный, дипломатичный, при этом могучий воин и хороший стратег. В некоторых сказаниях упоминается, что он даже мог понимать язык животных и птиц. В образе Добрыни, скорее всего, тоже присутствуют черты древних мифологических героев, а еще есть версия, что одним из реальных прототипов стал Добрыня — родственник князя Владимира. Уже не былинного, а самого настоящего.
Что же касается Алеши Поповича — он самый молодой и самый легкомысленный из богатырей. Он полагается не только на силу (тем более что явно уступает в этом плане Илье и Добрыне), но и на хитрость, находчивость, способность быстро принимать решения. Самый известный сюжет об Алеше Поповиче — его победа над Тугарином Змеем. В большинстве вариантов былины Тугарин — просто некий злой богатырь, но, вероятно, изначально сюжет о сражениях с ним Алеши Поповича пришел из каких-то значительно более древних преданий о борьбе добра со злом, где зло олицетворяло какое-то змееподобное существо. Позднее, после набегов половцев и монголов, Тугарина стали представлять как образ внешнего врага.