Анна Невер – Потерянные (страница 98)

Красивый, интересный мужчина, бесспорно, – понеслось невольно в ее «умной головке». Уверенный в себе, умеет говорить и настойчиво двигаться к цели. Не верит вэйнам, что еще полгода назад весьма пришлось бы ей по вкусу. И так смотрит, что…

– Наверное, пора начинать прием, – испугавшись собственных мыслей, Тиса поднялась с места.

Климентий молча кивнул и в несколько шагов покинул кабинет. Выглянув в коридор, впустил первого посетителя – тщедушную старушку, которая забыла, где живет ее сестра. К сожалению, старость может преподносить и такие казусы.

Проследив, что бабуля скрылась в кабинете, Клим направился в опытную, чтобы, как обычно, распорядиться о приеме посетителей. Толкнув приоткрытую дверь, ступил на порог. И застал конец разговора Клары с Люсей, которые, не заметив вошедшего, продолжали мыть стеклянные колбы в лохани.

– Неужели! Так он влюблен в нашу Тису?! – звенел в унисон со склянками голосок Перышкиной. Он-то и заставил Ложкина застыть на пороге.

– Именно. – Клара взялась перемывать уже чистые колбы. Руки ее чуть дрожали, но никто этого не замечал, кроме нее самой. – Только не говори, что я тебе об этом сказала, пожалуйста. Это к нему она попадала в видениях. Опервэйн из ССВ, между прочим.

– Да ты что?! – восхищенно воскликнула Люся. – А что такое ССВ?

– Люси, – брюнетка со вздохом покачала головой, – это спецстража Вэйновия.

– Понятно, – легко согласилась Перышкина. – Я так рада, что ты помирилась с Тисой!

На этом Клим прокашлялся и обратил на себя внимание. Сухо отдав распоряжение Образцовой, покинул опытную.

Когда дверь захлопнулась, Клара в сердцах сдвинула в сторону ящик с помытыми колбами и прикрыла ладонью глаза.

После урока Ложкин снова отвез Тису в приют. И даже не стал просматривать, как обычно, свои бумаги, сидя на лавке, а помог барышням лепить снеговика. И рассмешил обеих, поскользнувшись и рухнув в сугроб. А когда его вытащили, стало ясно: у снежной бабы появился снежный дед. Поня хохотала так заразительно, что за ней следом прыснула со смеху и Тиса.

– Смейтесь, смейтесь, – проворчал незлобно Клим, – и помогите отряхнуться, что ли?

Вечер оказался неожиданно приятным. А еще видящая снова почувствовала на себе чей-то взгляд. И подняла глаза к небу. Кажется, она знала, чье присутствие порой ощущает.

– Я знаю, что ты рядом, Единый, – прошептала, вспоминая фреску и переполняясь благодарностью небесам. – Ты смотришь на меня и не оставляешь меня. Не оставь меня и впредь, Боже. Прости мои прегрешения и наставь на путь истинный.

Село еще спало в сумерках предутреннего часа. Вдалеке пропел петух. Сонно пролаяла собака, и улица с укрытыми снежным одеялом домами снова погрузилась в тишину. Вэйн подпирал спиной деревянную стойку крыльца большой избы и курил.

Стоило отстраниться, чтобы тут же понять – его что-то гложет. Глаза цвета грозовых туч смятенно смотрели вдаль. Брови сошлись к переносице. Тонкие губы с особой тщательностью цедили самокрутку. И, судя по окуркам в склянке на перильцах, не первую. Возникло болезненное желание быть с ним рядом. Прижаться теснее всем телом, положить голову на плечо, обвить руками шею. Крепко. Нежно. Чтобы разгладилась морщинка, перечеркивающая высокий лоб, чтобы развеялись грусть и досада в его глазах, чтобы посветлел взор.

Скрипнула дверца избы, и показалась лохматая макушка чтеца, одетого в исподнее. Неясное полусонное бурчание под нос, и створка захлопнулась. Через пару минут Юлий вышел на крыльцо, одетый в овчинную доху.

– Чего кукуем на морозе, Невзоров? – Встал рядом. – Только не говори мне, что еще даже не ложился. Это провальные поиски тебя так дергают, что ли? Неделю ходишь, как струна натянутый. Табак уже весь перевел.

– Чего тебе не спится, Юлька? – Демьян не повернул головы. – Или ты мне пришел странный совет дать?

– Еще одна веха? Как же, помню, – усмехнулся друг, вспомнив предсказание. – Ладно, раз просишь, вот тебе совет. Иди-ка ты, курильщик драконов, спать, а то будешь снова всех гонять, как изнань. Или, наоборот, свалишься с ног, как конь загнанный.

– Плохой совет, чтец, – равнодушно фыркнул главвэй. – Обычный. Не подходит.

– Иногда мне кажется, что ты начинаешь сходить с ума. – Юлий обеспокоенно окинул его взглядом.

– Не сойду, – Демьян покрутил в пальцах самокрутку, рассматривая тлеющий конец. – Или сойду. Черт! – прошипел он сквозь зубы. – Он постоянно рядом с ней, Юлька. Почти каждый божий день их видят вместе. И я не могу ничего сделать, кроме как смотреть и молчать!

Какое-то время главвэй еще разглядывал огонек, затем в один миг он оказался смятым в кулаке.

– Ох ты ж, – крякнул чтец. – А что Жар-птица?

– Ловит каждое его слово с неподдельным вниманием и благосклонностью.

Кажется, Юлий выругался про себя. Склянка пополнилась еще одним окурком.

– Что будешь делать?

– Не знаю еще.

– Подставь его. Не мне тебя учить, как управлять людьми.

– Нет, – покачал головой Демьян. – Только не так… Не с ней.

Время прогулки в старом парке заканчивалось, а она все никак не могла разобраться в собственных чувствах. Старая вишня шумела ветвями то ли с сочувствием, то ли с укором. Девушка погладила корявую кору дерева, прощаясь, и медленно двинулась по вишневой аллее к выходу. Последнее видение оставило неоднозначный осадок на душе. С одной стороны, должна бы радоваться: отношения Демьяна с баронессой разлаживаются, как мечталось. Какой-то настойчивый ухажер не теряет время, пока главвэй ищет отступника, а Лилия Разумовская принимает его знаки внимания. С другой стороны, Тиса не могла не видеть горечь Демьяна и, будь рядом эта вертихвостка, несомненно бы высказала ей, чувствами какого достойного человека она играет. Встряхнула бы эту столичную красавицу, чтобы одумалась! Демьян достоин верности, достоин взаимной любви и уважения.

Сегодня Климентий с Мо Ши с утра на совете школы, поэтому в клуб можно было не торопиться. Войнова ступила за ворота парка и неспешно направилась в город – в аптеку. Там сегодня она должна будет сложить травяные сборы. Мята, полынь, багульник… Травы позднего августа… Помнится, когда она на Ватрушке отправилась в скалы, поля были пестры от цветущих лекарственных трав, увежский воздух вкусен и ароматен. Лес звенел птичьими голосами и играл солнечными бликами лужаек, а скалы овевал теплый ветер. Сама не заметила, как тронула памятованы и углубилась в воспоминание дня, когда она впервые увидела Демьяна в образе шкалуша Трихона. Встречные прохожие не обращали внимания на бредущую в задумчивости девушку.

Тиса же оказалась в Теплых скалах и заново прочувствовала страх высоты. Вспомнила, как расцарапала ладони, поднимаясь по скале к намеченному уступу. И свои последние потуги, чтобы подняться на руках. И как выдохнула: «Добралась!» Испуг, когда заметила на плато незнакомца. Темную мужскую фигуру. Тогда она соскользнула от неожиданности и чуть не сорвалась в пропасть. Сейчас же памятованы позволили остановить время и разглядеть мужчину. Все верно, тогда она увидела Демьяна таким, какой он есть, а не юным шкалушем.

– Я вам помогу. Давайте вторую руку. Держу вас. – Сильные руки обхватили ее запястье и вытащили на площадку уступа. Знакомый и уже такой дорогой ей голос.

Паренек лет семнадцати. Тот же Демьян, но юный. Худой, серые волосы и такие же серые внимательные глаза. Слишком цепкие и умные для этого возраста. Как она тогда не заметила? И в нише скалы лежит мешок не с дубинкой, а со скипом. Еще один промах ее воображения.

– Что вы здесь делаете? – Требовательный вопрос, заданный серьезным тоном.

– Я ищу… – Запнулась.

– Что?

– Тебя это не касается.

Должно быть, ему тогда показалась смешной ее дерзость.

– Глупо было взбираться без страховки. – Демьян покачал головой в свойственной ему манере.

Когда на вершине скалы зарождался обвал, его лицо помрачнело. Он задрал голову и что-то прошептал. Уже колдовал, не иначе. И ведь не поняла, что им грозит опасность. Снова памятованы по ее желанию остановили время воспоминания. Тогда она не заметила, но сейчас видела, как он оказался в нише и взялся за скип. Как шептал заклинания. И лучи белой вэи, едва схваченные краем глаза, скользнули ввысь. Как груда катящихся камней замедлила свое падение. Да, тогда ей это все-таки не показалось. Огромные глыбы в самом деле стали двигаться в два раза медленнее, и их поток сместился в сторону, что позволило ей отбежать к тропинке.

Как Демьян избежал завала, Тиса так и не рассмотрела. Момент, когда она ударилась головой, благополучно опустила. Зато мгновение, когда очнулась, оценила. Странным образом у нее ничего не болело. Мелкое пощипывание в месте ушиба головы не в счет. Вэйна после обвала она так и не разглядела. Стоп. Тиса остановила воспоминание.

Интересно, сколько же всего еще она не замечала во время их встреч?

В аптеке ее мечтательно-задумчивое настроение не скрылось от глаз Агаты Федоровны. И, когда сборы были готовы и переданы на руки работницам для рассыпания по мешочкам, вэйна поманила помощницу к себе на этаж. Усадила за стол и напоила ягодным киселем. Тиса выловила ягоды ложечкой и съела, ощущая кислый вкус на языке. Клюква. И почему сегодня все напоминает прошлое?

– Ну как, появились еще вопросы по вэелогии? – Колдунья подвинула вафли ближе к Тисе.