Анна Невер – Потерянные (страница 46)
– Говоришь, твоя подруга выдержала натиск Праскевы? Молодец какая. Как зовут ее?
– Люся Перышкина.
– А-а, младшая дочь купца Аркадия Матроновича и Нины Ульяновны. Знаю-знаю. И не скажешь на вид, что в этом милом создании столько стойкости. Пусть заходит к нам, если желает.
Тиса поблагодарила.
– Это я должна тебе говорить «спасибо», милая. В прошлом году с приютом такая морока была, а в этом раздали подарки раньше срока. Даже не верится, что без спешки можно наклады творить да чем-то необычным народ порадовать в праздник. Погодник-то наш, Мотя, никогда не торопится, а я, помню, белкой в колесе вертелась в прошлые сотворенские, чтобы успеть везде.
Колдунья впервые упомянула свое занятие на городской площади, и девушка не удержалась от вопросов.
– Приходи, дорогая, на Сотворение, оценишь.
– А салют будет, Агата Федоровна? Я столько про него слышала.
– Будет, и неплохой.
Перед тем как покинуть аптеку, хозяйка выдала распоряжения. Всего парочка сборов. Да снарядить Жорку развезти подарки с поздравительными открытками по адресам знакомцев колдуньи. Потом помощница могла быть свободна.
Оказалось, вэйна распустила половину работниц, нанятых на время из-за нехватки рук. Осталось всего четыре травницы – Домна, Кося, Ия и Дуняша. И Тиса, спровадив Жорку по адресам, в их мирной компании отработала положенное. Женщины делились тем, как их семьи готовятся к предстоящим торжествам – Сотворению и святому Воскресению. Обсуждали, какие блюда собираются к столу подать, кто как нарядил пятилапник, где намерены праздновать – в семье или у родни. Войнова подумала, что впервые за свою жизнь будет проводить праздники вдали от дома, без отца и подруг. Может, действительно встретиться с клубовцами на благотворительном концерте?
– Я бывала на том концерту разок, плохо видать с задов, но пели хоровые знатно, – ответила на вопрос Тисы Домна, продолжая толочь корни окопника в ступе. – Кто деньгу не плотит, тот в проходе обычно стоит. А знать у первых рядах вся, расфуфыренная, в платьях дорогих.
– Деньги со сборов на благие дела уходят, – добавила робкая Ия.
– Если губернатор всё на свой дворец не спустит, – хмыкнула Дуняша.
Освободившись от работы раньше обычного, Тиса по дороге домой купила у коробейницы три веточки пятилапника и недорогие бусы с яркими бумажными фантиками, вырезанными в виде священных животных. Пусть она одна в эти праздники, но это не значит, что стоит грустить и не радоваться Сотворению. На столике во флигеле у нее появился украшенный колючий букет.
Тиса взялась за чистку голубиной клетки, когда в двери постучались. Натка по велению матери принесла обед для постоялицы. На сей раз – щи на курином бульоне и пару ароматных пампушек. Видящая забрала блюдо и просила передать благодарность Алевтине. Девчонка угукнула, но уходить не торопилась, мялась на пороге, топча валенками порог.
– Хочешь, заходи в гости, – пригласила постоялица, и Натка, кивнув, юркнула следом во флигель. Прикрыла за собой дверь.
Сняв тулупчик и скинув валенки, девочка огляделась.
– Ты обедала? А то давай со мной, – спросила из кухни Тиса.
– Мамка накормила уже. Спасибо, не надо.
– Тогда, может, чаю с бубликом?
Чайник как раз недавно вскипел.
– Ага, – согласилась Натка, оглядывая клетку, выставленную на время для чистки в парадной. – У вас красивые голуби. Белые.
– Они еще и почтовые, – отозвалась Тиса. – Могут пролететь тысячи верст с посланием.
Девочка шагнула в кухню и присела на табурет напротив отведенной для нее чашки с чаем.
– Спасибо. – Взяла бублик с маком, надкусила. – А дед любил кур в штанишках выращивать.
– В штанишках?
– Ну да, с мохнатыми ногами. Видели таких?
– А, да, – Тиса поняла, что речь шла о породе кур, – видела на птичьем рынке как-то. Очень интересные.
– Угу, – ответила Натка и замолчала.
Войнова глядела на юную гостью и думала, когда же она заговорит о том, что ее привело к ней на самом деле. Девочка стеснялась поддерживать разговор, ерзала на стуле и то и дело приглаживала прядь волос, что закрывала ее лоб и левый глаз. И, лишь допив чай, гостья наконец решилась.
– Тиса Лазаровна, мамка сказала, вы отцу зелье сварили? Вы травница, да?
– Есть немного.
– А вы не знаете, как… чтобы… – она запнулась. Сдвинула челку. На лбу красовалась пара больших прыщей. – Меня уже на улице прыщавой коровой кличут, – шмыгнула носом девчонка. – Никифоровна советовала мазать простоквашей. А они еще больше стали.
Натка с надеждой уставилась на постоялицу.
– Скисшее молоко здесь только навредит. – Тиса подняла подбородок девочки и оглядела лоб. – Я принесу тебе средство, – пообещала она. – Мазать будешь на ночь. Только забудь, как трогать лоб грязными руками.
Та слушала наставления и запоминала. Затем открыто улыбнулась и в один момент стала похожей на свою мать.
– Спасибо, Тиса Лазаровна! Мамка сказала, что Устька задирает вас! Он такой дурак! Больше не посмеет. Я ему уши надеру!
Пришлось уговаривать Натку не рубить сплеча, а позволить ей самой и ее матери разбираться, коль придется.
– Он просто на батьку злится, вот и вредничает, – сморщила нос гостья. – Дед один мог с ним сладить. Батька давно еще обещался его в Белоград свозить – корабли показать. Об училище морском говорил. Устька все о море учил с ним. Теперича отца с полатей не спихнешь, плевать ему на нас. Как напьется, так на крышу лезет, полундру свою зовет. Стыдоба!
– Не говори так об отце. – Наверняка девочка повторяла слова матери, но все же нос еще не дорос судить.
– Хорошо, – легко согласилась Натка.
Проводив ее, Тиса поела, затем дочистила клетку и покормила голубей. Она хотела сесть написать письмо Ганне, но передумала. Вместо этого вызывала по очереди видения близких – словно с ними рядом побывала, спасибо дару. А для выполнения домашнего задания на сей раз выбрала Люсю.
Тиса не стала испытывать судьбу и заблаговременно вернулась из видения, пока дар снова не надумал отправить ее сознание к вэйну. Маленький, а все же успех в укрощении дара. Так что на следующий день, когда она пришла на урок, было чем похвалиться учителю.
Климентий, справедливости ради, пожурил ее за ранний уход с прошлого занятия, но остался доволен новостью.
– Отлично. Вам нужно продолжать мечтания, Тиса Лазаровна. – Ложкин взглянул на девушку из-за очередного развернутого свитка. Затем свернул бумагу и отложил в сторону. – Усложним поиск. Пробуйте теперь увидеть мало знакомых вам людей. Кого угодно. Булочника, что продает вам хлеб, дворника, убирающего снег на вашей улице. Придумайте сами. Это вам задание на праздники. Сегодня последнее занятие в этом году. После Воскресения перейдем к отстранению. Не волнуйтесь. Мы искореним ваши нежелательные видения. – В зеленых глазах блеснуло упрямство человека, узнавшего, что идет к цели хоть и трудным, но верным путем. – И добьемся того, чтобы вы никогда больше не находили даром того человека, которого не желаете видеть.
Взгляд Тисы скользнул по руке учителя, красивой формы с ровными коротко стриженными ногтями. Неужели этот день придет, когда она сможет освободиться от видений колдуна? Перестанет слышать знакомый голос, ощущать на языке терпкий вкус крепкого кофе по утрам? Не будет вдыхать отвратительный едкий табачный дым в моменты, когда Невзоров погружается в думы? Да, это то, о чем она так мечтала, из-за чего приехала в Оранск за сотни верст. Надо бы радоваться, но сердце отреагировало болезненным толчком.
– Как только вы закрепите за собой стабильный «визорный» поиск, полагаю, вам будет любопытно освоить поиск по именной вещи. Какой толк обществу от искуна, если он будет видеть только ему знакомых людей, не так ли, Тиса Лазаровна? – Вопрос учителя вывел ее из задумчивости. – Видящий обязан находить потерянных людей. Это его призвание.
Ложкин поднялся и подошел к окну, чтобы приоткрыть форточку. Его светлыми волосами заиграл сквозняк. Мужчина распахнул сюртук и расстегнул верхнюю пуговицу белой рубашки.
– Поверьте, при вашем полуторатысячном охвате у вас будут все шансы поступить на службу с высоким жалованием. Гораздо большим, чем у аптечной травницы или учителя школы одаренных.
Тиса вскинула удивленный взгляд на мужчину. Похоже, Люся просветила каждого в клубе о ее лекарской деятельности.
Клим прислонился плечом к откосу оконного проема и глядел на нее.
– Возможно, вами даже заинтересуется имперский сыск, в лучшем смысле слова. Они, конечно, алчут многовидовых искунов, чтобы нелюдей могли искать. Ну да на всех таких талантов не хватает. Вам вполне могут отвести поиск людей.