– Вы сегодня закончили раньше обычного. Хороший признак.
– Простите, Климентий Петрониевич, – ученица сдернула с крючка свою одежду и принялась второпях надевать пальто, пятясь к выходу, – но мне нужно домой.
– Что-то случилось? – Блондин поднялся с кресла.
– Нет-нет, все в порядке. Я просто вспомнила, что одно дело требует моего скорейшего внимания. – Войнова выскочила в гостиную. Хвала Единому, эти рукава нашлись! – Кстати, я видела Виталия, он в библиотеке. Еще раз прошу меня извинить за столь ранний уход. До свидания!
Махнув рукой, девушка поспешила вон из Увлеченного клуба. А учитель так и остался стоять в дверях кабинета. Спустя несколько секунд из опытной показалась Клара и попросила его взглянуть на образцы.
«Скры, скры, скры». Войнова возвращалась, слушая, как поет снег под подошвами. Слишком медленная песня. А быстрей не получается – ноги заплетаются. Калитку открыла с мыслью, что надо бы выпить сильно сладкого чая, прежде чем уйти в новый поиск.
Что обидно, к вэйну дар ее всегда уносит чуть ли не по щелчку пальцев. В то время как поиск других, даже отца, проходит через «ладушки» с туманом. И сейчас, стоило закрыть глаза, она сразу нашла Демьяна, в сумраке пробиравшегося через толпу, обступающую кольцом ярко освещенную факелами большую арену. Он подталкивал впереди идущего Рамила, если тот начинал мешкать. Позади не отставали Юлий и Славогор. Натана среди них уже не было.
Встречные люди и нелюди, коих здесь оказалось ничуть не меньше, чем первых, не торопились расступаться. Впрочем, Демьян сам не стремился к всеобщему вниманию. Пола его удлиненного драпового сюртука скрывала скип. У ограждения арены, сложенной из толстых брусьев, усач в цилиндре собирал ставки, вертясь на табурете, словно вертепный Петрушка.
Какофонию запахов – курева, перегара, потных тел и псины – перебивал тяжелый дух свежей крови. Должно быть, один из боев завершился, поскольку шестеро молодцов волокли прочь с площадки тушу гигантского волка. По глиняному полу вслед за ним чертился багровый след. Из-под брусьев ограды выскочили дети с ведром и бросились натирать тряпками пол, оставляя разводы. В противовес всей этой дышащей азартом и смертью суете бойцовского клуба во влажном горячем воздухе медленно парили шерстинки.
– Почему ты не пользовался убеждением, друг? – Славогор нагнал Демьяна по правую руку.
– В самом деле, – поддержал его Юлий, – к чему сложности?
– Считайте, что я предоставил своему дару временный отдых.
– Что ты имеешь в виду?
Главвэй промолчал. Он выловил взглядом просторную ложу и теперь целенаправленно двигался к этому будуару, по-другому и не назовешь. Ложа напоминала большой четырехскатный шатер с пологом из яркого шуйского шелка, расшитого золотом и раскрытого со стороны арены для удобного обозрения. Чтобы попасть в чертоги Багеччу, нужно было подняться выше на этаж. Однако проход в коридор с лестницей, ведущей туда, заслоняла собой пара здоровяков-оборотней.
– Добрый вечер, уважаемые. Михос Багеччу здесь? – спросил Демьян.
Те лишь начали возмущаться: «Кто вы такие, чтобы задавать вопросы и называть барона по имени», а Юлий уже ответил: «Тут».
Демьян кивнул и просто шагнул на эту воинственного вида двуглавую «стенку». Тиса не поняла, что произошло. Оборотни намеревались скрутить его, но вместо этого отдернули от колдуна когтистые лапы, словно обожглись, и вынужденно расступились. Этого хватило, чтобы мужчины проникли в коридор, стены которого были задрапированы пестрыми тканями.
Поднимаясь по ступеням, Демьян снял с пояса скип, и не зря. Лестничный проход вывел в комнату, слабо освещенную одним факелом. При входе в нее на колдуна чуть было не накинулись двое оборотней, но главвэй вскинул руку.
– Эй, тише, ребятки! – осадил их колдун. – Придержите инстинкты. Мы к барону по приглашению.
Из полумрака комнаты показался еще один, бесшумно ступая по роскошным коврам. Огромный и хищный. Свет факела выхватил из тьмы лицо, и Тиса сразу признала в нем того желтокосого, что в поле сторговался с Рамилом насчет Рича. Он вперил взгляд в главу табора, затем перевел на колдуна, отметил в его руках скип, и ноздри его расширились.
– Приглашение касалось только Рамила Саялэ, – выплюнул слова оборотень.
– Ну а мы с ним пришли. – Демьян совершенно спокойно выдержал гипнотический, будто давящий прищур оранжевых глаз. Похоже, что взгляд колдуна тоже не показался оборотню пушинкой, поскольку его пальцы вмиг отрастили невиданного размера когти. – О, не советую, барс, – предупредил колдун. – Доложи барону о нас, пока не схлопотал от хозяина наказание за преувеличение полномочий.
– Шукар-р… хорошо, – пророкотал оборотень после нескольких секунд раздумья. – Я выставлю вас с его разрешения.
Желтокосый рыкнул подчиненным что-то на языке кочевников и беззвучно скрылся в темноте.
– А если кочевник не захочет говорить, – произнес Славогор, – прорвемся боем.
– Захочет, Славик, – уверенно парировал Демьян. – Азартные люди от природы любопытны.
Не прошло и минуты, как их пригласили в ложу.
Михос Багеччу возлежал на парчовых подушках в компании семерых кочевников. Мужчины курили кальяны и неторопливо переговаривались. Барон выделялся из всех яркой одеждой. Зеленые шаровары, ослепительная от россыпи каменьев безрукавка. Голову, покрытую алым платком, стягивал обруч с безыскусно ограненными изумрудами. В ногах барона ассийка в откровенном полупрозрачном одеянии умасливала ему стопы. Черная кожа девушки отливала синевой. От гладко выбритой макушки к переносице спускались две алые полосы краски. Тиса впервые видела жительницу пустыни, появилось желание присмотреться, но Демьян отвел глаза на хозяина «Рваной глотки».
– Приветствуем вас, почтенные мужи. Барон, – слегка склонил голову колдун, – простите великодушно за вторжение. Мы пришли поговорить.
Он назвал свое имя и имена спутников.
Михос выпустил клуб дыма изо рта, сквозь прищур разглядывая вэйнов, затем молча указал на софу. Демьян опустился на шкуры, скрестив под собой ноги. Его примеру последовали и остальные «гости».
– Этот человек, – главвэй указал на Рамила взмахом руки, – чуть было не продал собственного сына в стаю Бут-Шеро, но вовремя осознал гнусность поступка и явился сказать, что разбивает договор. Просит принять свои извинения.
При этих словах из горла Рамила вырвалось невнятное мычание.
За спину к барону скользкой тенью подсел раскосый оборотень и что-то сказал хозяину на кочевническом.
– Правда не твоя, колдун, – лениво ответил глава Бут-Шеро, однако глаза цепко осматривали вэйна, особенно его ладони. Он потянул из кальяна дым. – Стая уже признала сына этого человека своим братом, и разбивать договор я не стану.
– Вторая часть оплаты еще не взята отцом, ребенок не передан. Значит, сделка пока не состоялась, – возразил Демьян. – Стая найдет себе другого медведя.
Михос сощурил глаза.
– Сам понимаешь, эти полузвери охраняют меня, – барон по-хозяйски положил руку на шею желтокосого, – и всех глав Бут-Шеро. Нам не с руки ссориться с теми, кто прикрывает наши спины. Пусть Саялэ возьмет причитающееся ему и уходит. Ребенка мы заберем сами.
– Барон не в силах приструнить своих псов? – Главвэй вздернул удивленно брови. – Чревато, Михос. Так можно и в зависимость впасть.
Вэйн поднял руку, и его ладонь полыхнула знаком ССВ.
– С этого начинать надо было, – тихо проворчал рядом Юлий. – Глядишь, еще бой какой поглядеть бы успели.
– У меня нет проблем с Вэйновием. – Багеччу неторопливо выпустил клубы дыма изо рта, однако напускная лень с него слетела, как шелуха с поджаренного земляного орешка.
– Будут, Багеччу, – пообещал вэйн. Он вынул из-за пазухи бумагу и развернул лист перед носом барона. – Если стая Бут-Шеро протянет свои лапы к ребенку, этот список попадет на стол Гранитову. Вы еще не знакомы с начальником имперского сыска, Михос Табахович?
Барон сощурился, изучая список. Лицо его на глазах деревенело, превращаясь в застывшую маску.
– Бьешь козырными, колдун, – сухо сказал барон, провожая взглядом бумагу, пока та снова не исчезла под полой сюртука главвэя. Он капризно отдернул ноги от ассийки, которая до сего момента продолжала свое «масляное» дело. – Ты выиграл, не начав партию, – признал Багеччу. – Я отменяю сделку, Саялэ. Сын твой останется при тебе.
Желтокосый, протестуя, рыкнул. Ему вторили еще несколько оборотней откуда-то из глубины ложи. И через еще пару секунд клуб огласился дружным рычанием всей стаи, создавая жуткое эхо под куполом арены. Позолоченные чилимы кальянов отозвались дрожащим тихим звоном. Рамил вздрогнул. Семеро друзей-кочевников барона, что до сего момента держали отстраненный вид, испуганно озирались. В возникшей тишине Михос сварливо выговаривал желтокосому оборотню на языке кочевников. Барс пророкотал что-то в ответ. Перепалка продолжилась.
– Ты раздраконил зверят, Дем, – прошептал чтец под ухом главвэя. – Они уже в мыслях пробуют на вкус твое мясо. Фу, ты не представляешь, какая у них образная думоварилка! Я забыл, что хвостатые внутри стаи могут делиться мыслеобразами, как открытками. Да они все просто повернуты на крови!
Демьян лишь дернул плечами, мол, что удивительного. Последняя рычащая фраза барса меж тем заставила задуматься Багеччу. Главвэй с укоризной покачал головой.
