Анна Невер – Потерянные (страница 107)
– Эй, и меня захватите, п-пожалуйста! – Он ловко забрался на противоположное сиденье, дернул на себя зацепившийся за борт шарф. – Мне же как раз к землекопам на Оключную, ты ж сам велел, – легко ответил Виталий на недовольный вопросительный взгляд учителя.
Всю дорогу Войнова рассеянно слушала Строчку, который перебирал последние городские слухи, и обнимала Поню. Ее мысли то и дело возвращались к последнему видению. Значит, обереги все же выкрали. Несомненно, Демьяну теперь придется еще труднее в расследовании. Восприняв беду главвэя как собственную, Тиса отчаянно уповала на свое письмо. Где же его носит?!
На Коромысловой обе барышни распрощались с клубовцами. Поня помахала ручкой лошадкам и дядям, а затем огорошила неожиданным вопросом:
– Мам, а папа у меня тоже будет? У Ритки есть.
Не зная, что и ответить, видящая невнятно промычала:
– Пока нет. – Но, заметив огорчение на лице ребенка, добавила: – Если я найду подходящего человека, то может быть.
– Ты на нем женишься, да? – зацепилась за ответ не в меру сообразительная девочка.
– Замуж выйду, – улыбнулась Войнова своему настойчивому чуду.
– Я найду тебе жениха, – заявила Поня.
– Да что ты говоришь! И кого, например?
Девочка мило наморщила лоб, раздумывая. Затем предложила:
– А можно соседа?
Видяшая понимала откуда ребенок запомнил Вениамина. Все же тот снял Поню с балконного парапета в соборе.
– Нет, соседа нельзя, он уже женат.
– Жаль, – вздохнула малышка на полном серьезе. – А дядю Клима?
Вот тут Тиса запнулась и, пожалуй, впервые задумалась. Могла бы она выйти за Клима, если бы уже не любила всем сердцем Демьяна? Учитель ведь довольно красив, мужественен и умен. Хорошо относится к Поньке. Вот если бы она никогда не знала вэйна, тогда…
– Вряд ли, Понюшка. – Потрепала по шапке дочку.
Та очень кстати напомнила видящей об одном долге, и Тиса повернула к двору Голиковых и постучала в добротную высокую калитку под коньковым козырьком. На лай пса появился Вениамин в лисьей ушанке и тулупе нараспашку поверх нательного.
– Добрый вечер, – с самым приветливым видом поздоровалась видящая с соседом. Что это он ее довел до дома, когда ей стало худо, она уже не сомневалась. Других мужчин, что в силах дотащить ее до калитки, по соседству не наблюдалось. – Я зашла, чтобы вас поблагодарить.
– Поблагодарить, – повторил эхом мужчина.
– Да, вы уже второй раз помогаете мне. Спасибо, что не оставили меня на улице и довели до дома.
Кажется, Вениамин растерялся, поскольку не вымолвил ни слова, но вдруг заулыбался ей. Поправил на голове лисью ушанку.
– Веня! – послышался за спиной мужика командный голос Матрены. – Кто там явился?!
– Да это соседка, Манечка. – Голиков обернулся, улыбка исчезла с его лица, глаза забегали. – Никифоровна!
Не успела Тиса удивиться, как калитка захлопнулась перед ее носом.
– Чего старухе надо? – За забором продолжался разговор супругов.
– Опять творог родственницы своей предлагает.
– Пусть сама ест, старая сплетница. Не надь нам.
Оставалось лишь пожать плечами и убраться из-под чужого забора.
Вечер прошел в невероятно приятных заботах. Тиса переребрала вещи ребенка, прикинула, что нужно докупить. Подшила слишком длинные рукава кофточки. Примерила на Поню новое платье, которое купила еще неделю назад. Отодвинула от стены кровать и расширила спальное место еще одним ватным матрацем, который выпросила у Али. Снова вознесла благодарственную молитву Единому за счастливый исход с удочерением. Лишь когда маленькая егоза уснула, Войнова попыталась снова увидеть Демьяна. На сей раз его не скрывало «мыло», он нашелся в кабинете Политова в мужской компании за горячей беседой.
Видящая взбила подушку под головой.
– Вот что, Демьян Тимофеевич, – прошептала она в темноте. – Пусть мне станет плохо от видений, пусть окажусь не лучше той Никифоровны, что заглядывает в заборные щели, но с этой минуты я буду подсматривать за твоей жизнью при каждом удобном случае, пока не выясню, что у тебя с Разумовской. Видит Бог, сейчас я уже жалею, что не отбросила лишние стеснения и не сделала этого раньше. И не думай, что я откажусь от поездки! Рича я хочу видеть не менее сильно, чем твою колдовскую персону.
Засыпая в эту ночь, Тиса еще не знала, что это было последнее видение, когда она могла найти вэйна даром.
Глава 12
Вторая веха прорицания
На следующий день неожиданно наступила весна. Всюду яростно звенела капель, снег стремительно таял, наводняя улицы ручьями. Небо ослепляло синевой. Нет, по календарю до весны еще оставалось четыре дня, однако в Оранск уже прибыла скорая весть о том, что на соседние целебные воды едет лечиться мать-императрица. Страдая ревматизмом, светлейшая особа терпеть не могла холод и сырость, а посему губернатор Эраст Проскулятов решил: ранней весне быть! И для успеха сего дела встряхнул как следует старого погодника Мотю Зябовича.
Коляски плыли по городу в талой воде по самые рессоры. Если в центре Оранска еще можно было пройти по тротуару, не вымочив ноги, то на окраинах творилось настоящее бедствие. Чтобы прикупить хлеба, к примеру, впору было каждому двору обзавестись лодкой и грести веслами к булочной. Люди ругались на погодника, костерили губернатора на чем свет стоит, но поделать ничего не могли. К вечеру среды на Патве тронулся лед. Такая скорость изменения погоды Тису откровенно пугала. Но не так сильно, как то, что она перестала видеть Демьяна. Второй день ее дар бессильно бился клубами тумана о непроницаемую синюю стену. Тщетно бился. От попыток преодолеть «мыло» раскалывалась голова. Видя ее состояние, учитель негодовал и даже злился, напоминая, что это опасно для здоровья, но девушка ничего не могла с собой поделать и снова пыталась. Вместо видений уже три ночи ей снился один и тот же сон. Сон, в котором она бежит что есть мочи, но не может догнать вэйна. Белая снежная кутерьма бьет в лицо и слепит глаза, но желанная фигура в темном сюртуке не становится ближе, наоборот. В какой-то момент изнуряющего бега Тиса понимает, что опоздала. Демьян исчез. Отчаяние перехватывает горло так, что трудно дышать. На этом моменте она просыпалась. Дурацкий изматывающий сон.
Оставалось благодарить Единого – дар при поиске Демьяна не «сочился тьмой». В эти беспокойные дни Войнова уже успела подумать о самом худшем и узнать, что в противном случае это могло означать одно – разыскиваемого объекта нет в живых. Из всех видений только преддверие одного поиска, помнилось, откровенно было окрашено в черный цвет – когда она собиралась найти кабана. Обычно белесый туман тогда напоминал дым. Неужели жуткая скотинка после той памятной встречи с ней скоропостижно издохла? Если и так, то плакать по ней Войнова не собиралась. Наоборот. Понадеялась, что авось и правда издохла. Ведь до сих пор от воспоминания той сцены на мосту в дрожь бросает.
Лишь позже видящую осенило: она ведь может попробовать найти колдуна через его знакомцев, с которыми он, возможно, встречается в течение дня! И оказалась права. Не с первой попытки, а перепробовав прежде несколько лиц, она все же поймала его. В компании Игната Горохова. Чернобородый здоровяк как раз вошел в деревенскую избу, ту самую, что оперстражи занимали в деревеньке близ Студень-реки.