Тиса ощутила легкое покалывание в голове, но не придала этому значения.
– Что за изнань?.. – поморщился вэйн, касаясь виска. Он резко обернулся, тело напряглось, а рука сжала рукоять скипа.
– Невзоров! Дем! Сколько лет, сколько зим! – навстречу шел человек в длинной синей хламиде, улыбающийся от уха до уха, хотя глаза оставались серьезными и блестящими. Парик на нем был белый и круглый, как шапка одуванчика. Пара шагов, и он сжал вэйна в объятиях. – Как я рад тебя видеть, дружище! Быстро же ты просек, опер. Знатный блок соорудил! Такой пару суток ломать, не меньше. Уважаю.
– А ты, Юлий, смотрю все также любишь втихую в головы забираться, – огрызнулся главвэй. Но Тиса ощутила, как расслабилось его тело, а ладонь отпустила рукоять скипа.
– Да ладно тебе, Невзоров! Злишься что ли? А помнишь, как мы в Вемовейском на первом потоке пирожки со столовой таскали? Без меня ты бы не знал, когда сунуться. А тетка-раздатчица любила помечтать за стойкой, ха-ха… о нашем ректоре. Кто б знал, а?!
Невнятное хмыканье в ответ. Но все же слабая улыбка появилась на губах Демьяна:
– Юлька, ты все такой же сумасшедший.
– А ты исхудал, как обглоданная кость. Здесь что у вас, не кормят что ли? – продолжил «одуванчик», оглядывая главвэйя. Глаза его неопределенного цвета имели еще одну странность – они очень редко мигали. – Иль дела замучили? Это связано как-то с видящей, что тебя прочитала?
Если до сей минуты, Тиса пыталась отстраняться от чужой беседы, то на этом моменте эти попытки с треском провалились, и сознание полностью сосредоточилось на разговоре.
– Кстати, – «одуванчик» будто что-то осознал, – хочешь сказать, она это сделала через мыло!? Через это, да? – Юлик рассмотрел связку оберегов на шее друга. – Потенциал ой-ей. Это ты по которому делу расследование вел? Но видящую, друг, надо-бы передать в Вэйновий. Сам понимаешь. Таким даром не разбрасываются.
«Куда передать?». Тиса ощутила, как поднимается внутри волнение.
– Удачно ты ее нашел, – продолжал как ни в чем не бывало тот, кто решил вершить ее судьбу без спроса. – Слушай, Дем, не смотри так, словно хочешь застолбить мне место в семейном склепе. С твоей профессией, это, знаешь ли, не смешно. Я нервничать начинаю.
– Пошли-ка, – в коридоре появились люди, и Демьян подхватил под локоть знакомого и поволок его за собой.
– Точно убьет, – охнул «одуванчик».
Тиса со злостью подумала, что это был бы неплохой выход – стукнуть по голове этого пушистого чудака, чтобы выбить из него опасные мысли. Но может быть, речь все же не о ней?
– Перестань паясничать, Юлий, – фыркнул Демьян. – Надо же понимать, о таких вещах не кричат посреди площади. Идем в мой кабинет.
– А потом в столовую? – спросил Юлик. – А то без еды у меня мозги сохнут.
– Тот-то и видно. Как ты вообще здесь оказался?
– Прислали помогать вашим чтецам. Не справляются они. Нащупали смертный блок на каком-то то ли таможеннике, то ли почтальоне. А в головушку попасть очень надо. Вот Вэйновий и выделил самого сильного чтеца – меня, естественно, – «одуванчик» самодовольно усмехнулся. – Вон тот богатырь тебе завидует, кстати, – переключился чтец мыслей на идущих мимо служащих ССВ. – Не против с тобой силушкой помериться, самоубийца. А этот бледнолицый, вот чудила-то! Думает, что ты – князь! Представляешь, Невзоров?! Ха-ха! Или это правда? А этот лупоглазый животом мается, бедолага.
Главвэй прибавил шагу.
В кабинет они чуть ли не ворвались. Демьян ловко усадил в кресло бывшего сокурсника. Развернул кресло к себе. Оперся руками о подлокотники и какое-то время не сводил с «одуванчика» глаз.
– Ты определенно меня пугаешь, Невзоров. Странный ты какой-то, – произнес человек, который сам с натяжкой подходил под эпитет – нормальный.
– Ты не должен был читать мои мысли, – прорычал Демьян.
– Ну, прости, дружище. Не сдержался. Ты ж знаешь, это выше меня, – покаялся бессовестный чтец. – Это из-за видящей ты так разозлился? Так радоваться надо! Отыскал алмаз в г… в глуши родимой Империи. Осталось сообщить в Вэйновий о ней.
«Не надо!» – Тиса поняла, что еще немного и ее накроет паника. Что речь идет именно о ней, сомнений не осталось.
Демьян выдохнул, будто призывая себя к терпению:
– Ты не будешь никому сообщать.
– Да? – удивился Юлик. Так и хочется выщипать его парик. – А почему?
«Ну Политов, удружил, – процедил под нос главвэй, – мог бы и предупредить по-человечески».
– Потому что не будешь, Юлик, – колдун отнял руки от подлокотников и сплел их на груди, – Эта видящая не хочет работать на Вэйновий.
– Так убеди! Ты ж умеешь!
Вэйн с досадой процедил:
– Доубеждался уже, – он запустил пятерню в волосы. – Но ты можешь и не понять… – Демьян тройку секунд раздумывал, прежде чем продолжить. – Помнишь свой долг, Юлий Аврельевич Жигаль?
Вопрос произвел странный эффект на «одуванчика». С него вдруг спала вся дурашливость, и лицо стало предельно серьезным.
– Помню, конечно. Ты спас мне жизнь. Я у тебя в долгу.
– У меня есть к тебе просьба в счет долга.
На какое-то время повисла тишина, в которой отчетливо слышался скрип кожаной обивки – Юлий ерзал в кресле.
– Конечно, – произнес чтец осторожно. – Что ты хочешь, чтобы я сделал? – похоже, он чего-то боялся.
Демьян ждал этого вопроса:
– Ты никому не расскажешь об этой видящей. Никому. Понял?
Юлий расслабил плечи и, кажется, облегченно выдохнул:
– Не продешевил ли?
– Нет.
– Занятно, – задумчиво произнес чтец. – Неравноценная же плата. Мог бы и раньше сказать, что девчонка неприкосновенна. Не пришлось бы забирать долг.
– Ничего. Так надежнее, – Демьян скривил губы. – Знаю я, как наши вэйновские «гончие» вербуют людей. Выбора они обычно не предоставляют.
На лицо «одуванчика» вернулась улыбка:
– Прости, Дем, я, должно быть, снова наболтал лишнего. Как всегда, не смог сдержаться, впечатлительный больно. Не каждый день встречаешь старого друга-однокашника, так ведь? Но за девчонку больше ни словечка – молчу как жмурик. Ой, так живот рулады выводит. Пошли-ка со мной в столовую поедим, а?
Тиса держалась за косяк двери. Ноги дрожали, будто бежала версту. Давно ее так не штормило после видения.
– Не удивительно, что вы себя неважно чувствуете, – усмехнулся учитель, убирая в сторону листы с колонками расчетов. – Три часа безотрывного видения в фазе свыкания с даром – это вам не семечки щелкать. Присядете?
Тиса покачала отрицательно головой. Три часа на диване в гостиной! Интересно, кто ее перенес с кресла на диван?
– Я уже понял, что не Стручкова вы все это время наблюдали, – продолжил блондин. – Должно быть, вопрос покажется вам из ряда личных, но, может, расскажете, кого вы видите в этих видениях?
Ответить бы сразу без заминки, не привлекая внимания, не получилось. Растерялась. Сглотнула ком в горле, прежде чем прохрипеть:
– Знакомый… давний.
– Значит, не родственник?
– Нет.
Слава Единому, на дальнейший расспрос учитель не решился. Но, кажется, он и так понял.
– Что такое мыло? – ее вопрос прозвучал тихо, но Ложкин услышал.
– Если я верно понял, вы сейчас не о мытье в бане толкуете? – блондин иронично улыбнулся. – Тогда поздравляю. Наконец-то вы начали задавать вопросы по дару.
Уж не издевается ли он над ней в отместку за то, что отвлекла от бумажек?
– Думал, не дождусь. Вы все же садитесь, в ногах правды нет, – он подождал, пока девушка послушно доковыляла до сидения и опустилась на него. – Как известно – если есть яд, то есть и противоядие. Вот и от глаза искунов можно спрятаться, Тиса Лазаровна. Ныне известны только три способа. Первый – это синий дракон, то есть нахождение вблизи древнего. Причина, насколько слышал, – искажение эфирных полей. Потому-то в Бирюзовое плато часто стремятся попасть беглецы, имеющие проблемы с имперской стражей. Драконы их быстро находят и выдворяют, но это последних не останавливает. Второй способ еще более трудновыполним. Морская впадина посреди Зеленого моря. Подходит только для утопленников, как понимаете. Ну, а третий, самый удачный – разработка нашего славного вэйноцеха, называется коротко мыло. На вид – безделушка какая-нибудь, но со сложным накладом. Объекту достаточно иметь при себе ее, и все – у искунов сплошная муть вместо видения. Я удовлетворил ваше любопытство?
Тиса кивнула. Разговор из видения стал теперь более понятен и оттого не менее тревожащим. Только этого ей не хватало. Сильного дара, который всем вэйноцехам назло видит через всякие защитные штуки. Боже! А ведь ее чуть удар не хватил во время видения. Ни на какой Вэйновий она работать, естественно, не желает. И слава Единому, Демьян нашел средство разубедить своего упрямого друга докладывать о ней. Хоть это ему и стоило долга. Тиса вдруг осознала, что, несмотря на ее нелестное отношение к вэйну, она искренне благодарна ему за вмешательство. Почему он это сделал?
После памятного рассказа Демьяна о своем детстве, она ясно представляла, на что способен Вэйновий, дабы затянуть талантливую фигуру на свое поле. Страшно даже подумать, что бы она делала, заявись такие люди под ее крышу с предложением работы. И как бы перекроили ее жизнь, чтобы вытрясти нужное согласие. Слава Единому, на сей раз ее миновала подобная участь. Но на будущее надо быть теперь втройне осторожной, рассказывая что-либо о своем даре.
