Анна Невер – Обжигающий след. Потерянные (страница 20)

Тиса хотела было спросить, каким недугом страдает колдун, но Люся ее опередила. Девушка дождалась паузы в разговоре и возвестила то, что Войнова не собиралась разглашать так сразу:

– А мы сейчас Манилу видели!

– Ух ты! Привидение опять тебе показалось?! – Строчка отбросил газету и весь собрался в готовности слушать.

– И не только мне, – взволнованно продолжила Люся. – Тиса тоже ее видела и даже слышала!

– Да неужели? – хмыкнула Клара, окинув надменно-насмешливым взглядом видящую. – Вы очень талантливы, Тиса Лазаровна.

– И что она говорила? – вскоре ненасытный на новости скорописец вытащил из Люсеньки все подробности.

К тому времени, как дверь кабинета распахнулась, тема призрака почти исчерпала себя. И Слава Единому. У Тисы помимо Манилы хватало тревог. Например, сейчас ее заботил предстоящий вывод Ложкина на ее счет – по окончанию второго неудавшегося практического занятия.

– …Уповаю на смекалку министерских белоштанников, – выступил в гостиную с обрывком фразы шуец. – Должны же они, в конце концов, понимать, что будет означать для Империи найденный курган Гатчиты! Прорыв! В истории, вэй-науке, промыслах! Ради отчизны и радеем ведь! Верно, Стручков? – заведующий школы подмигнул Строчке.

На что Виталий улыбнулся во все зубы, выражая согласие.

Старик так и пышал энергией и энтузиазмом в излюбленном деле. И Ложкин ему в этом не уступал. После беседы с шуйцем глаза ассистента сверкали, того и гляди, по стенам зеленые блики заскользят.

– О, пока не запамятовал! – вскинул указательный палец Мо Ши. – На благотворительном концерте выступите со своим номером. Как бишь его?

– «Повториша», Мо Линич, – подсказал Строчка. Парень потер ладоши.

На Климентия же слова начальника произвели обратный эффект.

– Я надеялся, нам больше не придется выступать в роли шутов, – произнес блондин.

– Не говори чуши, Клим, – пожурил асисстента старик. – В прошлом году ваше выступление имело большой успех и многие из влиятельных людей Оранска, не буду разглашать имен, мне не раз намекали, как надеются лицезреть номер в это Сотворение.

Взгляд шуйца остановился на Тисе, и он чуть не подпрыгнул на месте от возникшей идеи:

– Может, и Тису Лазаровну попросим тебе помочь? А? Двое видящих, выступающих на сцене за честь школы одаренных, замечательно! Как вы на это смотрите, дорогая?

Тиса не успела испугаться, поскольку, к ее радости, вмешался Ложкин.

– Не выйдет, – пресек он на корню мечты начальства. – У девушки очень неустойчивый поиск, она не справится.

– Уверен? Жаль, очень жаль, – вскинул белые брови шуец, глядя пристально на Войнову. – А как было бы здорово!

– К сожалению, ничем не могу помочь, – протянула с огорченным видом Тиса, не имея за душой и грамма заявленного чувства.

– Но это же поправимо, Клим? – озаботился старик.

– Не могу сказать.

– Плохо, – цокнул языком Мо Ши.

– Зато у Тисы Лазаровны охват в п-полторы тысячи верст! – защитил честь барышни Виталий.

«Ох, Строчка, ну кто же тебя за язык тянет?» – простонала мысленно Тиса.

– Да что вы говорите!? – ахнул шуец и снова уставился на видящую с моментально возросшим интересом. – Клим, почему ты мне не сказал? Такой охват обычно имеют лишь сильнейшие искуны.

Надо отдать должное учителю, он отвечал с той же упертостью.

– Как я уже говорил, Тиса Лазаровна еще не справляется со своим даром.

С улицы послышался звонок, и шуец заторопился распрощаться, вспомнив о неотложных делах школы. Клим взялся проводить заведующего до крыльца. Последними из коридора донеслись слова шуйца.

– Продолжай обучать ее, Клим. Девочка, возможно, имеет нешуточный дар.

Спустя минуту Климентий вернулся в клуб не в самом лучшем расположении духа. Он раздраженно отмахнулся от Виталия, который не к месту сунулся к нему с предложением изменить что-то в концертном номере. На вопрос Клары по очередным образцам, велел ей ничего не трогать, что позже сделает все сам. Развернувшись к Тисе, блондин несколько секунд испытывающе смотрел на ученицу, как будто на что-то решаясь. Затем коротко вздохнул и предложил последней последовать за ним в его кабинет. Тиса подчинилась, ощущая затылком тяжелый взгляд Клары.

– К сожалению, наш урок был прерван, из-за чего прошу извинения, – Ложкин сел в кресло и указал на стул девушке. – Мо Линич, как вам известно, мой руководитель и единственный человек, которому я не могу отказать в просьбе. Теперь к делу. Чтобы продолжить, я должен сперва кое-что прояснить. Мне нужны ответы, Тиса Лазаровна. Правдивые ответы, – добавил Климентий с ударением. – От этого будет зависеть, смогу ли я вам помочь в обучении.

«И продолжится ли это обучение вообще», – подумала Тиса, внезапно растеряв всю свою уверенность.

– Хорошо.

Стул под ней жалобно скрипнул.

– Итак, практическое занятие показало, что поиск вам опять не покорился.

– Не покорился, – эхом повторила горе-видящая.

– И по вашим словам, это происходит только почему-то в стенах клуба? А в иное время вы видите всех кого пожелаете? – блондин сомкнул пальцы в замок. Взгляд зеленых глаз впервые за все минувшие встречи внимательно изучал лицо девушки.

– Именно так.

– Кто же эти люди?

– Отец, две мои подруги, лекарь и ребенок, – перечислила Тиса.

– У вас есть дети? – огорошил учитель неожиданным вопросом.

– Нет, он не мой сын, – Тиса ощутила, как защемило сердце при упоминании Рича.

– И все, кого вы видите, из вашего городка?

– Да.

– А последние двое, почему вы их искали? – вот уж дотошный мужчина.

Раз откровенно, значит откровенно.

– Я беспокоюсь за них. Понимаете, они отправились в дальнюю дорогу. А в ней все может случиться.

– То есть это вам не чужие люди?

– Нет, – улыбнувшись, покачала головой Тиса. – Почти родные, хоть и не по крови.

Климентий кивнул ей или своим мыслям – не понятно.

– Ну, а Строчку или кого-то из оранчан вы хоть пробовали искать?

– Нет. Я считаю неудобным наблюдать жизнь малознакомых людей, – произнесла Тиса с достоинством.

Губы мужчины изогнула ироничная усмешка:

– Вам следует отвыкать от этой мысли, Тиса Лазаровна, – произнес он, откидываясь на спинку кресла. – Вы видящая, а значит, имеете право «наблюдать жизнь». Так же, как лекарь имеет право осмотреть тяжело больного. Разве он стыдится наготы пациентов? Нет. Вам придется искать пропащих людей, вы же не станете ждать от них разрешения? Для этого их все равно надо найти, не так ли? Так что забросьте свое «неудобно» в изнанку, чтобы я его не слышал.

Тиса не решилась спорить.

Она была довольна тем, что недоверие в зеленых глазах учителя сменилось желанием разобраться в необычном случае.

– Предполагаю, но пока не утверждаю, – после некоторого раздумья продолжил Клим, – что причина отказа в поиске кроется во внутренних рамках, которыми вы неосознанно ограничили возможности дара. Вы слишком нацелены на близких вам людей, что просто не желаете, да еще и стесняетесь видеть других. В любом случае, как раньше рассчитывать на скорое решение вашей проблемы с даром уже не стоит. Понадобится в лучшем случае месяц-два, а то и больше, чтобы сбросить поводок с дара. И только потом приступить к отстранению…

– Так долго? – растерялась девушка. – Но я не могу! Я рассчитывала уехать до Сотворения домой.

Блондин развел руки в стороны:

– Определитесь с желаниями, Тиса Лазаровна. Заставлять вас никто не будет. Нужно ли вам осваивать дар или нет, решать вам.

Войнова какое-то время кусала губы. Учитель не торопил с ответом, и за это она была ему благодарна. Отказаться от мысли вернуться домой к концу месяца оказалось неимоверно тяжело. И все же выбора у нее не было. В конце концов, девушка обреченно выдохнула:

– Нужно.

Климентий качнул головой, принимая ее решение.