Анна Невер – Обжигающий след. Потерянные (страница 19)
Тиса со всей старательностью принялась за поиск скорописца. Нарисовав в своем воображении лицо Стручкова до мельчайших подробностей, Войнова пыталась удержать образ парня как можно дольше. Его, именно его дар обязан ей показать.
– Замечательно, – одобрительно кивнул Климентий Петронивевич, заметив, как девушка открыла янтарные глаза и пошевелилась, – на этот раз вы вернулись гораздо быстрее. Смею ли надеяться, что вы сможете ответить на мой вопрос?
Ну, вот что ему сказать? Да ничего хорошего.
Пока Тиса собиралась с ответом, к учителю подтянулся любопытный Строчка, и даже Клара изволила показаться в дверях распахнутой опытной, прислушиваясь к разговору.
– Я не смогла, – тяжкий вздох. Врать она не стала. Да и зачем? – Поиск почему-то снова сбился на другого человека. Не понимаю, что я делаю не так? Ведь дома видела всех, кого хотела. Это правда, я не обманываю вас!
Кусая губы, Тиса наблюдала, как щурит глаза разочарованный Ложкин, как Строчка переводит вопросительный взгляд с горе-видящей на него и, как Клара демонстративно уходит в опытную с видом «я так и знала, что у нее не получится».
Что за напасть? Тиса растерянно мяла свои ладони. И неизвестно какой бы грозой вылилось разочарование учителя, если бы в Увлеченный клуб не заглянул сам заведующий школы одаренных.
– Климентий, ну что? Отвез? Ты велел почтмейстеру проставить штамп на доставку вэй-почтой? Он не артачился? – с порога воскликнул низкорослый шуец, косица в его парике пружинила от его быстрого шага. – Как думаешь, к Сотворению получим ответ?
Затем Мо Ши заметил Тису и вскинул брови:
– А, Тиса Лазаровна! Как успехи у нашей видящей? – улыбнулся старик, и его глаза и без того узкие, превратились в щелки.
На что «видящая» в ответ промямлила что-то невыразительное. Мо Ши не стал вдаваться в подробности и, споро пожелав раскрыть свой дар полностью, подхватил под локоть Ложкина и уволок ассистента в кабинет.
– Эти могут засесть надолго, – протянул Строчка и подмигнул Тисе с видом заговорщика. – Жаль, п-плохо слышно, – доверительно добавил паренек.
От любопытства у Строчки аж ухо задергалось. Тиса подумала, не будь ее в комнате, он давно бы приложился им к двери.
– Это они о новом прошении, – хмыкнул скорописец. – Вчера Клим с Мо Линичем всю ночь бумагу сочиняли. Кстати, приложили мои выписки из книг, не зря чернила истратил.
Заметив в глазах девушки непонимание, объяснил:
– Это чтобы нам м-министерство новую субсидию-с на раскопки дало. Эх, вы же не видели, – махнул парень рукой, загоревшись воодушевленно взглядом, – У нас в Вазяковке уже пять шахт! Такие работы летом провели! Столько перелопатили! Две артели нанимали, Тиса Лазаровна. Почти нашли Гачиту, осталось всего ничего – треть участка доисследовать, и туточки министерство в деньге-то и отказало! Представляете?!
На двадцать минут Тису еще хватило слушать про тернии простых исследователей на пути к заветному кургану, но потом поняла – если этого «копателя» не остановить, то она сама скоро закопается под холмиком, спасаясь от говорливого заики.
Сославшись на желание недолго подышать свежим воздухом, Тиса сбежала из клуба, прихватив свое пальто. Девушка гуляла по дорожкам школы и размышляла совсем не о древнем мудреце-вэйне с его пером, превращающем камни в золото. Рич был так близок в последнем видении. Грустная улыбка коснулась девичьих губ. Судьба привела мальчика в Увег, она же и уводит. И ничего здесь не поделаешь. Тиса вздохнула. Даже дар уже отворачивается от нее. Снова провал в поиске. Неизвестно, как учитель расценит ее неудачу. Поверит ли?
Углубленная в свои думы, девушка не заметила, как оказалась у старого общежития. И только гнетущее чувство, что за ней кто-то наблюдает, заставило ее поднять глаза от носков своих ботинок. Расколотое общежитие чернело под мокрым снегом. Трещина словно раздулась и увеличилась, как воспалившийся шрам на фасаде заброшенного корпуса. Тиса глядела в ее мрак и не могла отвести глаз. Порыв ветра овеял лицо.
«Сюда-а» – принес ветер еле различимый шепот. «Поднимись ко мне-е». Тиса распахнула широко глаза, не в силах отвести взгляд от трещины. В какой-то момент ей почудился белый всполох. Затем подобный этажом выше. Белым полотнищем скользнуло нечто в черных проемах окон. И через минуту замерло. И Тиса увидела в окне женскую фигуру в белом одеянии и босую. Она шагнула на край карниза.
– Нет! – прошептала Тиса и рванулась к трещине. – Что вы делаете?! Не прыгайте!
Она почти добралась до частокола, окружающего здание, и собиралась уже рвануть одну из ветхих досок на себя, когда почувствовала, как чья-то рука обхватила ее запястье.
– Тиса! Да погодите же! Туда нельзя!
Войнова обернулась. Ее держала за руку Люсенька и взволнованно хлопала ресницами. Ее светло-голубые глаза казались еще прозрачнее, как вода в горном ручье.
– Я вас звала, но вы не слышали, – пролепетала она, метнув взгляд к окнам верхнего этажа.
Тиса посмотрела туда же. Женщины в белом в окне уже не было.
– Вы ее тоже видели? Да? – прошептала Люся. Наклонившись к уху Тисы, она по-детски прикрывала рот ладошкой. – Это Манила. Призрак. Вы же знаете о ней?
Тиса кивнула, и тут осознала, что она приняла привидение за живого человека.
– Дворник говорит, Манила людей заманивает и сбрасывает с крыши. Пойдемте отсюда, пожалуйста, – жалобно попросила Люсенька. – Тут так неприятно находиться. Правда ведь? А голос вы слышали? Она зовет так протяжно, что у меня прям мурашки по коже скребут.
– Бегают, – поправила, не задумываясь, Тиса.
– Кто бегает? – не поняла Люся.
– Мурашки, бегают. А кошки скребут.
– А-а, – протянула Люся. – Я думала, вы о Маниле. Она не бегает, слава святой Лее. Из «трещины» еще ни разу не выходила. Вот дяденька с собачкой так по всему Оранску бродит.
Тиса сочувственно улыбнулась.
– Вы видите призраков.
– Ага. Но лучше б не видела. Мне так их жалко, но они такие страшенькие, что я их боюсь, – призналась Люся. – Кроме дядечки с собачкой. Тот всегда мило улыбается. О! Так получается, вы тоже видите призраков!
«Боже упаси», – взмолилась всевышнему Тиса.
– Это первый, который решил мне показаться, – призналась она. – Надеюсь, и последний. Ладно, пойдемте в клуб, Люся.
Должно быть, Клим уже поговорил с Мо Ши и теперь дожидается непутевую ученицу. Мысль заставила Войнову прибавить шаг, и «трещина» вскоре осталась позади.
Опасения не оправдали себя – Клим не ждал ее у порога со свирепым видом. В гостиной сидели лишь Строчка с Кларой. Виталий читал «Областной вестник», а Клара что-то подсчитывала в уме и вносила пометки в маленькую записную книжку. Эти двое так увлеклись каждый свои делом, что не сразу заметили вошедших.
– Ну, хорьки, ну п-проныры! – восклицания Виталия слышались еще с коридора. – Эта парочка гениальна, Клара! Пятая кража, на сей раз белоградского ювелира, и опять после тщетных поисков дело замяли без подачи жалобы в Крассбург. Наверняка краденные вещицы с темной историей, раз не хотят привлекать имперский сыск. Как думаешь?
Клара огрызнулась на балабола, чтоб не отвлекал.
– Да ладно, – ничуть не расстроился парень невниманием барышни. – А вот кого наши благочинники ловят интересно бы знать? По городу с-слухов – тьма тьмущая. Кто говорит мошенников, кто дезертиров, а кто и убивцев. Но чтобы наши разгильдяи-кокардники так копытами били – неслыханное дело. С-сам видал, они даже на лодках по каналу с фонарями плавают. Город оцепили, Синецкий и Маковецкий гарнизоны привлекли. Кречет всех на уши поднял… О! Люсенька! И наша видящая с ней! – заметил, наконец, девушек Стручков.
Клара даже головы не повернула, продолжая свои подсчеты.
– А Клим еще не выходил, Тиса Лазаровна. Садитесь пока с нами, я вам почитаю, – предложил паренек и снова нырнул в увлеченное чтение. – Гляньте-ка, про Оранск пишут! «В пятом числе ноября месяца в Орской долине замечено земледрожание. Жители города Оранска жаловались на звон посуды в буфетах». И все? М-да, негусто.
– Земледрожание? – удивилась Тиса. – Но разве не должен погодник следить за этим?
Она последовала совету и присела в кресло, поглядывая на закрытую дверь кабинета. Люсенька же осталась стоять посреди гостиной, блестя глазами.
– Наш Мотя Зябович опять на целебных водах ножищи свои вымачивает, куда уж ему до простых смертных, – с ехидцей поведал Виталий.