Анна Невер – Душеспасательница (страница 58)

Дождавшись, пока вэйн завернет за угол, Вем направился к белокаменному храму и теперь уже его обошел по периметру и остался доволен. С северной стороны здания росла высокая и старая раскидистая липа. Под прикрытием густой листвы он заберется на колокольню легко и незаметно для посторонних глаз.

Вернувшись в комнаты общежития, Вем продолжал размышлять о предстоящей операции. К ночи же привычно спустил с поводка мысли о Полине, и враз накатил шквал иных чувств – ярких и противоречивых. Среди них острее всего выделялась тоска. Хотелось стремглав бежать волком на холм и протяжно выть на луну, долго, до хрипоты. Полнолуние за окном словно приглашало к тому. Ничего. Еще несколько дней, и все будет ясно. Неопределенность не будет грызть его, как оголодавшая собака отвратную на вкус прошлогоднюю кость, вырытую из земли. Стоит посмотреть своему страху в глаза и уже признать – зависимость от Полины в нем слишком сильна. Значит, он уязвим, а Вем к такому не привык.

Перед самым сном к нему вернулся подселенец и с новой силой занудил, как ему невтерпеж попасть в белую башню у Студень-реки. Вот прямо-таки жизненно необходимо посетить древнюю достопримечательность на больном источнике. Проникнуться духом старины, хвостом шипастым по речному студню похлопать. Тьфу!

«Обойдешься».

И конечно, яростное возмущение как итог бесплодного диалога, угрозы и упреки.

«Ты – самый худший, самый твердолобый червяк из всего вашего замшелого мирка. И самый глупый, раз лишаешь себя такого могущества, которое могу дать тебе только я! А ведь мы можем превратить в прах весь Хорн! Весь!»

А масштабы-то грез у демона растут не по дням, а по часам.

«Ты меня не понял, видимо? Катись глубоко в изнанку со своими хотелками!»

Кругом царил густой сумрак. Изредка желтая луна стыдливо выглядывала из-за туч, и тогда ее свет трогал бок чугунного колокола, оглаживал деревянные рассохшиеся перила, спускался к ботинкам Вема и путался в их шнуровке. Он сидел на дощатом полу колокольни и ждал. Рядом покоился дедов скип.

Если поднять взгляд, то с одной стороны от звонной площадки под куполом виднелась фреска, посвященная Вэе. Святая царственно восседала на белоснежном драконе-единороге, держа в руках жезл. В какой-то миг Вему казалось, что она ему подмигивает. С другой же стороны, через дыру в плотно сбитом парапете просматривался фасад секретки и прилежащая к нему территория.

Когда послышались голоса, Вемовей выглянул из укрытия. Посреди поляны на площадке для посадки драконов вытянулись в струнку пара бравых вэйнов. Всем видом они выражали готовность выполнять приказы, рядом с ними стоял начальник по вэй-безопасности собственной персоной, он и командовал нынче парадом. В небе на фоне луны мелькнул силуэт крупного стрелохвоста, готового к посадке. Несколько секунд в тишине ночи слышались лишь хлопки кожистых крыльев, а затем дракон приземлился на посадочный пятачок. С его спины важно сошел усач в мундире и при фуражке, какие носят посыльные Вэйновия. Судя по всему, Глеб Онуфриевич подошел к делу основательно и творчески. В руках служащий из Крассбурга нес переносной ларец. Блеск стали хорошо был заметен даже издали. А уж какое марево его окружало от защитных накладов! Любопытно, ради фарса достали действительно ценный ларец или на нем удачная иллюзия? Скорее всего последний вариант, – решил Вем.

– По местам! – скомандовал начальник вэйностражи.

И пара подчиненных встала по бокам от столичного посыльного, обеспечивая таким образом защиту важного груза, который тот якобы нес. Ребята были явно горячие, поскольку держали наготове и скипы, и стрелометы и зорко оглядывались по сторонам. Процессия во главе с Заломиным начала свое шествие по мощеной дорожке к зданию секретки. Они шли средним шагом, а Вем обшаривал взглядом всю округу, в надежде заметить присутствие незримого врага. Ведь под ногами шуйца, выпившего пилюли невидимости, должна приминаться трава и мелькать приглушенная заклятьем тень? Или он пойдет по дорожке? Успеет ли среагировать Онуфриевич? Но даже если нет, то есть в запасе второй отряд оцепления, который сейчас уже, должно быть, в полном сборе ожидает сигнала для открытия трех порталов.

Вемовей не заметил ничего подозрительного, вот только что это за треск? Похолодев внутренне, он понял. Звук как от разрядов молнии послышался резче, и на траве один за другим из воздуха принялись ткаться четыре светящиеся фигуры изнаней – все высшего порядка и размером с дом. Два каменных шестинога, хрящ и лавовая кошка. Твою ж драконью мать!

Начальник по вэй-безопасности гаркнул, и «процессия» пустилась в бегство. По дороге к дверям секретки вэйны выставили вэй-щиты, укрываясь от языков-молний лавовой кошки и от кислотных плевков хряща. Если первую можно было сравнить с гигантской огненной ушастой ящерицей, то второй представлял собой некое несуразное существо, тело которого походило по виду на белый полупрозрачный хрящ. Под его сплюснутой головой висел мешок зоба, полный смертоносной кислоты. Броненосцы-шестиноги же не могли вести дальний бой, но зато представляли собой многотонные махины сплошной неуязвимости, готовые топтать все и вся.

Видимо, Онуфриевич подал знак говором, поскольку вспыхнули сразу три портала, и из них высыпал отряд оцепления, в который входили и патрульные. Появляясь на поляне, вэйны тотчас включались в борьбу с исчадиями изнанки. Огненная лавовая кошка была прытка, пытаясь зацепить как можно больше жертв, чтобы иссушить их до костей. Одному из безопасников не повезло – не успел накачать щит силой, и кошка его пробила. Язык-молния обвила торс бедолаги. Парня отбили, но он при смерти определенно. Хрящ же не был так прыток и плевался кислотой с временным интервалом. Впоследствии его уничтожили первым. Поляна, покрытая некогда сочной невысокой травой, за пару минут превратилась в полыхающий сухостой с кляксами кислоты, исходящей ядовитым парком.

Во всей кутерьме Вемовей чуть было не упустил важный момент. А именно – из ладоней «посыльного» был ловко вывернут ларец, который в один миг исчез в руках невидимки. Направление, куда рванул шпион, Вем приметил по едва сминающейся траве. Чутье вопило, что шуец направлялся по тропинке, ведущей к крепостной стене.

«Не уйдешь, крыса!»

Вем перемахнул через перила на толстую ветку липы. Вмиг перебрался на противоположную ветвь, растущую почти горизонтально земле, разбежался и ловко прыгнул на бутафорский балкончик оружейной. Понесся со всех ног по широкому карнизу, выцепляя взглядом едва заметные тени, отбрасываемые невидимкой. Он был уже близко и собирался спрыгнуть наземь. В кармане пульсировала парализующая бомбочка, которую собирался запустить в шпиона. Спасибо Виницкому, снарядил. Но вдруг позади послышался истошный крик, полный боли, который вскоре захлебнулся. И Вем оглянулся. Шестиног топтал свою жертву, от которой уже мало что осталось. Насытившись одной смертью, изнань вновь задрал голову в ярости и взревел, оглядываясь и взбивая ногами землю, как разъяренный бык намечая себе новые жертвы. И ближе всего к нему оказались… Вем даже сморгнул, они-то тут как оказались? Знакомые вэйскадровцы, все пятеро во главе с Мостовцевым: Глицкий, Бондарь, Ассаев, молчаливый Тынин и юный Олейников сейчас крутили скипы, швыряли в изнаня заклятия и не осознавали, что подошли к твари слишком близко. Идиоты, бегите немедля! Когда шестиног, прыткий при своей комплекции, рванул в их сторону, было уже поздно. Вем понял: догонит. Мысленный взор дорисовал картинку конечного результата, а именно кровавое месиво под ногами твари, которое разве что совками в гробы разложишь. Эх. Вемовей бросил последний тоскливый взгляд в сторону крепостной стены, куда убегала шуйская крыса, и повернул обратно.

Шестиноги не поддаются заклятью парализации. Их можно убить после пары часов беспрерывного изматывающего боя, или если предварительно вырыть яму и заманить его в нее, или… но на все это нужно время. Быстро же убить этого броненосца можно лишь одним способом, и пойти на него способен лишь полный дурак. Или самоубийца. На стыке теменной и шейной пластин находится уязвимое место шириной в ладонь, там пластины мягки и их можно пробить. Все дело в том, что этот представитель изнанки верткий, несмотря на свой вес, а броня его к тому же покрыта мелкими ядовитыми шипами, как огурец колючками.

Так быстро Вем еще никогда не бегал… До рвущихся жил и крови в легких.

Карниз резко остался позади. Отчаянный прыжок на жесткую, как камень, спину твари. Три шага по инерции, едва балансируя. И вот он на месте. Ни доли секунды на промедление. Скип взлетает в его руках, а затем со всей силы врезается в плоть изнаня меж пластинами брони. В процессе Вемовей раскрывает оружие на полную, углубляя проникновение древка. Изнань еще двигается вперед, но вскоре все его шесть ног подворачиваются, и он каменной грудой обваливается наземь. Твердь сотрясается. Вем кубарем летит вниз. Рубашка рвется, и шипы изнаня жалят плечо и спину. Мозг фиксирует это с ледяной логикой. Яд уж в крови, значит, начался обратный отсчет, и скоро его сознание погаснет. Ничего, в этом проклятом заведении его откачают. Если, конечно, не пожалеют ресурсов на лишака.