Анна Невер – Душеспасательница (страница 55)
О, какие мы уже слова выучили.
«Я не собираюсь носиться по свету ради твоих забав, демон».
«Ты – неблагодарный упрямый червяк!» – грозное рычание.
Вот теперь Вем узнавал его. Вернулись на старую колею, как говорится. Можно выдохнуть.
Позади осталась третья и последняя арка портала, и Полина увидела знакомый четырехэтажный дом из желтого кирпича с аккуратной вывеской «Посадская, 15». Тепло распрощавшись с дядей Натаном, девушка направилась к парадной двери. Кивнув привратнику, поднялась по широкому пролету, чтобы потом постучаться в дверь квартиры под номером один. Никто не открыл, и Полина повторила попытку. Нет, Рич там был, и она хорошо улавливала его чувства. Это-то ее и беспокоило, очень. Брат пребывал в ужасном душевном состоянии. Ярко считывались горечь утраты, отчаяние, боль. Да что же такое произошло? Полина вновь подергала ручку и громче заколотила в дверь:
– Рич, это я, Поля! Открой, пожалуйста!
Безуспешно. А потом к ней подошел привратник, мужчина лет сорока при закрученных жиденьких усах:
– Позвольте спросить, милейшая сударыня. Вы, кажется, родственница нашего жильца Рича Рамиловича Саялэ?
– Да, я его сестра. Простите, а у вас нет запасного ключа от квартиры?
– Есть, только вот открывать не положено-с, извольте простить, – служащий одернул рукава форменной куртки. – Но жилец точно дома, это я вам со всей ответственностью уверяю. Уже три дня как не выходит-с.
Полина еще больше забеспокоилась и решила уговорить усача.
– А вдруг он там уже умер! Пожалуйста, давайте откроем.
– Нет, поверьте, он жив, – любезно возразил дотошный привратник. – Давеча отлично слышал звон стекла.
Час от часу не легче.
Полина окинула даром мужчину и согрешила. То есть использовала свой дар для влияния. Она просто убрала из его эмокарты довольно большой, но свежий сгусток, отвечающий за зависть, и снова обратилась:
– Очень прошу вас! Стекло тоже просто так не бьется, верно? Мне нужно убедиться, что с братом все в порядке.
Подействовало. Служащий с улыбкой открыл перед ней двери в широкую парадную, устеленную мраморной плиткой, и пожелал хорошего дня. Надо сказать, все квартиры в этом доме были двуярусные и имели просторные комнаты и коридоры. Ну да ее объемному братцу медведику иные бы не подошли. Под цоканье собственных туфелек девушка прошествовала через парадную в гостиную и тут увидела Рича. И сердце ее дрогнуло от жалости и огорчения.
Брат сидел на ступенях лестницы, ведущей на второй этаж, уложив голову на колени, рядом с ним стояла початая бутылка вина. Несколько таких же бутылок, но пустых, валялось под одноногим круглым столом. Посреди столешницы белел свадебный портрет, усыпанный осколками фужера и залитый красным вином.
– Рич, как же так? – протянула Поля. Сбросив саквояж и сумку на широкое кресло, она подошла к брату и постаралась расшевелить его. Получилось с третьей попытки вместе с криком «Очнись!» в уши.
Он поднял голову посмотрел на нее мутным взглядом, потом в них мелькнуло узнавание:
– Понька… – пробасил или прохрипел. – Ты…
Брат потер пятерней лицо, стараясь прийти в себя, вышло не очень. А потом убито произнес:
– Она ушла от меня. Режи… бросила.
Снова поник головой, а Полина коснулась его черных тугих кудрей, одновременно уже перетягивая на себя его горечь и боль. Благо Рич был сам по себе светел душой, а мрачные чувства не застарелые, нити тьмы легко распутывались, не то что у Вемовея. Так что помочь ему будет намного проще.
– Поверь, брат, это к лучшему. Устючка и когтя твоего не стоила!
Уже через четверть часа Полине удалось убедить парня прошествовать в спальню и улечься в постель, а именно в огромную кровать с балдахином.
Спал он весь день. За это время Полина вызвала уборщиц, служащих при доме, и быстро с ними навела порядок в квартире. А потом и кухарка объявилась. Бедная женщина благоразумно боялась заходить, пока оборотень квасил по-черному. Говорит, гнал всех прочь, как настоящий зверь.
Когда же Рич проснулся, по комнатам уже плыл аромат жаркого и картофеля, запеченного в овощах. Парень заглянул в кухню, потирая пятерней мятое лицо с неопрятной щетиной, улыбнулся вымученно сестре и постыдился заходить, бочком-бочком исчез в дверях умывальни. Послышался звук льющейся воды.
Поздоровался и сел за стол уже вполне себе человек, ну или вполне себе приличный оборотень. Рич, похоже, за эти дни ничего не ел и потому набросился на еду со зверским аппетитом. Поля решила повременить с вопросами и просто поддерживала трапезу. Нацепила на вилку картошечку в утином жирке и положила в рот. Да и лишний раз о Регине Устюкиной и говорить не хотелось.
Но таки пришлось.
– Я оказался не тем, кого она желала видеть в мужьях, – с тяжелым вздохом признался Рич.
– Вот как, и что прихватила эта облезлая лиса? – Поля подергала скатерть за бахрому.
– Не называй ее так.
– И все же.
– Я отдал Регине вторую квартиру, что у Жнуховой площади.
– Рич, ты совсем сбрендил? Ты же копил на нее так долго, чтоб купить поближе к работе.
– Пусть. Дарственная уже подписана.
– Эх, братец. А я ведь предупреждала.
Он упрямо промолчал. Как там у мужского племени говорится: только трусы признают свою ошибку? А Рич очень храбрый медведь.
– Ты влияла на меня, да?
Полина кивнула и услышала неожиданное:
– Спасибо.
А потом братец вдруг вспомнил, что прокутил целых три дня.
– Святая Пятерка! – взревел он, срываясь с места. – Мне же нужно в вэйноцех! Я же обещал Самсону Михайловичу быть там еще вчера!
И заметался по квартире, собираясь на работу.
– Ты же еще погостишь? – на мгновение спохватился на пороге.
– Пока не прогонишь, – решила не говорить, что на пять дней, два из которых собирается провести у родителей.
Брат удовлетворенно кивнул.
Поля закрыла за ним дверь и осталась одна. Вышла на залитую солнцем террасу, где по периметру выстроились кадки с миртами, и присела под полосатой маркизой на козетку. Сбросила туфли и вытянула ноги. Мыслями она уже снова витала далеко в Вемовейском училище рядом с Вемовеем. Как он там, что делает, думает ли о ней? Сердце звало ее в обратную дорогу. Идет всего лишь второй день ее отъезда, а она уже так сильно скучает. Что же будет на пятый? Ей не понравилось душевное состояние Вема перед отъездом. Парень не подавал вида, но ее не обманешь. Даже пришлось выставить полный заслон, иначе бы просто не уехала. Оставалось надеяться, что с возвращением все их сомнения развеются.
Рич Саялэ ворвался в стены лекарского вэйноцеха, на ходу скидывая с себя сюртук. Пока бежал от дома, взмок. Работать под началом Самсона Михайловича Карапутского считалось огромной честью. Как-никак знаменитый вэй-лекарь и изобретатель в области лекарских вэй-наук. А тут такой вопиющий прогул с его стороны!
Старик встретил его заслуженным негодованием, грозя узловатым указательным пальцем. Рич, как нашкодивший мальчишка, покаянно склонил голову перед человеком в два раза меньше его ростом.
– Простите, – басил в ответ. – Семейные проблемы, никак не мог предупредить.
Клятвенно обещал, что подобного не повторится. Изобретатель удовлетворился и вручил оборотню лист ватмана. На нем отображался светящийся чертеж, помеченный видимыми вэй-метками.
– Вот здесь сделаешь насечки. А тут надо обточить. Заедает шарнирное сочленение большого пальца, – старик сухо прокомментировал еще несколько необходимых исправлений и позволил взяться за работу.
Рич быстро вымыл руки, надел белые халат и тапочки, а затем вошел в смежную лабораторию, ощущая как всегда приятное предвкушение от предстоящей работы. Посреди комнаты стоял длинный узкий стол с четырьмя держателями в виде рогатин. На них были водружены «нога» и «рука». На вид самые обычные человеческие. Покров кожный розовый, будто только свеженькие из морга доставили. Но, если присмотреться, то можно было бы заметить легкое шевеление пальцев. Кто-то бы даже ахнул, увидев подобные экспонаты, но Ричу не привыкать.
Это всего лишь иллюзорный слой, очень качественный. «Снимался» он просто. Рич взял в ладонь круглую белую бляшку и провел ею над протезом ноги, скидывая иллюзию, как одеяло. И вот уже перед ним так называемая лепух-модель, которая разворачивается с помощью артефактуса на необходимую глубину лишь силой слова. Металлическая конструкция, имитирующая кости, напичканная светящимися агатитовыми вставками. Подкожный слой из желеобразной субстанции, сочленения и мышцы из марийского каучука, славящегося прочностью и гибкостью. А все вместе невероятно сложная и великолепно сочлененная система.
Когда-то в детстве Рич не мог становиться на ногу и оборачиваться в медведя. Ковылял с костылем, в полной мере ощущая себя калекой, пока ему не помог вэйн ССВ Демьян Тимофеевич Невзоров, человек с большим сердцем и вэй-потенциалом. Он-то и определил, что у ребенка-оборотня не обычный недуг, а ранение от серебряного дротика, и излечил.
Рич вырос, уже давно не калека и не ребенок, но то свое чувство беспомощности забыть не смог. Наверное, это и послужило причиной, по которой оборотень выбрал для себя стезю лекаря-протезиста. Теперь он в составе научной команды выдающегося ученого и лекаря современности Самсона Карапутского помогает ученому мужу разрабатывать совершенные колдовские протезы.
Рич отвечал за «модельную» часть. Отлив элементов, «сухая» состыковка, заливка наполнителями… Все то необходимое до этапа вэйплетения. А также коррекция во время и после внесения накладов на лепух-модель.