Анна Невер – Душеспасательница (страница 50)

– Ячейки для секретки без возможности взлома, мы с Корнеевым ставили, – пояснил Виницкий. – Новая схема защиты. Пока еще в разработке.

– А это? – Вем указал на ртутного червя, сложенного в ровнейшую спираль в стеклянной колбе. Морда его была похожа на бур. Червь весь светился от наложенных на него накладов.

– Разведчик недр, используется для поиска залежей агатита. Пятая, почти завершенная версия.

– И на какую глубину уходит, как подает сигнал о том, что жила нашлась?

Какое-то время они обсуждали местные экспонаты. Виницкий удовлетворял его интерес. Но и Вемовей предложил несколько свежих идей по усовершенствованию моделей, тогда у профессора в один миг появлялся в руках кристалл записи, на который он надиктовывал идеи.

В итоге спустя час Виницкий завел гостя в малую лабораторию и предложил присаживаться в кресло, больше напоминающее орудие пыток.

– Зачем? – спросил Вемовей.

– Не дрейфь, добрый молодец. Это обычная вэй-проверка, просто углубленная. Подойди, убедись сам.

Полминуты Вем не сводил взгляда с плетений кресла, а затем спокойно уселся в него.

– Вот это мне и странно, Вемок. Ты лишак, и по сути вэй-зрение у тебя должно быть особо ослабленное, а ты наклады читаешь, как высокопотенциальный колдун. Сколько тебе было, когда начал видеть?

– Семь.

– Хм. Снимай рубашку. Датчики могут присосаться только к голой коже.

Вемовей выполнил просьбу.

– Откуда шрамы? Плен?

– Свалился в яму с ежами.

Виницкий скривился, ответ его явно не удовлетворил.

– Ершист ты больно, дружочек, и уперт. Странно, как при таком характере живым из Шуи вернулся, – профессор вынул из шкафа стеклянную банку и поставил ее на круглый столик у кресла. – Или благодаря ему и вернулся.

Не дождавшись ответа от подопытного, профессор зашептал наклад и взмахнул рукой, из банки вынесся, а затем завис в воздухе рой стальных «пуговиц», они мигали желтым сиянием, затем по приказу профессора загорелись красным и облепили подопытного: виски, лоб, затылок, лопатки, грудь, ключицы, а также плечи, предплечья, запястья.

– Теперь не дергайся, – бросил Виницкий, хотя Вемовей и так ощущал себя облепленным мухами истуканом или чем похуже.

Профессор то и дело поглядывал на голограмму кристалла, на которой выводились данные.

– Дыши… не дыши. Посмотри сюда, – он поднес к глазам подопытного шар. В нем вэйплетения сменяли друг друга, как картинки калейдоскопа. И Вем отвечал, что видит. После шар исчез.

– Теперь колдуй.

– Что?

– Да что хочешь.

Вем шевельнул пальцами, едва шепнул, и в воздухе повисла тонкая фиолетовая лента-аркан. Затем она преобразилась в привычную ему танцующую восьмерку, затем в отмычку, затем в то, что в последние дни обычно превращалась его вэя – это маленький фиолетовый цветок.

Виницкий крякнул и гаденько хихикнул. И Вем свернул волшбу в один момент.

– Хватит? – прозвучало несколько грубо.

– Да, вполне.

«Мухи» отлепились от него, погасли и сами сложились в стеклянную банку. И пока профессор изучал голограмму с цифрами, Вем надел рубашку и встал с кресла. Виницкий кивнул сам себе и наконец-то поднял взгляд:

– Итак, твой точный потенциал единица и восемьсот шестьдесят пять тысячных. Ты лишак.

– Спасибо, а то я не знал.

– Не ерничай, говорю. Смотри, аномалия себя выдает. Проводимость у тебя невероятно высокая. Вэй-видение десять из десяти. Импульсы подачи потока высокочастотные и постоянные. Если бы не замер потенциала, я бы сказал, что передо мной вэйн как минимум седьмого уровня.

Вем скептически хмыкнул, но промолчал. Зачем воздух сотрясать впустую?

– Что же в тебе не так, мил дружочек, – сам себе будто прошептал профессор, смотря так, словно стараясь под кожу ему залезть. Вем ощутил себя лягушкой, готовой к препарированию.

– Расскажи подробно, как происходило твое вэйразвитие.

Делиться тем, что у него растет потенциал по крохам, не стоит. Пока нет доверия к этому прыткому и въедливому профессору. Он же его на иголку как жука подцепит и в коллекцию приложит, как особо ценный экземпляр, это очевидно.

– Рассказывать особо нечего.

Вем поведал все о своих вэй-ощущениях, вплоть до замера потенциала в пятнадцать лет. И не моргнув солгал, что прибор изначально зафиксировал неполную двойку. На том закончили.

– Кстати, ты уже оценил второй защитный контур секретки? – произнес перед тем, как попрощаться, профессор. – Наши на днях ставили. Думаю, если твой Якорь-Лун и существует, то вынести его теперь будет ой как сложно.

А вот это замечательная новость.

Конечно, покинув лабораторию, Вем поспешил скорее к секретке, чтобы лично убедиться в словах Виницкого. И на подходе к зданию замер, восхищенно рассматривая обновленную защиту. Потом двинулся по периметру и насчитал тридцать семь прочнейших узлов, все высочайшего уровня. Визуально вся секретка теперь полыхала от плетений накладов, как шаровая молния. В груди Вемовея поднялось злорадство. Выкуси, шуйский шпион! Теперь тебе задачка усложнилась в разы. Это еще один плюс от того, что он так глупо подставился тогда в горах и в итоге осел тут пленником. Первым и жирным плюсом, конечно, было знакомство с Полиной.

Около четырех часов дня Вемовей ждал Полину у портального грота. При встрече он поправил на плече сумку и потянул девушку за собой в портальную арку, чтобы через миг выйти вместе на площадку дракушни. По небосводу, как сливочное масло на булке, размазались перистые облака. Солнце рассеянно освещало залив, умиротворенно отдыхающий после полудня.

– Ты же летала на драконах? – спросил.

Девушка кивнула.

– Командир катал?

– Да, один раз. А еще раньше с отцом.

– Полетаешь сегодня со мной? – он огладил ее плечи.

Полина округлила глаза.

– На шуйском горце?

Он усмехнулся:

– За жизнь не беспокойся, наклад удержания на седле такой, что и быка удержит. Обещаю не лихачить.

– Ты же раньше летал без него.

Да, но пару дней назад к Вему притекли деньги: от училища за проведенные уроки и от Таира за обучение бою на саблях. И он сделал то, что задумал. Нашел толкового вэйна со старших курсов, который поставил на седло Хэйвана прочные наклады удержания, регулировки температуры и ветроподавления. Плетения Вем сам перепроверил, чисто сработано. Хотя выложить за быструю и качественную услугу пришлось все, что заработал.

– Я был один. Сейчас у меня есть ты.

Она согласилась, улыбаясь так, что Вем снова не смог устоять и накрыл ее губы своими. Полина – его личный центр притяжения, фимиам забвения, его услада. Он с неимоверным усилием заставил себя отстраниться, заметив краем глаза, как засиял переход. Один из смотрителей дракушни появился в арке и прошествовал мимо.

Вемовей взглянул на скалу и свистнул в два пальца. Черный шуйский горец не заставил себя ждать. Высунулся из норы седьмого яруса и легко спланировал вниз, погнав волны ветра.

– Тихо, Хэйван, – предупредил Вем. – Сегодня мы катаем барышню.

– Какой же он красавец! – выдохнула за его спиной Полина.

Дракон понял и, кажется, даже довольно рыкнул. Вытянул перепончатое обсидиановое крыло. Подсадив Полю, Вем взобрался в седло сам. Близость желанной девушки на несколько мгновений отключила мозги, но он справился. Не время терять рассудок.

– Взлетаем и плавно, – приказал горцу.

Хэйван не подвел. Взлетел в небо так, будто нес на себе венценосную особу. Полина восторженно ахнула, подставила лицо встречному легкому ветерку. Колдовской наклад исправно гасил основной воздушный поток. Вемовей какое-то время не мог отвести взгляда от тонкого профиля девушки, позавидовал завитому локону, который угодил в ложбинку нежной груди. Любовался румянцем на бархатных щечках и восторгом в серых глазах. Полина оборачивалась, делясь впечатлениями от полета на высокой скорости, и он отвечал, управляя драконом. Вначале повел древнего на высоту, затем вниз пологой спиралью к водной глади моря, и над заливом вдоль русла, разрешая разок поднять крылом небольшой фонтан брызг. В какой-то момент захотелось рвануть прочь от училища, увезти с собой ту единственную, из-за которой он мается в стенах училища, но нет – рано.

По привычке посадил Хэйвана на знакомый широкий уступ, что располагался с подветренной стороны скалы, и помог спешиться Поле. Хлопком по боку древнего Вем отпустил дракона полетать неподалеку порожним.

– Извини, ограничитель не позволяет мне привезти тебя в более живописное место подальше от училища.

– Брось, тут здорово, – Полина оглядела вид на залив и довольно улыбнулась.

Вем вытащил из сумки войлочный коврик и постелил в тени.