Анна Невер – Душеспасательница (страница 49)

– Не удуши!

Он вдруг подхватил и закружил в объятиях.

Робкое счастье от взаимных чувств, от тепла тел, от взгляда глаза в глаза. Именно счастье одно на двоих – то чувство, которое они испытали в тот момент.

Впереди же были целые выходные, чтобы насладиться близостью друг друга.

И пара воспользовалась этим даром небес по полной. Вдвоем они гуляли по улицам Ласточкино и заглядывали в забавные лавки с сувенирами. Вдвоем собирали букеты лакричника и кормили Горушу. Вдвоем, сидя на дереве у моста, ели булки с маком. Вем снимал крошки с ее губ и слизывал с пальца. А поздним вечером, когда лунный свет творил свое волшебство над миром, Полина обнимала парня за шею и дышала запахом его разгоряченного тела. Целоваться с Вемовеем и вбирать его эмоции – неслыханное наслаждение. Парадокс, но именно с ним, чуть циничным и во многом еще скрытным парнем она чувствовала себя свободнее в выражении чувств и желаний, чем с тем же дружелюбным, словоохотливым и открытым Ильей.

Начались будни. К сожалению, или к счастью (это как посмотреть), были обязанности, которые отрывали их друг от друга. Поля принимала пациентов по часам, Вемовей же имел собственные заботы. Полина знала, что он, помимо уроков с курсантами, фехтует на дуэльном квадрате с профессором. Влюбленные считали секунды до «освобождения», потом бежали на свидания, радуясь избавлению от одиночества среди толпы знакомых. Встретившись, не могли надышаться друг другом. А еще Полина никогда столько не улыбалась, как в эти дни. У нее даже щеки болели каждый вечер.

Как-то они лежали вместе на дне лодки у пирса. И Вем шептал ей на ухо ласковые слова. Этот парень, оказывается, умел распалять словами женское сердечко до масштаба лесного пожара даже парой фраз. Когда ему это надо, конечно. И да, слышать комплименты от любимого куда приятнее, чем от невнятных ухажеров. Но даже пребывая в розовых очках нежных чувств, Полина понимала, что до милого ее милому далеко. Принципы у него были даже не железные, а стальные в иных вопросах. Но Полина как могла боролась с самоуправством. Например, этот коварный тиран-искуситель где-то между поцелуями потребовал прекратить эксперименты с красным рогачом. Мол, это слишком рискованное занятие для его ангела.

– Ну нет, Вем, – прошептала она, отстраняясь, – нет. Мне это так важно. Пойми, я мечтаю написать книгу, как влияет мой дар на драконов, в частности на самого неприступного из видов.

– И как же он влияет? – парень не сводил с нее взгляда. Он и сейчас ею любовался, а вид у нее, наверно, довольно растрепанный.

Осознав, на какой вопрос ее просят ответить, Поля поняла, что встала на скользкую дорожку. Ведь объяснять, что у нее за способности, значит признаться, что она может применять их и к Вемовею. Нет, она давно зареклась вмешиваться в чужие эмоции без крайней надобности, в этом случае ее совесть спокойна. Но вот чтение чувств тоже не совсем то, во что она желала посвящать парня. Пришлось обтекаемо говорить полуправду. И на крепкие мужские уши вешать лапшу в малом количестве, зато с огромной любовью.

– Понимаешь, у меня особый дар в отношении животных. При моем присутствии они добреют… хм, – тут Полина не могла не улыбнуться. Объяснения звучали по-детски даже для нее самой. – И забывают о своем желании меня покусать. Ну… или проглотить. Просто мне надо несколько минут сосредотачиваться, чтобы дар работал, как надо.

Вем с подозрением сощурил глаза и протянул:

– Что-то ты мне, душеспас, не договариваешь. Вижу же.

– Конечно, не договариваю. Просто вдаваться в подробности и сыпать терминами не хочу. Зачем тебя мучить, верно?

– То есть ты тогда сосредоточивалась, когда я тебя решил вытащить из клетки?

– Ну да, – она выдохнула, но рано, поскольку следующий вопрос заставил ее снова напрячься.

– И только животные добреют от тебя? Или люди тоже? – иронично вздернул бровь. – Мне стоит опасаться того, что скоро раздам страждущим свое немногочисленное добро до портков?

Поля хихикнула.

– Ты насмехаешься, – ткнула в его грудь пальцем. – Нет. С людьми сложно, я и пытаться не хочу, – и ведь правду сказала. Зато про чтение чувств ни слова. Пока. Потом, конечно, надо будет признаться.

– С людьми сложно, я и пытаться не хочу. – Похоже, Полина не лукавила, когда говорила это, но Вем все равно чувствовал, что есть нечто такое, чем она не желает делиться. Конечно, ему было любопытно, однако пришлось кивнуть и принять. Давить на свою умницу он не хотел. Ведь и бабочке легко обломать крылья. А Полина намного красивее всех вместе взятых бабочек. И невероятно притягательная. Чего стоит одна ее счастливая улыбка. Вемовей протянул руку и огладил нежный подбородок. Девушка поймала его ладонь и прижалась к ней щекой. Взгляд сфокусировался на губах…

«У твоей особи на самом деле интересный дар», – на поверхность сознания всплыло чудовище. Как же некстати появляется. Неужели ему теперь пожизненно делить свою голову с этой сущностью изнанки? «Слушай, имей совесть, слетай еще попутешествуй. Наверняка ты гайдаков в ледяном краю не видел». «А что за твари?» – любопытно клацнуло клыками его сумасшествие. «Свирепые неуязвимые хищники, шкура синего цвета. Бьются насмерть, защищаясь. Боятся лишь огня». Хлопок едва слышный, и в голове установилась приятная тишина. Ушел.

– Превосходно, – прошептал Вем, но Поля услышала.

– Ты о чем?

– Я своим мыслям.

– Каким? – ее губы соблазнительно раскрылись в ожидании ответа.

– Я покажу, – он улыбнулся и, наконец, привлек девушку к себе.

И они снова выпали из времени.

Надолго.

И все же позже, перед тем как пожелать спокойной ночи друг другу, он «сторговался» с Полиной, что в клетке ее красивой ножки больше не будет. У решетки дверей постоит. А если и решится, то только после букета из лакричника и, чтобы он, Вем, находился поблизости.

Вздохнув, Полина сдалась и назвала его тогда «упрямым чиванским ослом». «Да хоть кем, – думал Вем, шагая в сторону общежития, – главное, она будет в относительной безопасности. А там, может быть, и вовсе эксперимент прикроется, мало ли что может произойти». Он придумает, что именно. Оставалось пока надеяться, что Полина не пожалеет о связи с ним. С командиром ей было легче определенно. Слишком беспечный Мостовцев давал невесте полную свободу.

Вемовей чуть нахмурился, вспоминая последнюю стычку с Мостовцевым.

Он не искал встреч и случайно столкнулся с вэйскадровцем у столовой. Илья лишь презрительно отвернулся, завидя его, и хотел пройти мимо. Но Вемовей встал прямо на пути. Ему надо было кое-что сказать, чтобы доходчиво и внятно, как говорится.

– Если рассчитываешь вернуть Полину, то знай, я буду за нее бороться.

В ответ Мостовцев тоже показал зубы:

– Уймись, Ранев. Поли сделала свой выбор, хотя, как я считаю, в корне неверный. И не нарывайся, лишак. У меня руки чешутся размазать тебя по стенке.

Тогда они чуть было не столкнулись лбами. От драки их удержало лишь то, что рядом оказался душеспасатель Антон Серафимович.

– Эй, полегче, ребятки, – он одарил каждого осуждающим взглядом, – иначе будете месяц моими самыми ненаглядными пациентами.

Подействовало. Соперники разошлись по сторонам.

Со своей стороны Полина тоже посетовала на случай из недавнего прошлого, когда вошла в общежитие и кинула взгляд на закрытую дверь соседок.

Пару дней назад Аглая влетела в ее комнату без стука и высказала в лицо:

– Ты – двуличная змея! Как ты могла бросить такого человека, как Илья Терентьевич? Ты и ногтя его не стоишь! Он самый лучший, безупречный. А ты поменяла его, и на кого? На бездарного лишака без рода и племени.

Полина закончила обтачивать пилочкой мизинец и подняла взгляд:

– Это мой выбор. А ты так не волнуйся за нас, Лая, а то до срыва докатишься. Я лишней работы не хочу.

– Да ты!.. – возмущенно всхрапнула, как лошадь, Аглая и, не найдя слов, закончила: – Просто дура!

– Угу. А ты, если умная, беги, успокой Илью. Сейчас самое время.

Когда соседка вылетела из комнаты, Поля вздохнула. Ей было отчасти жалко девушку. Безответно влюбленная, стоит только пожалеть. Но если она еще раз затронет Вемовея, придется с ней поговорить по-другому. Хорошо хоть Леля приняла ее выбор и иногда заходит, правда не так часто, как раньше. Ухажер почти ежедневно забирает ее на свидания, после которых соседка возвращается в общежитие на крыльях. Жаль, Полине еще не довелось на него посмотреть. Любопытно же!

Перед сном Полина намылилась душистым мылом в купальне. Как замечательно облиться чистой водой и лечь спать в мечтах. Спустила заслон чуть-чуть. Вем не спал, а похоже, даже не готовился ко сну. Он снова чем-то сосредоточенно занимался. Надо спросить, чем наконец. Который раз собирается и всякий раз забывает. Но вот он отвлекся и предался думам иного плана, и Полина довольно улыбнулась. Вемовей так же хотел видеть ее, как она его. И… Девушка с горящими щеками пятнадцать минут крутилась на кровати, не находя себе места.

Нет, так ей никогда не уснуть. И подняла заслон на полную.

Вемовею пришлось отметиться в лабораториях ранним утром, как обещал. Да, он согласился на авантюру профессора по вэйплетениям. В научные владения Виницкого он входил как на вражескую территорию, то есть цепко осматривая все вокруг, отмечая каждую мелочь. И надо сказать, то, что он видел, вызывало немалый интерес. Вем с уважением осматривал вэй-устройства. Плетения в них были высшего порядка. В большинстве случаев он угадывал назначения представленных артефактусов, но некоторые оставались темными лошадками. Вем остановился у железного многоярусного короба, в восхищении отмечая невозможно сложный многослойный наклад. Наверняка тот, кто непрерывно ворожил основной стержень, не спал трое суток.