Анна Невер – Душеспасательница (страница 47)
– Чалый, она вс-се еще с этим ублюдком?
Вемовей подорвался с места и прислушался. Похоже, упырь говорил по вэйгласу. Бусина, закрепленная под воротом, давала услышать обоих собеседников.
– Нет, девица у себя в комнате. Но свет еще горит в окне. Он ушел.
– Вертихвостка, второго подцепила. Ну ничего. Жди час после полуночи и делай все, как я говорил. Уничтожь ее волосяной оберег, и тогда девчонка моя. Зовом я ее заманю при первой же прогулке в Ласточкино.
– Кузен, если князь прознает, что ты снова взялся за старое и пьешь кровь…
– Отец не узнает.
– И все же ты ставишь под удар все труды последних месяцев. Из-за какой-то смазливой бабы.
– Ты не понимаешь! Она не просто баба. Ее кровь как редчайш-шее лакомство…
– Это ты не понимаешь, кузен! Если вокруг нас и тут шумиха поднимется, князь точно прикажет тебе явиться пред светлые очи, тогда о привязке семейного артефактуса можно не мечтать. Все наследство отойдет Ирилу. Он и так уже пасть раззявил, ждет, когда куш обломится. А если учесть, что снять подвеску ты не можешь, значит, при вашей встрече князь ее почует. Тогда нам голов не сносить за кражу. Пойми же, сейчас надо лечь на дно в этом городишке и лишний раз не светиться ни в каких авантюрах.
– Не нагнетай. Ты лучше делай, что говорят. Для чего я с таким трудом пробил нам приглашение на этот изнанев бал? Я буду ждать тебя в карете по полуночи.
В ответ послышались сдавленные ругательства собеседника.
Когда беседа подошла к концу, Вемовей уже торопился к порталу. От ярости темнело в глазах, хотелось покромсать на части заговорщиков. Несмотря на то, что упырь-полукровка познал вкус крови, а значит, справиться с ним будет несколько сложнее.
«А со мной ты их превратишь в прах силой мысли!» – тут же дал о себе знать вернувшийся демон.
– Растворись в исподе, – рыкнул Вем вслух и волей погасил в себе кровожадные мысли.
Убивать полуупырька с подельником он не станет, по крайней мере пока есть возможность уладить все более легким путем. Как же удачно его кузен выложил все как на духу. Нужно только сосредоточиться и продумать действия.
В своей комнате общежития не мешкая Вемовей уселся за стол и первым делом достал пару маленьких записывающих кристаллов из ящика стола. Верно дед говорил, не пренебрегай мелочами. Оба с мизерным объемом. В самый раз для короткой беседы, запечатленной на прослушке. Разложив нужное на столе, Вем зашептал наклад передачи, и два потока мельчайшей сияющей пыли потекли от бусины к кристаллам.
Пока шла запись, подготовил письма, оба с одинаковым текстом на имя князя Исупова. Готовые кристаллы в итоге нашли свое место в конвертах. Одно письмо запечатал сургучом, также наложив собственную вэйпечать. Его Вем и отнес привратнику в профессорский жилой корпус, вместе с запиской для профессора Виницкого с большой просьбой отправить данное письмо князю Исупову вэй-почтой безотлагательно, и тогда он готов быть подопытным кроликом в лаборатории.
– Прошу передайте послание профессору утром, если я не появлюсь.
– Все сделаю, юноша, – ответил привратник. – Не извольте беспокоиться.
А вот второе письмо без печати, открытое, теперь жгло карман. Как же хотелось нестись к женскому общежитию и раскатать в лепешку злоумышленника, сидевшего сейчас в засаде. Но Вемовей не позволил внутреннему напряжению вылиться во вне. Походка его оставалась расслабленной, даже вкрадчивой. Портал снова вывел за стены крепости военного училища. Каретный ряд у портального островка насчитывал пятнадцать повозок. Гости, явившиеся на бал, еще не разошлись окончательно. До полуночи оставалось полчаса, но был шанс, что упырь уже на обещанном месте. Вем заглядывал в окна каждой кареты, пока в одной не узрел знакомую морду кровососа. Без всяких пиететов он распахнул дверцу и уселся на соседнее сиденье.
– Есть разговор…
– Ты страх потерял, смерд! Куда лезешь?!
Упырь схватил Вемовея за шею, желая то ли задушить, то ли выкинуть из кареты, но тут же ослабил хватку, как только ощутил легкий укол под сердцем. Длинный нож для вскрытия писем красноречиво утыкался острием в его грудь.
– Поговорим? – повторил с холодным презрением Вемовей.
– Я тебя уз-знал. Это ты девчонку увел! – прошипел зло Исупов.
– Отлично, знакомиться не надо.
– Ты же грязный лиш-шак! Ты не вэйн! – в голосе слышалась обида напополам с презрением.
– Ты тоже.
– Зато я…
– Титулованный кровосос, угу, я в курсе, – перебил его Вемовей, не сводя глаз с противника. Маленькая мошкарная лампочка под потолком кареты не давала яркого света. Но все же он заметил тончайшую грань иллюзионной маски по контуру лица белобрысого. Иллюзия была так искусно выполнена, что выдавала себя лишь в тесной близости и только тому, кто знал, что ищет.
– Именно, и твоя детская пилка не убьет меня, – фыркнул он.
– Я успею сделать пару ударов, чтобы твое тело замедлилось для регенерации, а затем перережу тебе горло. Поверь, пилить я умею отлично даже пилкой для ногтей.
Упырь дернул острым плечиком:
– Это вряд ли, скорее я первым удуш-шу тебя, как гуся, а потом выпью до капли.
Вемовей не стал спорить:
– Я предлагаю третий вариант, который позволит нам разойтись полюбовно. Ты отзываешь своего родственничка от Полины Войновой, оберег девушки при этом должен остаться невредимым. И больше не показываешься на ее горизонте. Я же обещаю не отправлять компрометирующее письмо вашему достославному батюшке. Хотя руки так и чешутся. Заманчиво посмотреть, как ты лишишься наследства.
Упырь сощурил глаза и прошипел:
– Откуда… У тебя ничего на меня нет.
– А ты послушай.
Конверт с письмом в сумраке вечера выделялся белым пятном. Вем щелкнул пальцами, и кристалл мерно зашелестел, повторяя слово в слово давешний разговор двух заговорщиков.
– Драконья чешуя! Ты слушал нас-с-с, – выругался полуупырь, выхватывая конверт. – Но разве на территории училища прослушки разрешены?
Надо отдать должное, он быстро смекнул, что к чему.
– Это не единственное письмо, все верно, – подтвердил его догадки Вем. – Ну что, мы договорились?
– Чтоб тебя изнань сожрал!
– Отзывай пса.
Бормоча проклятья, упырь полукровка достал вэйглас.
Пока он говорил, несколько тончайших фиолетовых нитей вэи незаметно протянулись со спины упыря к его вискам. Полностью маску снять у Вемовея бы не хватило сил, но вот кратко полюбоваться истинным обликом кровопийцы на прощание стало делом чести. Глаза с розовым белком, отвратительно тонкие и острые зубы на холеном и бледном, почти женственном личике.
«Любопытный червяк», – раздался в голове рокочущий голос демона, заявившегося, чтобы тоже разглядеть упыря.
«Этот скорее пиявка».
Уже отошел от кареты на добрых десять шагов, когда позади услышал вопль Исупова, обнаружившего сбой в работе иллюзии. Кратковременный, но он-то этого не знает.
Вем снова просвистел мотивчик любимой дедовой песни. Осталось забрать письмо у привратника.
Ни сам Вемовей, ни упырь не заметили в ту ночь сидящую на крыше кареты белку. А оборотень в этот раз сдержал свое «кви-кви» и только довольно фыркнул в когтистые маленькие лапки. Сидор Радужкин был доволен, что пошел на поводу у своего любопытства и стал свидетелем забавной сценки. От соседа по комнате он многого мог ожидать, но вот чтобы так умело приструнить упыря! Ловкость, достойная уважения! А ловкость Сидя уважал.
Солнечный луч запутался в занавеске, освободился и робко заполз на щеку девушки. Полина потянулась, сминая пятками одеяло. Медленно распахнула глаза и… восторженно пискнула.
От одного воспоминания вчерашних сладких до одури поцелуев по телу понеслись мурашки. Скинув заслон, прислушалась и сразу же ощутила Вемовея. Он уже не спал и тоже думал о ней. С удовольствием она впитывала в себя его жажду видеть ее немедленно, желание касаться, не отпускать, ревность и боязнь потерять. Чувства парня затягивали как водоворот, бесконечно красивые в своей глубине.
Полина поднялась и громко расхохоталась, закружилась на месте, раскинув в стороны руки. Потом сложила ладони на груди и просто так стояла, чувствуя желанного человека на расстоянии. Ведь у нее внутри было не меньше ответных чувств, таких, каких ранее никогда не испытывала.
– Единый, это бесподобно, – прошептала.
После умывальни Полина тщательно выбрала платье, самое лучшее из повседневных. Оно подчеркивало достоинства фигуры и в то же время не выглядело вызывающим. Несколько минут не могла решиться, какую прическу соорудить, в итоге просто прихватила заколкой волосы в хвост ниже затылка. Чуть румян и каплю бальзама на губы, и вот она готова была выйти. Ноги зудели, так хотелось бежать к нему, но Поля себя сдерживала. Помнила, как вчера, чтобы зайти в дом, выставила заслон, иначе бы не смогла просто расстаться с парнем. Мыслить здраво стало теперь невероятно трудно. Боже, это все же случилось – она влюбилась без памяти.
Не успела Полина и шагу сделать из комнаты, как увидела на пороге соседок.
– Полечка! О, а куда это ты с утра выходного собралась? Какая хорошенькая, а глаза сияют. Похоже, Илья после бала был в ударе, – вместо «здрасьте» выдала Леля.
Полина закусила губу. Конечно, она поступила по-детски, шепнув Илье, прежде чем уйти: «Я ухожу. Прости, пожалуйста, все вопросы завтра». Тогда она сама точно не понимала, что сделает в своей ревности к помощнице лекаря: подойдет ли к Вемовею или покинет в одиночку сборище. Кажется, Илья не придал особого значения ее словам. Когда к нему подошел начальник по вэй-безопасности с беседой, то не пошел вслед за невестой. Очень хороший, прямой, ответственный и доверчивый, Илья. Но уже не ее жених. Только сейчас она явственно поняла, насколько сильно они не подходили друг другу.