Анна Неделина – Украденная судьба (страница 47)

В конце концов, я добралась до Тальмера. И там мне показалось, что я убежала достаточно далеко. Что меня никто не знает, я не кичилась своим редким даром в Академии, хотя некоторые преподаватели ставили меня в пример. У меня не было титула, родственников у меня давно не осталось. Меня воспитала тетка, от которой я унаследовала небольшой дом в провинции и два десятка рецептов замечательных блюд, половина из которых — сладости. Я думала, что меня не ищут. Правда, в городах ведь не устраивали облавы, и я не стремилась устроиться на работу, связанную с необходимостью применять свой магический дар: была опасность, что рано или поздно я чем-то выдам себя.

Из воспоминаний меня выдернул голос магистра Литена.

— Я не разговаривал с этим человеком о столь высоких материях, как природа магии времени, — сказал он. — Не думаю, что удивил тебя этим. Могу сказать, что мне не известны другие маги, которые могут повелевать временем на твоем уровне, Регина. Лишь отдельные операции… Теперь, размышляя над этим, могу согласиться с тем, что двух таких магов и не должно быть. Это противоестественно и создает опасность для самой ткани времени. Я согласен с этим заключением, даже если на самом деле его сделал не я… В таком случае необходимо искать среди магов-пространственников. Возможно, кто-то из них нашел способ влиять на время через искажение пространство.

— Такое возможно?

— Регина, твое существование уже само по себе доказательство того, что не стоит устанавливать ограничения заранее. Потом придется выводить в теоремах исключения и допущения.

Я улыбнулась. Эту фразу магистр повторял неоднократно и прежде.

— Говоря о магии пространства… сталкивались ли вы с даром, способным отрицать пространство как магический ограничитель? Вы говорили, что жизненную энергию невозможно стабилизировать в природном неодушевленном носителе надолго. Пространство и время взаимосвязаны, невозможно менять пространство, игнорируя время. Потому пространственники не способны путешествовать в прошлое или будущее, а маги времени — вбирают в себя память о пространстве, переставшем существовать под воздействием магического вмешательства. Поэтому жизненная энергия постепенно усваивается любым носителем, начиная менять его: дерево цветет, жидкость превращается в эликсир, а камень хоть и задерживает эту энергию дольше, но постепенно теряет способность проводника…

— Я рад, что ты помнишь мои лекции, хоть и с пятого на десяток. Как всегда, в прочем. Я так понимаю, ты встретилась с магом, чьи способности дают возможность игнорировать эти условия?

Я кивнула.

Магистр задумчиво побарабанил пальцами по столу.

— А вот такие слова я уже слышал однажды, — наконец, произнес он. — От человека, который взял с меня обязательство молчать о нашем разговоре. Поэтому я не могу назвать тебе мага, о котором шла речь.

— Но можете сказать, кто говорил вам о нем? — тихо спросила я.

— Лишь король может стребовать с магистра магии подобное обещание, — улыбнулся магистр Литен. — Здесь я не открою для тебя большой тайны.

— Так значит, Его Величество Сельван действительно бывал здесь! — вырвалось у меня. Магистр Литен удивился.

— Сельван?

— Я… слышала от Его Величества Альвета, что его брат не всегда мог совладать со своим магическим даром и потому ходил в Академию.

— Хм… это так, он действительно посещал общие лекции, хоть и под личиной. Скорее он развивал свои способности, они были воистину выдающимися… Но я имел в виду его отца, короля Лиллена.

Я озадаченно молчала. Только начавшая складываться картина снова рассыпалась. Магистр Литен заметил мои сомнения и мягко добавил:

— Мы говорили об этом незадолго до того, как Его Величество Лиллен вступил во второй брак.

— Вы были так близки с королем?

— О нет. Но порой Его Величество приходил ко мне за советом.

Кажется, магистр все же намного старше, чем я себе представляла. Какое-то тревожное любопытство вернуло мои мысли к Версу.

— Скажите, магистр, действительно ли королевскую печать не может снять даже сам король?

— Напротив, магия Эрталей так сильна, что они способны снимать любые печати… разве что могло сказаться старшинство силы. Королевский дар, безусловно, получает превосходство над всеми прочими в роду. Но среди родственников старший превосходит младшего. Так, младшие принцы, как правило, не могут снимать печати старших.

Я вспомнила двойную печать Верса. Литен же продолжал.

— Но бывали в истории рода Эрталей и исключения. Ходили слухи, например, о Грирене Втором, который не владел своим даром полностью и потому не мог снять собственную печать. Видишь ли, Эртали склонны были преумножать родовой магический дар. В результате защита рода иногда срабатывала против способностей, которые разрушали тело или разум правителя. Видимо, подобное случилось с Гриреном… Однако король Лиллен обладал выдающимся талантом в области магических печатей, видел их плетение и мог вносить поправки. Если бы не трагедия, Сельван со временем мог даже превзойти его в этом, он проявил талант к созданию печатей.

— А Альвет? — спросила я тихо.

Магистр Литен нахмурился.

— Насколько мне известно, он в ладах со своим даром. Куда хуже приходилось Сельвану, у которого способности порой вступали в противоречие… я говорю тебе это лишь потому, что Его Величество уже доверился тебе.

— Спасибо вам, учитель, — тепло поблагодарила я.

— Я рад, что ты жива, Регина, — произнес он. — Но ты ступила на опасную тропу. Будь осторожна. Мне известна пытливость твоего ума. И если ты взялась кому-то помогать, своего добьешься. Не забывай оглядываться по сторонам.

— Именно это я и делаю, — ответила я.

Действительно, мне давно следовало оглянуться по сторонам.

Лошадь свою я оставляла на постоялом дворе неподалеку от Академии. Так делали все приезжие. Вот туда я и направлялась. И почти не удивилась, когда обнаружила Верса, сидящим на широком пне у дороги, словно специально оставленного для утомившихся путников. Рядом паслись две лошади, в том числе и та, на которой приехала я.

Верс как будто не сразу заметил меня. Я подошла ближе, и только тогда маг поднял голову. Тяжелый взгляд остановил меня.

— Ты никак не успокоишься, — задумчиво проговорил Верс. — Ведь я тебя предупреждал.

— Почему ты не пошел за мной в Академию? — спросила я, стараясь не обращать внимания на холодный тон, который всегда заставлял меня вздрагивать.

— Ты бы все равно сюда вернулась, — ответил Плантаго.

— Я могла найти там человека, который снял бы твою метку.

— Нашла?

— Не искала. Я лишь встретилась со своим наставником и расспросила его.

— Глупо с твоей стороны совершать столь опрометчивые шаги, не позаботившись о защите. Или ты надеешься на покровительство короля? А может, Кайлен Бран уже пообещал на тебе жениться и ты думаешь, что это тебе поможет?

— Нет, — отрезала я. Верс криво усмехнулся и замолчал. Лошадь ткнулась ему носом в плечо, и маг задумчиво поднял руку, чтобы потрепать внезапно возжелавшего заботы зверя. Лошадь с готовностью опустила голову ниже.

Маг поднялся, передал мне поводья моей лошади. Не сговариваясь, мы пошли по дороге пешком. Будто прогуливались.

— Так почему ты не пошел за мной? — повторила я.

— Ты мне скажи, — хмыкнул он.

— Я?

— По лицу видно, ты уже что-то надумала. Ну, так давай, выкладывай.

Может быть, он полагал, что его тон — вовсе не дружелюбный — меня напугает, и я отступлюсь. Но мне показалось, что именно сейчас я могу попытаться разговорить Верса. И я сказала:

— Должно быть, причина та же, по которой ты не говоришь мне, как случилось, что я знаю твои привычки, но не знаю тебя.

— Ты ломала голову над этим? Быть может, я просто не хочу с тобой говорить.

— Тогда зачем задавал вопросы? Ты думал, я скрываю, что помню тебя.

— А ты не скрываешь? — язвительно уточнил он.

Я вздохнула.

— Вот! Ты в чем-то меня обвиняешь. Я не могу оставить это без внимания.

— Почему же? — резко спросил Верс.

— Сама не понимаю, — призналась я. — Но мне кажется, начинаю понимать. Я говорила с магистром Литеном… Ты приходил тогда в Академию, чтобы предупредить о готовящейся облаве. Я слышала ваш разговор.

Верс хмыкнул.

— Ты уж определись: я не могу попасть в Академию или все же был в ней?

— Ты был там, — настойчиво повторила я. — Пришел заранее, хотя не должен был этого делать… Поэтому теперь тебе запрещено переступать порог Академии. Я ведь права? Печати ослабили тебя, и ты не можешь сопротивляться приказам… неужели Альвет настолько жесток?

— Альвет? — переспросил Верс с таким веселым предвкушением, что я поняла: если дать ему сейчас возможность, он снова начнет все отрицать. Потому я продолжила, повысив голос от волнения и поспешности:

— Поэтому ты слушаешься королеву? Тебе нужна защита и ты не смог найти никого другого… ты даже… спишь с ней?

— Что? — Верс остановился. Поводья выпали из его руки, но послушный конь лишь переступал ногами, дожидаясь, пока можно будет идти дальше. Верс смотрел на меня. Жадно, с затаенным отчаянием. На дне его глаз тлели угли сдерживаемой ярости.

— Ты… — сказал он после долгого молчания, которое напугало меня куда больше, чем привычные уже угрозы и ругань. — Издеваешься?!

— Верс…