Анна Неделина – Украденная судьба (страница 46)

В стене имеются только одни ворота, но найти их можно в самых разных местах. Говорят, сделано это было для удобства: с какой стороны подходишь к Академии, там ворота и откроются… Но вмешательство чьего-то шаловливого заклинания привело к тому, что ворота теперь часто прячутся от студентов, которые прогуливают занятия, людей, линезцев в первом поколении, а также людей, чье имя начинается на букву «Ш». Один несчастливый преподаватель, у которого совпали все три пункта (да-да, он так увлекался экспериментами, что порой забывал про собственные пары), мог по полдня блуждать вдоль стены, пока ворота открывались.

За воротами всегда царит лето. Но есть тренировочные стадионы, на которых преподаватели устраивают и ливни, и бураны — во время тренировок.

Факультеты разделены по четырем корпусам-башням, расположенным друг от друга на приличном расстоянии. Чтобы магические потоки не смешивались.

Но каждый год все равно приходится восстанавливать по нескольку комнат. Студенты забываются, готовясь к занятиям… да и пьянству предаются, хоть горячительное на территории Академии запрещено.

В центре просторного сада с фонтанами, аллеями и беседками для любителей подготовиться к занятиям на природе, стоит главный корпус Академии. Там располагается ректорат, а также — аудитории для общих лекций, которые посещают студенты всех факультетов.

Ворота я увидела сразу. Меня посетило какое-то странное чувство. Честно говоря, я была готова даже к тому, что вовсе не смогу попасть в Академию. Долгими ночами я в отчаянии сожалела о прошлой жизни и, видимо, настолько крепко поверила в невозможность ее возвратить, что теперь все казалось незнакомым и чужим. Я как будто боялась увидеть что-то, что напомнило бы мне о собственной учебе. Почти не смотрела по сторонам, не вглядывалась в лица… Сама себя чувствовала воровкой, проникшей в дом бывших друзей. Хотя ничего дурного я не планировала.

Маги, использующие жизненные силы, обучались на одном из трех факультетов: тот самый факультет предвидения, целительский, а также — факультет управления и проклятийной магии. Первые два направления располагались в одном корпусе, проклятийники — в другом, вместе с теми стихийными магами, кто избрал практическую стезю и намеревался стать боевым магом. Корпус боевиков располагался ближе остальных к тренировочным площадкам. Там у них проходила добрая половина занятий.

В корпус целителей и прорицателей — башня, облицованная песчаником, окруженная фонтанами — было тихо. Прорицателям необходимы были условия для сосредоточения и ухода в транс, поэтому на всех этажах были установлены звукопоглотители, не дававшие распространяться лишнему шуму из аудиторий.

Магистр Литен написал столько трактатов, что все обычно ждут увидеть древнего старца. И очень удивлялись, обнаружив крепкого плечистого мужчину со смоляными волосами и курчавой бородой. Магистр работал постоянно, мне кажется, он даже во сне писал ученые статьи и главы для новых учебников. Наверное, когда он сам учился в Академии, был самым занудным из зануд. Хотя магистр утверждал, усмехнувшись в усы, что теперь расплачивается за безалаберную юность. Мог бы работать с меньшим напором, если бы начал исследования раньше, но хотел погулять, посмотреть мир…

Магистр Литен рассказывал ужасные истории о заброшенных кладбищах и старых развалинах в горах. Он изучал любой магический текст, попадавший к нему в руки. Мне кажется, нет ничего, что было бы написано и чего бы он не знал. При этом магистр с сожалением говорил о том, как много еще непонятного в мире… Вот взять хотя бы магию времени… Он и не скрывал, что взялся быть моим наставником потому, что хотел поближе познакомиться с подвластной мне магией времени. Он многое мне прояснил… но тех слов, которые приписывал ему Верс, когда мы были в его доме в столице, я никогда не слышала от магистра Литена.

Или слышала, но почему-то не помню этого, а вот Верс помнит, хоть и не признается — как такое может быть. Случайно ли он напомнил мне о магистре Литене?

— Регина?

Я обернулась. Литен в учительской мантии только что вышел из кабинета. Он был удивлен, и у меня в груди разлилось тепло: магистр вполне мог забыть меня, но этого не произошло.

— Здравствуйте, магистр, — произнесла я.

— Не думал, что увижу тебя здесь, — произнес он и, подойдя ближе, тепло обнял меня. — Не слишком ли большой риск?

— Я живу во дворце, мастер. По распоряжению Его Величества…

Отстранившись, но не отпустив моих плеч, магистр внимательно рассматривал меня.

— Да ведь указ не отменен, — проговорил он.

— Нет… но возможно, это изменится в будущем.

— Магу времени должно говорить о будущем с большей уверенностью, — улыбнулся наставник. — Но более не буду спрашивать. Ты ведь приехала не старика проведать?

— У меня есть вопросы, — признала я.

Литен кивнул.

— Тогда идем, ученица. Пожалей старика, долгие разговоры лучше вести сидя.

Старик выглядел бодрее маркиза Ривена, но говорить в коридоре и правда было не с руки. Мы прошли в кабинет, в котором ничего не изменилось. Мне показалось, только вчера я пряталась за дверью, слушая собственный приговор… Я глубоко вдохнула, стараясь справиться с накатившей тревогой. Сердце забилось чаще.

— Так что привело тебя сюда? — спросил магистр, отвлекая меня от грустных мыслей.

— Нехватка знаний, — сказала я. — Никто, кроме вас, не знает больше о магии, основанной на жизненной энергии. Можно ли обратить время против самого мага времени? Я понимаю, что маги времени не всесильны. Но как можно заставить мага времени забыть о событиях, которые произошли в прошлом?

— Произошли? — проницательно уточнил магистр. Вот потому я к нему и пришла. Мне нужно было проверить. Верс приписал магистру заключения о магии времени, которых я не слышала прежде. Не знаю, зачем бы Плантаго лгать об этом. По правде сказать, я вообще не помню случая, когда маг лгал мне.

Я пересказала слова Верса, может быть, не слишком точно, но все же не утеряв смысла. Магистр Литен удивленно спросил:

— Чьи это слова?

Для меня это уже был ответ. Но я все равно сказал:

— Ваши, магистр. Но я знаю их лишь в пересказе другого человека. Его зовут Верс Плантаго. Он должен был бывать здесь.

Магистр Литен рассматривал портрет, нахмурившись.

— Я не знаю имени, но этого человека видел, — он взглянул на меня. — Однажды мы действительно встречались с ним здесь, в Академии и говорили о магии времени. Это было два года назад… Я принял его за офицера королевской гвардии. Он привез приказ о запрете на магию времени.

Я удивленно замерла. Магистр понимающе улыбнулся.

— Догадываюсь, что ты слышала наш разговор. Я собирался предупредить тебя о грозящей опасности. Но ты уже пропала, очень предусмотрительно, потому что уже через несколько часов в Академии был отряд королевской стражи и придворные маги, которые проверили все учебные планы и вычеркнули курсы, которые отныне мы не имеем права читать студентам.

Я все смотрела на набросок. Тот человек показался мне огромным и страшным, а его голос — грубым, хриплым. В нем не было ничего человеческого. Я видела его лишь со спины, мельком — в просвет приоткрытой двери. Выправка и правда выдавала в нем военного, я понимаю, почему магистр принял его за гвардейца.

— Согласно указу Ее Величества регентствующей королевы установлен запрет на противоестественную, опасную для людей магию времени и магию замены жизненного пути. Все изучающие данными виды магии признаются опасными для государства, а владеющие ими на уровне адепта первого курса — подлежат заключению под стражу и допросу для определения степени вреда, который они успели нанести нашей стране. Его Величество король Альвет хоть и юн, но осознает опасность, которую представляет эта магия для его народа и потому полностью поддержал королеву-мать в этом начинании.

Его речь была бесстрастна, этому человеку было все равно, что он подписывает приговор, лишает будущего кого-то из учащихся в Академии. Он говорил не таясь, но из-за хрипоты все равно получалось негромко. Если бы я не пришла к магистру Литену за советом, не услышала бы. А что бы еще решил учитель, поставленный перед опасным выбором, ведь меня только что провозгласили государственной преступницей. Определять степень моей вины они собираются, вот что! То есть, в наличии этой самой вины никто даже не усомнится, если меня поймают.

И я сбежала. Не возвращаясь в свою комнату в общежитии за вещами, не прощаясь с друзьями и учителями…

О вещах я спохватилась лишь в лесу, когда стемнело. Я не шла наугад, держалась дороги, но скрывалась в зарослях, если слышала приближение людей или повозок. В лесу осенью есть, чем питаться. От хищников меня защитило нехитрое отпугивающее заклинание, которому я научилась у однокурсников. И лишь через несколько дней рискнула выйти к людям. В деревне, которая мне попалась на пути, не оказалось даже толковой знахарки, так что мне удалось подзаработать: обзавестись кое-какими вещами и запастись едой, да насобирать медяков. Мельник подвез меня до ближайшего города — там как раз была ярмарка. И уже там я нанялась целительницей в обоз (у хозяина то и дело падали лошади, он подозревал порчу, но оказалось — просто был скуп и загонял не только животных, но и людей).