Анна Неделина – Хранитель Книги тумана (страница 39)

— Ты, главное, помни, что сейчас говорить будешь от имени нашего славного государства, — припечатал его величество. — Так что следи за словами, помни про манеры… И не лебези там перед ним, Ольден. Это он к нам приехал, мы его не звали.

— Зачем только… — пробормотал я, хотя уже слышал мнение Даля по этому вопросу. Елизар усмехнулся.

— Ну, как же, хранители снова на нашей земле, такое событие. Его бледноухое высочество следит за своим. Чтобы не ударил в грязь высокородным личиком. Так что не дергайся, на тебя он только посмотрит, а проверять приехал: хорошо ли твой телохранитель исполняет свои обязанности.

Я почувствовал неприятный холодок.

— А если нет?

— Ну, ты же жив. Значит, не так уж плохо эльф справляется. Или у тебя жалобы?

Елизар испытующе взглянул на меня. Я покачал головой.

— Напротив, очень не хочу, чтобы у Даля были неприятности.

— Вот и славно. Потому что мне не улыбается разбираться с эльфийскими спорами. Плевать, конечно, даже если они подерутся… Да только потом их отец сочтет, что мы тут все были свидетелями слишком уж позорной семейной сцены и, чего доброго, сочтет себя оскорбленным… Эльфы и не из такого скандал делали.

Что-то в его словах меня насторожило. Елизар словно и не заметил.

— Так что очень надеюсь, то вы с этим ушастым договорились, как будете отвечать на вопросы.

Уж не знаю, воспользовался ли Елизар магией, чтобы понять мои мысли, но, как мне кажется, ему достаточно было взглянуть на мое лицо. Конечно, никаких договоренностей между нами с Далем не было.

— Как дети, честное слово, — проворчал недовольно его величество. — Ладно. Тогда просто молчи, пока тебя не спросят. И не смотри ему в глаза, чтобы не счел за оскорбление. Но и не мнись там, ты Отменяющий, а не полы во дворцы подметаешь.

— А куда смотреть? — спросил я на всякий случай. Елизар пристально на меня взглянул.

— Знаешь что? Я, пожалуй, тебя накажу. Ты от меня этих хранителей утаил.

Узнай я раньше, успел бы тебя подготовить к приезду Джойзела… ладно хоть, вурдалачья орда еще под стенами не нарисовалась.

Я сглотнул, осознавая степень своей провинности.

— Простите, ваше величество.

— Не прощу. Ты уже давно не деревенский дурачок. И предан короне. А ведешь себя как заправский предатель!

— Я бы никогда…

— Знаю. Но если бы кому-то стало известно, мог выйти знатный скандал.

Кажется, слово «скандал» его величество повторял уже в десятый раз с момента

нашей встречи.

— Принц даже кстати, — внезапно заключил король. — Узаконит присутствие твоего телохранителя в столице. И с Инквизицией пусть сам объясняется.

— Даль говорил, у него есть разрешение… — произнес я.

— Одно дело сразу предъявить его и нанести визит вежливости от имени царствующей семьи, совсем другое — ныкаться с этим разрешением у Отменяющего на холме! — повысил голос Елизар. — Ладно! Думаю, они там уже наговорились по-родственному, пора и тебе появиться.

— А вы? — растерянно спросил я.

— Еще я в своем дворце буду к гостям ходить! Мы, разумеется, уже провели официальные переговоры, и наследный принц просил о встрече с тобой. А я разрешил. Так что иди, встречайся… и выпутывайся сам. Ты точно уверен, что этот ушастый на тебя не в обиде? — спросил он вдруг и, дождавшись отрицательного кивка, одобрительно хмыкнул: — Ну и ладно. А то мало ли, на что он сам брату жалуется…

Тут до меня, наконец, дошло, и я переспросил:

— Брату?

— Ну да. А твой эльф не представился, что ли?

Я растерянно качнул головой.

— Я знаю, что он — Дюрандаль Амариль.

— Это значит «вне рода» на староэльфийском, — легко пояснил король. Ага. Выходит, на самом деле, Даль назвал только часть имени. И снова — никто из хранителей не просветил меня по поводу этого.

Не обратив внимания на мое смятение, Елизар воодушевился:

— Большая удача! В случае чего, будем говорить, что сам виноват, раз не назвался принцем.

Я припомнил, как Даль едва не грохнулся с парадной лестницы в Доме-в-тумане. Не назвался принцем — сам виноват. И как я боялся, что он свалится с крыши. Не назвался принцем — сам виноват. Я уже молчу о том, что принимал его за девушку. Тут даже виноватым себя больше не чувствую. Тем более: не назвался принцем — сам виноват!

Знал бы его величество, как близок был скандал с эльфами.

Король вызвал слугу и приказал сопроводить меня к принцу. Странно, что не кликнул еще и стражу — на случай, если я все же решусь на побег. Впрочем, какой побег, ноги меня почти уже не держали.

— Главное помалкивай, — в последний раз предупредил король. — И не вмешивайся ни во что, пока не попросят.

***

И вот — мы прошли через половину дворца, чтобы добраться до гостевых покоев. Эльфам выделили еще и небольшой, но дорого обставленный зал для переговоров. По счастью, мое появление не сопровождалось торжественным объявлением. Принц Джойзел — высокий эльф с изящными чертами и мнимой хрупкостью, свойственной всем эльфам — высокомерно кивнул мне, когда я вошел.

— Приветствую наследника дома Терна.

Я поклонился.

— Да славятся ваши дни, светлый принц!

Принц Джойзел был в зале не один, в зале находилась, должно быть, прибывшая с ним свита — не меньше пятнадцати эльфов. Все как на подбор — светловолосые, высокие, утонченные. Они все стояли широким полукругом за спиной своего принца. А напротив Джойзела — спиной ко мне — замер Даль. В воздухе витало напряжение. Или мне так показалось, потому что я чересчур волновался. Но вот Даль обернулся, бросил на меня спокойный взгляд и губы его дрогнули в ободряющей улыбке.

Джойзел нахмурился и Даль, словно почувствовав его недовольство, отвернулся. Эти двое точно родственники? И знает ли Джойзел о странностях в поведении Даля?

Принц шагнул ко мне.

— Служил ли тебе Дюрандаль Амариль как подобает хранителю? — спросил он. И правда, проверка. А я, честно признаться, до сих пор сомневался в словах Елизара.

— Служил, ваше высочество, — собственный голос, как мне показалось, прозвучал без должной уверенности.

— Что ты говоришь, — недобро усмехнулся эльфийский принц. — А мне стало известно, что за последнее время ты дважды подвергался нападению, и в последнем случае твоей телохранитель даже палец о палец не ударил.

Я невольно взглянул Далю в спину. И ведь даже не пошевелился. Действительно следовало договориться заранее… Или Даля не беспокоили мои ответы?

— Дюрандаль был в городе по вашему приглашению, ваше высочество.

— Вот именно, по приглашению. Зная о риске, он мог бы повременить с визитом. А в тот раз, когда бандиты напали на аптеку? Почему телохранителя не было рядом?

Я замялся. Объяснение-то есть, вот только вряд ли оно понравится светлому принцу.

Что-то мне его настрой вообще не нравится.

— Я сам отослал его, — проговорил я. — Никто не мог предположить, что так случится.

— Неужели? — почти с издевкой спросил Джойзел. — А кто сказал, что он должен был послушаться, когда речь шла о твоей безопасности, эль-ло?

— Это была случайность, — повторил я, не зная, что еще сказать.

— Не уверен, — отрезал принц. — Все повторяется, Дюрандаль! Ты по-прежнему легкомысленно относишься к охране Отменяющего. Когда ты просил о втором шансе, отец предупреждал, что второй ошибки не потерпит. Он доверился тебе. И что я вижу? Ты сюда отдыхать приехал?!

Ого! Взбешенный эльф — это, оказывается, зрелище не для слабонервных. И почему у меня такое чувство, что Джойзел Даля недолюбливает? Может быть, потому специально называет его вымышленным именем, не имеющим связи с королевским родом?

— Ты дважды оставил Отменяющего в беде, Дюрандаль Амариль! — словно подтверждая мои подозрения, отчетливо проговорил принц. — Это непростительно!

Наверное, я действительно выглядел так, будто рискну что-то сказать против. Эльфийский принц окатил меня ледяным взглядом.

— Не вмешивайся, Отменяющий. Охрана Завесы — не шутки. Наследие Амаранта не должно защищать недостойному! Считаешь себя достойным, Даль? Из-за твоей неосмотрительности Завеса уже была единожды повреждена, а истинного Отменяющего не было в землях людей почти два столетия. Ты упросил отца довериться тебе лишь для того, чтобы угробить еще одного Терна?!

Я помнил слова Елизара о том, что не следует вмешиваться в дела эльфов. А до него мне о том же говорил Даль. И сам Джойзел только что недвусмысленно приказал молчать. Буду дальше возражать — сделаю только хуже. Стиснув зубы, я опустил взгляд. Даль-то что молчит? Так боится брата?