Анна Найденко – Нильфийка Ангардории (страница 4)
Лави поставила мешочек на кровать, чтобы не разжимать ладонь − монетка все-таки и правда обладала какой-то силой, с ней было не так страшно − и погрузила ладошку в пыльцу.
− Ты ангел? − спросил мальчик. Он смотрел прямо на Лави.
Глаза девочки округлились от ужаса. Она замерла на месте.
− Ты пришла за мной? Уже пора? − продолжал мальчик.
Лави медленно повернула голову в сторону, чтобы понять, к кому он обращается. Но в больничной палате, кроме них двоих, больше никого не было.
− Ты что, видишь меня? − прошептала Лави на одном дыхании.
Мальчик резко схватил ее за руку, в которой была зажата монетка. У Лави перехватило дыхание. Она резко дернулась, зацепила мешочек, и он упал вниз, а пыльца рассыпалась по полу.
Лави заткнула рот ладошкой, присела на корточки.
− Что ты натворил? − пропищала она.
− А что? Там было что-то важное? − усталым безжизненным голосом произнес мальчик. Под его глазами пролегли темные круги.
− Как тебя зовут? − спросил мальчик, а Лави утонула в его темно-синих глазах.
− Лави, − выпалила она.
− Приятно с тобой познакомиться, Лави. А я − Оливер.
Лави забыла и про бабушку, и про мешочек. Она − не пойми, зачем − разжала кулачок, с досадой посмотрела на ладонь, где лежала монетка бесстрашия, и протянула мальчику.
− Вот, держи! Она волшебная. Это избавит тебя от боли, а еще ты станешь здоровым! − зачем-то соврала Лави. − Честно-честно!
Мальчик бросил взгляд на монетку, которую Лави положила ему на ладошку. Он сжал ее и улыбнулся.
− Спасибо, Лави, − прошептал он и закрыл глаза. В уголке глаз появились слезы и побежали по щекам.
Лави резко повернула голову, когда в палату впорхнула бабушка.
− Ты чего так долго? − Лавур бросила взгляд на пол, и черты ее лица ожесточились. − Ты что, рассыпала пыльцу?
Лави занервничала. Она перевела взгляд на мальчика, но он снова уснул, а в его руке лежала монетка.
− Прости, бабушка. Я нечаянно!
Лавур вздохнула.
− Так, хватит стоять! Лучше помоги мне. И, Лави, что же ты стоишь на ногах? Сейчас же поднимись в воздух! Ты оставишь следы! Нильфийкам нельзя быть такими опрометчивыми!
Лави устыдилась. Об этом она не подумала! Она поднялась в воздух на крылышках и посмотрела вниз на свои следы. Бабушка подула на них, и они исчезли.
Пыльцы в мешочке было немного, поэтому справились они быстро. Лавур присыпала лысую голову мальчика. Лави еще раз бросила на него печальный и полный тоски взгляд. На лице Оливера проскочила едва ли различимая улыбка. Внутри у нее вспыхнуло какое-то странное необъяснимое чувство, и она прижала ладошки к груди.
− Мы с тобой молодцы. Сделали все, что нужно! Теперь нам пора в Ангардорию. Лавьера, небось, уже нас заждалась!
Против воли Лави повернулась к Оливеру спиной и полетела за бабушкой, но в голове снова и снова крутилась одна и та же мысль: «Почему этот мальчик видит меня?».
Глава 5. Новость
Лави впорхнула в свою комнату и шлепнулась на кровать. Устааала! Она прикрыла ладошками лицо. Перед глазами встал образ: исхудалое миниатюрное тело на такой громоздкой кровати, бесцветный слабый голос. И имя − «Оливер».
− Лавьера, мы уже дома! − Обеспокоенный голос бабушки вырвал Лави из раздумий.
Девочка села на кровати. В проеме двери застыла сгорбившаяся фигура Лавур. Во взгляде читался страх.
− Лави, оставайся здесь. Никуда не выходи и никого не впускай, хорошо? Ты должна оставаться здесь.
− Почему? Что случилось? Где мама?
Лавур поцокала языком и отвела взгляд в сторону.
− Чувствую, что-то грядет, − вздохнула она. − Говорила я ей. Предупреждала! − Покачала головой Лавур.
Тело Лави напряглось, воздух вышибло из груди.
− Я … не понимаю, − промямлила девочка.
− Тебе и не нужно. Вот, держи, − Лавур протянула внучке руку, и Лави наконец увидела, что бабушка принесла ей еду. На листе папоротника поблескивал березовый сок. − Поешь пока. Там на столе еще остались лепешки и чай с фенхелем.
− Можно, я с тобой?
Лавур приземлилась на ноги и присела на кровать возле внучки.
− Нет, малыш. Тебе со мной нельзя. Я буду спокойна, если ты останешься дома.
− Но, Лавур.
− Никаких «но», Лави! − запротестовала Лавур и подняла руку вверх. − С мамой все будет хорошо. Она просто вышла прогуляться. Я найду ее, и мы вместе вернемся. Но ты мне очень поможешь, если останешься здесь. Охраняй наш дом, Лави.
От осознания, что бабушка отвела для нее почетную роль − охранницы дома, в груди приятно потеплело. Лави кивнула и распрямила плечи.
− Вот и славно, − произнесла Лавур и улыбнулась.
Лави осталась совсем одна. Она измаялась и искусала губы до крови. Съела все лепешки и выпила весь чай с фенхелем, которого обычно хватало для всех троих: ее самой, бабушки и мамы. Пялилась в потолок, пыталась уснуть, но снова и снова подходила к прозрачной стене и выглядывала Лавьеру и Лавур.
Наконец малышка сдалась, свернулась калачиком на кровати и уснула.
Сон как рукой сняло, когда в нос проник головокружительный, искушающий запах. Точно такой же запах был в человеческом мире, возле
Лави поправила свои волосы − после сна огненно-рыжие кудряшки торчали в разные стороны. Слезла с кровати, крылышки подняли вверх ее худенькое тельце. Она полетела к двери и услышала за ней какой-то шум. Лави обрадовалась! Это мама! Просто она не захотела ее будить! И тут же в голову закралась другая мысль − а вдруг это вовсе не Лавьера?
Мысли кипели в голове, словно горячая вода в котле. Ну, нет же! Кто это еще может быть? Ведь в Ангардории безопасно! Никто бы не проник в их дом, да и кому это нужно?
С восторгом и бушующей внутри радостью, что выплескивалась наружу, Лави ринулась к двери. Та растаяла и пропустила малышку вперед.
От сияющей улыбки на миловидном личике не осталось и следа, когда он увидела на кухне двух женщин. В одной из них Лави узнала Лавур, а во второй − Равни. Лави открыла рот, между рыжими бровками пролегла складка, она искала взглядом маму, но ее здесь не оказалось.
Спина Лавур резко напряглась, Равни тоже почувствовала присутствие девочки. И обе медленно повернулись к ней.
Лави приземлилась на ножки и сжала ручки в кулачки. В воздухе повисло напряжение. Девочка переводила взгляд с Равни на Лавур, ни одна из них не улыбалась, но внезапно взгляд Равни потеплел и уголки губ подлетели вверх. Она сделала осторожный шаг к Лави и протянула руку.
− Мы не хотели будить тебя, дитя.
Лавур тяжело вздохнула, но тут же взяла себя в руки, чтобы не напугать внучку.
− Хочешь угощение? Твоя бабушка попросила у меня разрешения принести кое-что из человеческого мира.
От слов «человеческого мира» лицо девочки озарилось светом.
− Она рассказала мне о вашем вчерашнем визите туда, − продолжила Равни. − Стоит отметить, Лави, ты − очень храбрая девочка, − ласковым голосом произнесла нильфийка Равновесия.
Равни повернулась к Лави спиной, взяла что-то со стола на подносе из бамбука и протянула Лави.
Девочка уставилась на эклер с заварным кремом, взяла его из рук Равни и с жадностью впилась в него зубами. Пальцы тонули в нежном тесте, а на губах остался заварной крем. Лави зажмурилась от удовольствия и даже замычала, отчего Лавур скривилась.
− Вкусно? − поинтересовалась Равни.
Лави вытерла рот рукой, облизала кончики пальчиков и кивнула.
− Очень! − отозвалась она. И только сейчас осознала, что это − неспроста. Равни разрешала проносить что-либо из человеческого мира только в редких случаях. С чего это вдруг здесь такая вкуснотища?
− Дело в том, Лави, что… − вкрадчивым голосом начала говорить Равни.