Анна Найденко – Ловушка Харуга (страница 11)

Она поднялась на ноги и поковыляла в сторону лесочка, который находился недалеко от гостевого домика. Здесь она могла уединиться и не опасаться, что своими рыданиями разбудит девочку. Там она, окруженная высокими деревьями с густой зеленой листвой, села на траву и дала свободу своим чувствам.

Рыдания безостановочно вылетали изо рта. Она легла лицом на колени и освобождалась от накопленных эмоций. Как же долго она держала все в себе, какой несчастной была! Не исправит она ничего, не пройдет она Тропу. Она не заслуживала прощения за то, что сделала. И Он никогда ее не простит, даже если по счастливой случайности она все исправит.

Летти так близко подошла к своей цели, так много всего для этого сделала, учитывая, что годами гнила в своем большом доме, что теперь ей все казалось напрасным. А ведь вот-вот и Тропа откроется…

− Я услышала плач и решила, что тебе не помешает компания.

Летти резко замолчала, вскинула голову и увидела рядом с собой Нельду, сидящую на сочной молодой траве с соломенной шляпкой на голове. Под малиновым халатом просматривалась белая ночная рубашка и простенькие льняные штаны.

Судя по вспотевшей шее и покрасневшему лицу, женщина встала несколько часов назад и уже успела переделать кучу дел по хозяйству. По крайней мере, пахло от нее жаренными окороками, курагой и кинзой.

− Прости, не хотела отвлекать тебя от дел, − выпалила Летти, чувствуя себя виноватой. − Нужно было еще глубже зайти в лес.

− А ты не отвлекла! − парировала женщина. − Знаешь, я еще вчера обратила внимание, что тебя что-то беспокоит. Что-то такое, что мешает тебе жить. Подожди, не перебивай, − сказала она, когда Летти открыла рот, чтобы возразить, − я не собираюсь совать свой любопытный нос не в свои дела. Скажу лишь то, что пока ты жива, ты все еще можешь что-то исправить. И у тебя хватит духу сделать то, что ты запланировала.

Летти моргнула, когда Нельда взяла ее за руку.

− Ты ведь даже не знаешь всего… − пробормотала Летти, но ее собеседница все расслышала.

− Не имеет значения, Летти, что ты совершила в прошлом. Важно лишь то, что ты раскаиваешься, что у тебя есть совесть и ты хочешь все исправить.

− Я не заслуживаю твоей доброты… − вздохнула Летти.

− Ошибаешься, еще как заслуживаешь! Не мне тебя судить. Да и никому другому! Ты даже представить себе не можешь, сколько ошибок я совершила в своей жизни. А знаешь, почему?

Летти моргнула.

− Потому что мы люди, вот так. Опасно изводить себя. Хочешь порыдать − рыдай, хочешь орать − ори, сколько хочешь. Я и сама периодически захожу поглубже в лес и ору так, что пугаю всех птиц. И, знаешь, − улыбнулась женщина, − правда, легче становится! − Только не держи все в себе. И, поверь мне, тебе совершенно не нужно чье-то прощение.

«Ошибаешься», − снова хотела возразить Летти, но вслух ничего не сказала. Она нуждалась в прощении как минимум одного человека. И пока она его не получит, она продолжит медленно умирать.

***

Через час Летти вернулась в гостевой домик и обнаружила на пороге Килу. Девочка обняла себя руками, и как-то настороженно смотрела на нее.

− Что случилось? − поинтересовалась Летти.

− Ты оставила меня одну! − упрекнула старуху девочка.

Летти чуть не поперхнулась от возмущения.

− Прости, что?!

− Я проснулась, а тебе рядом нет! Я решила, что ты ушла без меня! Вот мама никогда не оставляла меня одну в постели!

Летти хотела выпалить, чтобы Кила проваливала к матери, раз та никогда ее не оставляла одну в постели, но вовремя остановилась. В любом случае, это всего лишь ребенок. В возрасте Килы мир воспринимается опаснее.

− Ты думаешь, я бы так поступила?

− Ну… − задумалась девочка.

− Я дала обещание твоей матери, что ты доберешься до Тропы. Твоя задача − пройти ее, а до тех пор я буду рядом.

Кила вздохнула от облегчения и наконец улыбнулась. А потом как ни в чем не бывало вскочила на ноги и запела себе под нос какую-то детскую песенку. Летти моргнула от столь резкой перемены.

Завтракала девочка с осторожностью, внимательно рассматривая пироги с финиками и курагой. Второго промывания желудка она точно не вынесет. За полчаса до завтрака Нельда заварила девочке специальный отвар, чтобы к той вернулся аппетит и ушла усталость. На деле же, после отвара Килу так и не тянуло к еде, но Летти сказала, что впереди долгая дорога и лучше хорошенько подкрепиться. Поэтому девочка выпила чай с фенхелем, съела пирожок и засунула в кармашек своей серой кофты леденец на палочке.

Нельда собрала им в дорогу еду: сухарики с сушенной клюквой, лепешки, вяленое мясо, сухое печенье и сытные сдобные кругляшки. Хозяйка лишь хитро подмигнула и сказала, что приготовлены они по ее особенному рецепту. Когда голод даст о себе знать и иссякнут силы, эти кругляшки окажутся кстати.

Летти едва сдерживала слезы, когда прощалась с Нельдой и Грегом и не помнила, чтобы за последние годы кто-то относился к ней с такой добротой. Она хотела поблагодарить пожилую пару купюрами, но те лишь одновременно поджали губы и даже обиделись на нее. Пришлось засунуть свои бумажки обратно в рюкзак.

Киле не терпелось уже ступить на ту самую Тропу. Мама ей все уши прожужжала, насколько это важно! Кила и сама понимала, зачем все это делает. Но по большому счету, у нее не было большого желания идти пешком по загадочной Тропе. Только вот маму огорчать она не хотела, поэтому ждала, когда все это поскорее начнется и закончится!

Местность оглушил такой резкий звук, что птицы испугались и упорхнули с веток. Лес исчез, вот так просто взял и испарился, а на его месте образовался пурпурно-изумрудный купол, под которым появилась Тропа, с виду напоминающая обычную пыльную дорожку, по обе стороны которой тянулась высокая трава, достающая Киле до пояса.

Летти сглотнула, поправила лямки рюкзака, еще раз обняла Нельду, взяла девочку за руку и поспешила к Тропе. Как только они подошли к куполу, он замерцал еще сильнее, а, когда Летти, сглотнув ком в горле от переживания прикоснулась к нему рукой, он поглотил обеих.

Испытание для них началось прямо сейчас.

Глава 9

План Киргиандра был настолько дурацким, что Мильке не верилось, что он сработает. Она должна притвориться, что ей стало плохо на виду у всех: официантки, громилы, гваргов, окружающих их. Ей-то по сути нужно сидеть тише воды, ниже травы, а не привлекать к себе внимание, но ее новый знакомый решил, что это единственный шанс сбежать отсюда.

Она повторяла за парнем необходимые жесты и пыталась изобразить, что давится едой. Но как бы она ни старалась, походило это больше на кудахтанье. Наконец они с гваргом решили, что Мильке нужно просто лечь лицом вниз на грязную тарелку, чего конечно ей совсем не хотелось. Ее телу требовалась вода, а не лишний жир, но Киргиандр пообещал, что как только они окажутся у него дома, она сможет привести себя в порядок.

Милька сделала все в точности, как сказал гварг. Дело оставалось за ним. Он вскочил на ноги, навел шуму, что его знакомая скончалась на месте. Не обращая внимания на испуганную до смерти официантку Лирну, на крики и возмущения посетителей таверны и перешептывания, Киргиандр подхватил рильфу на руки, закинул холщовый мешок через плечо и помчался к себе домой. Милька старалась не чихнуть. У нее противно зачесалось в носу, жир с лица немедленно хотелось смыть, но, сжав зубы, она терпела как могла.

В большом двухэтажном доме, с виду больше похожим на грозный танк, мать и бабушка Киргиандра стирали грязную одежду в тазах с водой. Матери парня месяц назад исполнилось сорок лет, ее густая длинная каштановая по пояс коса привлекала внимание, а лицо оставалось юным и прекрасным, − со стороны она выглядела ровесницей Мильки. Бабушка напоминала мудрую жрицу с лицом, усеянном морщинами, и седыми, собранными в пучок волосами.

На точеных фигурах красиво сидели длинные шерстяные платья.

Киргиандр с криками внес девушку в дом, обрадовавшись, что ни отца, ни деда в доме нет. Обмануть этих двух женщин куда проще.

Мать тут же кинулась к сыну. Она осмотрела Мильку, которая по наставлению парня прикусила «Черную ягоду», останавливавшую пульс на несколько секунд. Испугавшись, мать помчалась за знахарем, причитая, что еще этого им не хватало! Бабушка же смотрела на внука пронзительными темно-синими глазищами и со словами: «Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь», отошла в сторону. Она позволила ему взять уже заранее приготовленный мешок с едой и всем необходимым.

Милька на скорую руку вытерла тело мокрыми тряпками, вымыла в тазу волосы и плеснула в лицо холодной воды. Все это заняло у нее не более пяти минут. Сытая, относительно чистая, она взяла свой холщовый мешок и последовала вслед за Киргиандром, чтобы совершить главное в ее жизни приключение.

Запасной ход обнаружился в деревянном полу. Бабушка вышла из дома, не мешая внуку творить, что ему вздумается. Только она из всего семейства считала, что внук должен набить свои шишки. Остальные же пеклись о мальчике как об умирающем цыпленке. Из-за этой опеки, − в его-то двадцать один год, − мать с бабушкой стирали одежду в доме, а не у реки, как это принято у гваргов.

Киргиандр открыл тайный ход, подал Мильке руку и уже оба осторожно спустились вниз по деревянной лесенке.

Девушке это место совершенно не понравилось. Темное, пахнущее землей и плесенью подземелье не внушало ей безопасности. А когда Киргиандр ненадолго отпустил ее руку, она так запаниковала, что случайно ударила его по причинному месту. Она закрыла уши руками и виновато попятилась назад, когда он взвыл.