Анна Найденко – Ловушка Харуга (страница 10)

Горри втянул носом воздух. Конечно, каждый думал о своей безопасности и, несмотря на все годы, проведенные вместе, маги включали холодный ум. Вот еще одна причина, по которой они не сближались. Горри это понимал, но, по крайней мере, рассчитывал, что Эмилия поддержит его.

Горри пытался скрыть от мага смесь гнева и сожаления. Он сказал спокойным тоном, хотя ему хотелось заорать и всадить кулак в челюсть Харха:

− Передай остальным, что я буду здесь. Вам не стоит беспокоиться, что я вас заражу.

На лице Харха засияла улыбка. Он явно обрадовался такому ответу.

− Передам. Еда будет появляться прямо здесь. Если тебе что-то понадобится…

− Я попрошу Духа, − закончил за Харха Горри. Это было очевидно. Видимо мужчина хотел показать, что заботится за Горри, хотя оба понимали, что это не так.

Наконец Харх кивнул и оставил Горри наедине со своими мыслями. Ему и дворца-то мало, а теперь вся его жизнь ограничивалась этими покоями. Горри сжал кулаки, подошел к стене и ударил по ней изо всех сил. Потом − второй раз, третий. Боль помогала ему выплеснуть эмоции, которые захлестнули его с головой. Он посмотрел на свои разбитые костяшки пальцев, произнес заклинание, и раны затянулись. Только вот душевная боль никуда не делась.

Краем глаза он увидел книгу в твердом переплете. Она выглядела древней и пыльной. «Странно, кажется, раньше ее здесь не было!» Любопытство взяло вверх, он подошел к ней и присмотрелся. Ни названия, ничего. Горри взял книгу в руки, присел на кровать, смахнул с нее пыль, пару раз чихнул и раскрыл находку.

Глава 8

Летти взяла на руки маленькую негодницу, чтобы вынести ее из Взлетного поезда, когда они приземлились. Несмотря на то, что девочка с виду казалась костлявой, на лбу старухи проступила испарина и она с трудом переставляла ноги. Она-то и тяжести никогда не таскала, а сейчас на нее, казалось, давила непосильная ноша. Пришлось будить несносного ребенка, иначе сил Летти не хватило бы на Тропу. Бортпроводница помогла посадить девочку в кресло у выхода.

Кила открыла свои большие зеленые глаза, поморгала, потерла их кулачками, сладко потянулась, зевнула и улыбнулась Летти.

− Магра, мы что, уже прилетели? − с восторгом произнесла она.

− Я просила не называть меня так!

− А мне нравится!

− А мне нет! − выпалила Летти и закрыла глаза, чтобы восстановить душевное равновесие. Надо же, ввязалась в словесную схватку. И с кем?! С ребенком! «Мда, Летти, ты похоже скатываешься на самое дно!» − мысленно пожурила она саму себя.

− Если ты хочешь дойти до Тропы вместе со мной, пройти ее и попасть во Дворец Харуга, ты должна меня слушаться.

− Но…

− Никаких «но», никакой Магры, ни слова, поняла?! − повысила голос Летти. Рика обещала, что Кила не пикнет, в итоге же девочка учинила разгром в баре-ресторане и уже вывела ее из себя. Это никуда не годится!

Девочка насупилась, надулась и посмотрела на свои коленки. Когда по ее щеке покатилась слеза, Летти выставила на девочку палец.

− И это тоже не прокатит! Еще одна выходка и ты отправишься обратно к матери! Учти, я не полечу с тобой. Ты будешь здесь одна, никто не успокоит тебя, когда тебе станет страшно. И я обязательно выставлю счет твоей матери за погром, который ты устроила!

Девочка открыла рот, хотела что-то выпалить, но закрыла рот и молча сползла с кресла. А затем она что-то пробормотала себе под нос.

− Повтори, − приказала Летти.

− Обещаю, что буду хорошо себя вести, − неохотно сказала Кила, глядя на свои сжатые кулачки.

Летти расправила плечи, даже как-то дышать стало легче. Уголки ее губ подскочили вверх.

− Другое дело! − с этими словами она побрела на выход, а поверженный ребенок поплелся за ней.

***

Летти обрадовалась, что они прибыли раньше. Будет время настроиться, морально подготовиться к этому непростому путешествию и даже переночевать в гостевом домике пожилой пары, которая согласилась принять ее. Правда, те не знали, что Летти пребудет не одна, а с гостьей, а она забыла их об этом предупредить.

Местность, в которой они находились, выделялась на фоне их родного города как роскошная золотая роза среди поля ромашек. В Киктании женщины носили на головах красивые головные уборы: кто-то предпочитал шляпки, кто-то − массивные кокошники с каменьями, кто-то − причудливую косынку, которая, кстати, смотрелась стильно. Летти купила две косынки: себе − розовую с причудливыми белыми цветами, а Киле − коричневую с красными ромашками. Именно такую девочка себе и захотела.

На рынке, расположенном на главной площади, рябило в глазах от разнообразия ковров, роскошных цветастых платьев, накидок и летних шарфиков. Были здесь и сладости − леденцы на палочке, финиковые пирожки, инжирные пирожные и тефтели с мясом и бобами.

Жарило так, что Летти прикупила еще два зонтика и две бутылки воды − на Тропе им обеим это пригодится. Старуха поджала губы. Пройти Тропу по силам не каждому взрослому, как маленькая девочка это осилит? Но она тут же выбросила эти мысли из головы. В конце концов, это не ее дело. Беспокоиться об этом должна Рика, мать негодницы, а не она!

Кила, на удивление, и правда вела себя сносно. Она не спорила, не называла Летти «Магрой», не отставала и даже говорила «спасибо», когда старуха угощала ее вкусными сдобными булочками, которые они купили на рынке. Но, кажется, заслугой хорошего поведения девочки было это место.

Оно казалось не от мира сего, будто погружало тебя в сказочный мир. Кила рисовала в голове, что где-то между рядами рынка бродит принцесса в неприметном черном плаще, которая сбежала из дворца. А где-то вон там, среди рисовых полей, затаился большой злой дракон. А вот в одном из деревянных двухэтажных домиков живет рыцарь в доспехах, который отправился за принцессой. И вот он тоже прогуливается между рядами рынка, пока не наткнется на нее.

По правде сказать, это, конечно, ее детские выдумки, но Кила жила этими фантазиями. Она даже хотела писать сказки, когда станет постарше.

От красоты девочка не закрывала рот, ее даже не смущала духота и горячий воздух, словно открыли печь. Она даже смирилась с тем, что тело от чересчур щедрого солнца стало липким от пота.

Летти нашла уютное заведение, заказала для себя сельдереевый пирог и холодный чай, а для навязанной Рикой спутницы − суп из чернослива, орехов и шпината, лимонад и банановый пирог. К удивлению старухи, девочка все проглотила и даже хотела облизать тарелку, но вовремя заметила, как Летти недовольно зыркнула на нее. Насытившись вкусной едой, они направились в гостевой домик.

Пожилая пара Нельда и Грег встретили их с распростертыми объятиями. Она нажарили карасей, выловленных в водоеме их старшим сыном Ригом, постелили свежее постельное белье, нагрели воду и перелили ее в бочку для купели. Туалет здесь находился на улице, и это создавало резкий контраст с Гапгарией, откуда были родом Летти и Кила.

За ужином Летти неожиданно для себя раскрепостилась. Сначала, не привыкшая к компании, она хотела сбежать, закрыться в гостевом домике и проспать там до утра. Но спустя всего десять минут эта приятная пожилая пара так расположила ее к себе, что Летти не заметила, как посмеивалась над их шутками и вовлеклась в разговор на отвлеченные темы.

Нельде было под шестьдесят, Грегу на пять лет больше. Трое их детей вместе с шестерыми внуками разъехались кто куда, кроме Рига, который периодически навещал родителей и помогал им по хозяйству.

Пожилая пара держала лавку со сладостями: конфеты, печенье, слоеные булочки, заварные пирожные с масляным кремом. Всем этим они угостили девочку и старуху. Кила напала на угощение и не обращала внимание на ворчание Летти. Кто знает, когда ей снова так повезет?! Мама покупала ей в неделю три карамельки, а это ни в какое сравнение не идет с такими сладостями! Не послушавшись ворчливую старуху, перед сном Кила схватилась за живот и не переставала ныть, что ей плохо. Пришлось промывать девочке желудок.

По этой причине Летти легла спать ближе к часу ночи, в очередной раз проклиная про себя Рику. «Раз уж родила дитя, неси за него ответственность сама! Больше никогда не куплюсь на подобную уловку!» − размышляла она про себя.

Солнце залило округу, приветствуя всех вокруг с приходом нового дня. Входная дверь гостевого домика резко отлетела в сторону − Летти неплотно закрыла ее после переполоха из-за обжорства поганой девчонки − и свежий утренний ветерок обласкал щеки старухи и девочки, которая мирно посапывала после ужасного промывания желудка, которое она совсем недавно еле перенесла.

Летти проснулась первой. Совершенно не выспавшаяся, она натянула на себя штаны и футболку. Всунула ноги в кроссовки и вышла подышать свежим воздухом.

Она села на порожке и подняла голову к небу. Безмятежные, пушистые облака парили над головой, на деревьях свистели, щебетали и чирикали птицы. Солнце ласково прикасалось к ее коже, даруя обещание, что в ближайшее время все изменится к лучшему.

Осознав, что она одна − жалкая, испорченная старуха, из желудка в область груди поднялась волна тяжести. Она накапливалась там, вонзалась зубами в живую плоть и мешала свободно дышать. Летти неожиданно стала задыхаться и хватала ртом воздух. Нет, не из-за недуга, а от осознания, какой бесполезной и пустой была ее жизнь.