Анна Найденко – Боги крадут чемоданы (страница 1)
Анна Найденко
Боги крадут чемоданы
Предисловие от автора:
Дорогие друзья!
Я закончила работу над книгой, которая для меня — не просто текст, а отражение моего собственного пути. «Боги крадут чемоданы» — это история о переезде, о поиске новых опор и о том, как меняется жизнь, когда привычный мир остается позади.
Хотя это художественный роман, в его основе лежит мой личный опыт жизни в Афинах — те чувства и открытия, через которые мне довелось пройти самой.
Это путь от неопределённости к внутренней устойчивости, пронизанный греческим солнцем и искренними переживаниями. Софи, героиня этой истории, переезжает из Кракова в Афины на год. Но, как это часто бывает, жизнь вносит свои коррективы: перемены случаются там, где их совсем не ждёшь. Это книга о поддержке, вере в лучшее и о том, как важно в шумном ритме чужого города наконец-то услышать себя.
Давайте оставаться на связи!Мне нравится делиться «закулисьем» творчества, показывать визуал к сценам и общаться с вами. Буду очень рада видеть вас в своих соцсетях:
Визуальный блог:nomads-diary.com
Телеграм-канал:t.me/asnaidenko_fantasy
TikTok с цитатами:tiktok.com/@hanna.naidenko
Подписка на новинки:Моя страница на ЛитРес
Писательство — моя большая любовь с 2017 года. Ваша поддержка помогла мне завершить первую часть «Тёмные тайны Академии Анурквирхе» и теперь уже заканчиваю вторую. Спасибо, что остаётесь со мной — впереди ещё много историй, которые ждут своего часа.
Приятного чтения! Надеюсь, эта книга подарит вам глоток свежего воздуха.
Глава 1. Громогласнаяновость
Ноябрьская серость брюзгливо витала в воздухе, щекотала ноздри, першила в горле — казалось, Краков пронзили острыми клыками отчаяния, обрекая город на долгие месяцы промозглых дней. Затянутое тучами небо хмуро провожало прохожих, а скрюченные голые деревья уныло готовились к холодам. Люди кутались в тёплые свитера и пальто, стараясь спрятаться от беспощадного ветра, но сегодня даже прочные зонты не спасали: погода разыгралась на полную мощь.
Темень с самого утра зазывала в сети сна, заставляя пить кофе чашку за чашкой. Особенно не повезло тем, кто работал в офисе. Ливень не прекращался, гроза пугала раскатами и яркими вспышками, разгоняя всех, кто не успел укрыться под крышей.
Софи глубже спрятала лицо в высокий воротник свитера под длинным пальто. Каштановые волосы надежно укрывал капюшон, а высокие кожаные ботинки пока спасали от луж.
Осень она ненавидела всей душой и совершенно не понимала тех, кто находил в ней что-то прекрасное. «Счастье зависит не от погоды и не от внешних обстоятельств», — гласила фраза из книги, которую ей настойчиво подсунула Ева. Коллега раздражала своим излишним оптимизмом. Даже в октябрьские ливни она умудрялась находить радость: выходила гулять с мужем, включала на телефоне романтичный плейлист, и эта парочка чокнутых — иначе их и не назовешь — начинала кружиться в танце. «И как их только в психушку не упекли?» — с досадой думала Софи, стараясь не подавать виду. По выходным они ездили в роскошные парки за городом, особенно в Ойцовский, где огромные скальные выступы будоражили воображение. В октябре это место выглядело сказочно: пышная листва горела огненно-алым, золотистым и шафрановым. Под ногами расстилался пестрый ковер, а воздух пропитался терпким ароматом влажной древесины и прелой листвы. Софи не раз хотелось взять в руки кисть и запечатлеть эту осень на полотне, но давно уже забросила живопись. После того печального случая, навсегда застрявшего в памяти, она похоронила свою детскую мечту.
Книгу, полную неисправимого оптимизма, Софи захлопнула на третьей странице. «Завтра же верну её этой наивной дурехе, до сих пор верящей в чудо! Пора бы уже повзрослеть в свои тридцать лет. Господи, мы ведь ровесницы! Как с таким мировоззрением Ева вообще дожила до этого возраста? И как два человека могут настолько по-разному смотреть на мир? Лучше не ждать от жизни подарков, заранее готовиться к ударам судьбы и держать ухо востро — только так избежишь разочарований». Где-то в глубине души внутренний голос шептал, что она ошибается.
Впрочем, если присмотреться, кроме пленительных видов Ойцовского парка, где в последний раз она гуляла пару лет назад, в осени скрывалось и кое-что приятное. Трижды в неделю Софи заглядывала в любимое заведение и по привычке занимала столик в правом углу, вдыхала бодрящий аромат свежесваренного кофе и уплетала штрудель из тонкого песочного теста с горой яблок, залитых карамельным сиропом. Первый же кусок, растворяясь на языке, воскрешал в памяти вкус детства.
Стоило переступить порог бабушкиного дома, как в нос мгновенно проникал аромат тёплых пирогов — точно такой же, как десять, пятнадцать лет назад. Она колдовала на кухне с прежним трепетом, обладая редким даром превращать простые продукты в кулинарный восторг. А тот самый чай с веточками душистых трав и густым липовым мёдом в пиале... Казалось, время не имело над ним власти.
Как и в детстве, Софи закрывала глаза и с наслаждением вгрызалась в хрустящую, ароматную, румяную корочку. Бабушка и сегодня продолжала виртуозно баловать внучку своими кулинарными шедеврами — от воздушных меренговых рулетов до аутентичных польских пирогов. В её меню итальянская паста органично соседствовала с пышными хачапури. Каждый ужин в этом доме превращался в маленький праздник, где бабушка с неизменным блеском в глазах открывала для себя — и для Софи — новые сочетания вкусов.
В семьдесят лет эта удивительная женщина выглядела моложе сверстниц, регулярно выезжала в горы с ворчливым мужем, с которым за плечами — пятьдесят лет брака. Не боялась жизненных вызовов, из каждой ошибки извлекала ценный урок, а потом потешалась — будто случились те неприятности не с ней, а с кем-то посторонним. По утрам — йога и такая пластика, что завистливые соседи в шутку обзывали ведьмой. Словом, человек не с этой планеты.
Родители тоже не отставали: регулярные бальные танцы, шумные застолья с близкими и друзьями. Каждые три месяца путешествовали по миру и привозили гостинцы, греющие душу: то кактусовое варенье с Канарских островов, то смешные тапочки из Стамбула с коробкой лукума, то редкие статуэтки слонов с поднятыми хоботами из Таиланда. Гардероб пополнялся платьями, футболками и шоперами — с надписями «Париж», «Рим», «Осло», «Бенидорм». С виду ничего особенного, но броский принт и пара деталей придавали вещам характер и особый стиль.
По пятницам Софи навещала бабушку, где за накрытым столом уже ждала мама. В воздухе плыли ароматы дразнящих яств, и пока звучали бесконечные новости недели, Софи лишь молча слушала. Собственными успехами делиться не приходилось: верных подруг не завела, планы на семью оставались туманными. В одиноких вечерах, кроме священных вылазок в любимое заведение, бездумно растворялись книги и сериалы. Пустой информационный фон, в котором не нашлось места ни смыслу, ни смеху — лишь тоскливое ощущение потерянных часов.
«Это, наверное, потому, что я интроверт!» — успокаивала саму себя Софи. Каждую осень её одолевала непреодолимая хандра, и она отстранялась даже от самых близких, ссылаясь на плохое самочувствие и завал в делах, что неправда. Пять лет Софи организовывала мероприятия, а последние два года большую часть обязанностей решала удалённо, редко появляясь в офисе.
Работа вполне радовала — Адель платила щедро. Правда, клиенты в последнее время всё как один заказывали одно и то же: из-за вечно ужатого бюджета — скучные, пресные вечеринки без капли души. Софи отчаянно не хватало драйва и чего-то по-настоящему дерзкого. Но искать новое место — лень, а о детской мечте боялась даже заикнуться.
Одним безмятежным, ничего не предвещающим сентябрьским утром начальница позвонила и ошарашила новостью.
— Софи, привет. Как дела?
— Доброе утро, Адель. О, все идёт просто замечательно. Полчаса назад я заказала сотню синих шаров, согласовала с Кингой начинку для торта и созвонилась с флористом. Всё-таки, соленая карамель. Букеты с розами будут готовы через пару дней: флорист привёзет их к шести утра, а соберет накануне, чтобы цветы дольше стояли, — быстро отчиталась Софи.
— Молодчина. Рада, что у нас всё под контролем! — похвалила Адель. Настроение, судя по голосу, у неё прекрасное. — Здорово, что ты с самого утра включилась в работу. Признаюсь, сама я долго раскачиваюсь, и то только после второй чашки кофе, ближе к обеду. — Адель не стала добавлять, что именно за трудолюбие и дисциплину ценит Софи. Боялась: если перехвалит, подчиненная задерет нос, наберётся уверенности и уйдет на вольные хлеба или к конкурентам. — Но я звоню не поэтому. У меня для тебя новость.
Софи нахмурилась. А зачем же тогда? На носу выписка: нужно подготовить дом, украсить его лентами, шарами и цветами к приезду мамы с новорожденным. Обычно перед закрытием проекта Адель сходила с ума, названивала и контролировала каждую мелочь, чтобы успокоить себя. Малейший промах мог стоить агентству репутации, а на ноги Адель вставала долго и упорно. От дурного предчувствия у Софи сжалось сердце.
— Я открываю новый офис, Софи, — продолжила начальница.
Софи выдохнула с облегчением. По крайней мере, ничего страшного. Офис, вероятно, в Кракове или Варшаве. Столица осталась в студенческих воспоминаниях, и если Адель решила открыться там — отличный повод выбраться на выходные: погулять по рыночной площади и поужинать в любимом заведении, где подают невероятные креветки в винно-чесночном соусе.