Анна Муркина – 100 мгновений поэзии: стихи для души (страница 13)

Плывут куда-то, в вечной тиши.

Когда душа, как лес, оголяет свой покров.

Стряхнув всё лишнее, усвоив все уроки.

А вечер наступает раньше, быстро,

Гася всё яркое, что день нам приносил.

И звёзды кажутся холодней, лучистей,

И лунный свет – то серебрист, то рыл.

Я наблюдаю, как деревья спят,

Под солнцем, что уже теряет мощь.

И как ветра, устав, порой молчат,

Но вот опять – несут холодную ночь.

Осень – пора, когда прозрачней мысли,

Когда душа открыта, словно чистый лист.

И кажется, что даже звёзды ближе,

И мир становится и проще, и мудрей, и чист.

Мы наблюдаем, как природа дышит,

Последним вздохом лета, перед сном.

Свет фонарей, пробиваясь сквозь туман,

Рисует блики на асфальте мокром.

И кажется, что город – будто океан,

В котором мы плывём, не зная, кто мы.

И каждый день – он новый, непохожий,

Он дарит нам палитру чувств, эмоций.

И осень – это символ трансформации,

Перехода, очищенья, глубины.

Когда мы смотрим в зеркало природы,

И видим отражение души своей, своей судьбы.

Прощальный танец ветра и дождя,

Шуршанье листьев под ноги ложится.

Осень, ты – как песня, что, скорбя,

Мелодией прекрасной, снова возродится.

Всё замирает, подготавливаясь к зиме,

Как будто мир дыханье затаил.

И эта тишина, что в красоте, в уме,

Говорит нам: «Мир прекрасен. Отдохни.».

И мы стоим, вдыхая воздух чистый,

Под небом, что меняет свой наряд.

И чувствуем, как этот миг лучистый,

Оставит в сердце свой волшебный след.

Чашка чая

Принеси мне чашку чая,

Снова вечер. Тишина.

Вечер в окнах догорает,

Засыпает вся страна.

Словно птица, что устала,

В дальний край ушла пора,

Ты так долго не бывала

Рядом, радость и мечта.

Пусть не греют плед и плечи,

Не тревожит телефон,

Но в особенной той встрече,

Что предчувствуем, как стон

На ветру, что листья гонит,

Слышен отголосок дней,

Где лишь ты меня догонишь,

Сделав жизнь мою теплей.

Помнишь, как под звездным небом,

Собираясь перед сном,

Ты шептала тихим эхом

Обо всем, чем мы живем.

Этот вкус, медовый, тонкий,

Или терпкость горьких трав,

От которого был звонкий

Смех, что ныне скрыт в словах…

Мне бы вновь увидеть руки,