Анна Морозова – Взгляд из прошлого (страница 5)

— Ну куда уж нам до тебя, барина. У нас-то не было возможности по заграницам ездить, поэтому, увы и ах, готовить лучше не получится. Опыта столько нет.

— Ты снова смешиваешь личное и работу, — вздыхает Руслан.

Мне плевать. Я опять завелась как детская игрушка на моторе. Сердце прыгает пружиной, а лицо красное-красное от словесных потуг. Поторопилась я с выводами. Если в волнении и смущении при виде Барханова я смогла себя преодолеть, то вот с внезапными вспышками агрессии придётся ещё поработать.

Глава 7

— После того как все приготовится, разбиваем яйцо и быстро мешаем, чтобы получились хлопья. И все, суп готов. Подаем на ломтиках черного хлеба, посыпав петрушкой. Для лучшего вкуса можно положить белые грибы и сыр пекорино. Он из овечьего молока и добавляет нашему супу нотку пикантности.

— Руслан Романович, вы просто мастер, — трепещет Настя, глядя на Барханова влюбленными глазами. Другие тоже в восхищении хвалят Руслана за его кулинарные способности. Он сегодня решил устроить мастер-класс по приготовлению итальянских супов. Честно признаться, было познавательно. Например, я узнала, что при обжарке овощей кладут розмарин или шалфей для улучшения вкуса. Оливковое масло наливают прямо в суп перед подачей, чтобы сгладить шероховатости. А если суп пересолен, то добавляют очищенную сырую картофелину, и она впитывает лишнюю соль. Как ни крути, Барханов — мастер своего дела. Когда мы учились в кулинарном колледже, он единственный, кто ездил на кулинарные конкурсы в Москву, и только его пригласили работать в лучший ресторан города, откуда он и уехал по обмену в Италию. Руслан всегда стремился быть лучшим — и он лучший. Непонятно только, зачем приехал именно сюда, когда для него открыты более перспективные двери.

— Как тебе этот кулинарный шедевр от итальянского шефа? — спрашивает Дима, пристроившись рядом со мной около стола для заготовок. — По мне так ничего особенного.

— Я не пробовала, но уверена: в его исполнении вкусно все, — честно признаюсь, глядя, как Барханова облепили со всех сторон, купая его во всеобщей славе.

— У вас что-то с ним есть? — вдруг спрашивает Дима, заставив меня с изумлением посмотреть на него. В глазах Котова плещется что-то похожее на ревность, но, возможно, я ошибаюсь.

— С чего ты взял?

— Это не так уж и сложно заметить, — пожимает он плечами и впервые разрывает контакт, глядя перед собой. — Вы частенько шепчетесь и точно не как коллеги.

— Мне кажется, что это не твое дело, — хмурюсь, расправляя руками ткань кителя.

— Так есть или нет?

— Дим, не перегибай. Я не обязана перед тобой отчитываться, а ты не должен лезть в мою жизнь. Мы с тобой коллеги, но не друзья. Уж прости.

— Я понял, Дин. Без проблем. — Котов смотрит на меня, поджав губы, а спустя несколько секунд отталкивается от стола и уходит, пнув ногой воздух.

Я даже не успеваю как следует переварить эту ситуацию в своей голове, потому что взгляд автоматически возвращается к Барханову, и сердце начинает ходить ходуном, когда натыкаюсь на колючий взор карих глаз. Он смотрит на меня так пристально и цепко, что кожу обдает табуном мурашек. Зачем он смотрит? Только стало все налаживаться, и мне практически удалось отпустить ситуацию со всеми её последствиями. Никаких лишних разговоров и перепалок. Никаких воспоминаний о прошлом. Ничего. Нас связывает только Лиза, о которой он даже не знает. И пусть я миллион раз в жизни пожалела, что скрыла от него правду, время не повернуть вспять. У каждого уже давно своя жизнь, и пусть все останется как есть. Уверена, не сегодня-завтра Барханов уедет отсюда. Со своим опытом ему здесь тесно.

— Дин, не хочешь попробовать? — кричит Юля, тряся в воздухе тарелкой.

— Спасибо, Юль, я не голодна.

— Ты даже суп из моих рук отказываешься есть, — усмехается Руслан, непонятно каким образом оказавшись рядом. Он облокачивается спиной о край стола и касается своим бедром моего, отчего меня простреливает невидимой молнией. Тело напрягается. Мозг плавится.

— Я правда не голодна, — беспечно отзываюсь, глядя на свои потрепанные жизнью кеды. Они со мной еще со студенчества. Неубиваемая вещь, хоть и куплены на распродаже у китайцев.

— Раньше из моих рук ты была готова съесть даже горсть песка.

— Дура потому что была.

— А сейчас поумнела?

Дернув головой, смотрю на Барханова, пребывая в легком недоумении. Он сидит с невозмутимой физиономией, будто только что не бросался провокацией в мой адрес.

— К чему такие вопросы?

— Да так, интересно просто.

— Тебе интересны мои умственные способности?

— В том числе. Как дела? Что в жизни нового? Слышал, у тебя ребенок есть. Дочка, вроде, верно?

Этот пулемет из слов подбрасывает меня с катапульты прямиком на электрический стул. В голове образуется вата, дыхание замедляется, как и сердечный ритм. Пальцы цепенеют, а по спине проносится холодок вперемешку с выступившими каплями пота. Я стараюсь взять себя в руки и не паниковать, но взгляд Барханова, который ощущается как никогда остро, не позволяет мне расслабиться. Эта новость рано или поздно все равно дошла бы до его ушей. В нашем городишке даже вздохнуть нельзя без последствий. Но я надеялась… Надеялась подольше держать все в тайне. Хоть у Лизы и преобладают мои черты, от Барханова тоже кое-что есть. К примеру, карие глаза, что в сочетании с её золотистой шевелюрой — большая редкость. Родинка на правой щеке — точь-в-точь как у Руслана. Даже губы… Если он хоть одним глазком взглянет на нее, ДНК не понадобится, чтобы понять, что это его дочь. Только тупой этого не поймет, а Барханов никогда глупцом не был. Козлом и предателем — да, но не дураком.

Облизав пересохшие губы, перебираю пальцами ткань кителя.

— Дочка, да, — бормочу едва слышно.

— Класс. И сколько ей?

Внутри все обрывается. Сердце, которое чуть не остановилось минуту назад, сейчас проворачивает тройной кульбит, тараня ребра. Если скажу правду, он сразу все поймет. А если совру — последствия могут быть необратимы.

— Так сколько? — настаивает он.

— Динка! — вразрез ему звучит голос Яши. — Тут у тебя чеков уже штуки четыре вылезло. Пару салатов одновременно с пастой подавать. Давай быстрее, я уже почти приготовил.

Его слова стали для меня настоящим спасением, от которых все внутри затрепетало. Я вскочила на ноги, будто ошпаренная, и, бросив на ходу: «Мне нужно работать!» — побежала пулей к своему столу, мысленно целуя Яшу во все места, кроме интимных.

Мне удавалось избегать Руслана до самого закрытия и не оставаться с ним наедине. Но уже будучи дома, когда я разрешила себе взять передышку и подумать обо всём, на мой телефон пришло сообщение от неизвестного абонента:

«Так сколько ей, Дина?»

Глава 8

Меня перетряхнуло, как после хорошего удара током. Распахнув широко глаза, читаю сообщение несколько раз подряд, приподнявшись на локте. Я не знаю, что ему ответить, потому что это будет настолько всё очевидно, что дальнейший наш разговор перейдёт в другую позицию. Меня бросает в дрожь, а перед глазами проплывают мушки.

«Почему ты молчишь?» — Прилетает сообщение следом, от которого я вздрагиваю. Сглотнув, обтираю вспотевшие ладони о ткань простыни и быстро стучу пальцами по клавиатуре:

«Просто не понимаю, ты реально решил меня разбудить из-за этой ерунды? Ещё и номер мой где-то раздобыл. Сейчас второй час ночи, Барханов. Если тебе заняться нечем, то почитай кулинарную книгу — глядишь, и мозги на место встанут».

«Это не ерунда, а обычный вопрос. Тебе так сложно на него ответить? Или просто есть что скрывать?»

«На что ты намекаешь?»

«А есть на что можно намекнуть?»

Вот же провокатор, хренов!

«Барханов, тебе что нужно? Наши с тобой отношения сейчас варьируются только на территории рабочей кухни. Зачем ты пишешь мне в личку? Про дочь мою узнать? Все в порядке с ней. И с возрастом, и со здоровьем. К тебе она никакого отношения не имеет».

«А к кому имеет?»

Бросив телефон на кровать, вскакиваю на ноги и, подлетев к распахнутому окну, вдыхаю носом воздух, уперевшись ладонями в подоконник. Ощущение будто в желудке все кишки поскручивало — настолько мне сейчас нехорошо. Все эти намёки настолько прозрачны, что от них никуда не спрятаться. От Барханова не спрятаться. Он повсюду. И в голове, и на работе, а теперь ещё и в телефоне. Въелся клещом под кожу и кровь мою пьёт. Ну уехал же в свою Италию, так и жил бы там дальше. Зачем возвращаться? Ненавижу! В детектива решил поиграть. Придурок!

Телефон звенит раз за разом, оповещая о поступлении новых смс, и от каждого последующего звука меня начинает вдавливать невидимой плитой. Как же меня всё достало! ВСЁ! Я восемь гребаных лет живу со страхом и болью, которая меня отравляет похлеще любого яда. Что ему от меня нужно? Правду? Да пусть подавится ей, раз так захотел.

Схватив с кровати телефон, смотрю в экран, злая и взбешённая, как стая акул.

«Ты не хочешь говорить, потому что тебе есть что скрывать?»

'Мне сказали, что за все года ни разу не слышали про твои отношения с мужчинами. У тебя никого не было с тех пор, как мы расстались?

«Дина, прекрати молчать!»

«От кого у тебя дочь?»

«Я знаю, что она уже в школу ходит. Получается, ей либо шесть, либо семь»

«Диана. Зачем ты меня игнорируешь?»

Перед глазами всё плывёт, притупляя мой пыл. Я уже не такая смелая, как несколько секунд назад. Мне страшно. До кончиков пальцев и корней волос. Страх пронзает кожу, впиваясь в неё невидимыми иглами. А ещё злость. На себя за свою трусость. На Руслана за его подлость. И на того, кто решил влезть в нашу жизнь без разрешения и выдать Барханову все карты.