Анна Морион – Бескрылая птица (страница 4)

– Какая красота! – с искренним восторгом воскликнула Вивиан: она никогда в жизни не видела такого количества цветов, а многие из них даже были незнакомы ее скромным познаниям в ботанике.

Джейн широко улыбалась: как приятно было видеть эту красивую мисс счастливой!

– Джейн, вот ты где! – вдруг раздался громкий женский возглас, и, обернувшись девушки увидели приближающуюся к ним молодую горничную.

– Это Эмили, она тоже горничная, – поспешила пояснить Джейн гостье.

– И много у моей тетушки слуг? – поинтересовалась Вивиан.

– Много, мисс Вивиан. Такой большой дом, а еще сад и парк требуют много рабочих рук. – Джейн терпеливо стояла на месте и ждала, когда Эмили, идущая быстрым нервным шагом, дойдет до нее и скажет, что ей понадобилось от нее, Джейн.

– Джейн! Мистер Браун ворчит и ищет тебя повсюду! – слегка запыхавшись, сказала Эмили, а затем присела перед Вивиан в глубоком книксене: – Добрый день, мисс!

– Прекрасный день! – дружелюбно отозвалась Вивиан, чувствуя на себе пристальный, полный любопытства взгляд Эмили. Она прекрасно понимала, какое впечатление производила ее ангельская внешность на окружающих и просто прохожих, и вовсе не чувствовала неловкости от такого настойчивого внимания горничной.

«Пусть восхищается. Прислуга любит красивых господ» – равнодушно подумала гостья и нарочно изогнула свои красные пухлые губы в очаровательной улыбке.

– Как жаль, что ты не можешь составить мне компанию, Джейн, – обратилась она к девушке. – Но, уверена, мистер Браун… Кто такой этот мистер Браун?

– Дворецкий, мисс! – с готовностью ответила Эмили, опередив подругу, уже открывшую рот для ответа.

Джейн бросила на Эмили недовольный взгляд: познакомившись с мисс Вивиан всего пятнадцать минут назад, она уже ревновала ее внимание к другим слугам.

– Не заставляй мистера Брауна ждать. Возвращайся ко мне, как будешь свободна. Я пока прогуляюсь по этому волшебному саду и соберу себе букет, – сказала Вивиан, снимая с рук свои белые перчатки.

Горничные сделали книксен и поспешили в дом, а Вивиан медленным шагом продолжила прогулку по саду своей тетушки. Шагая по каменным дорожкам, в море цветов, Вивиан усердно размышляла.

«Новый граф Крэнфорд уже не свободен! Тетушка Беатрис с таким довольным лицом поведала о его семье! Женат! Трое детей! Пожалуй, нам нужно придумать новый план и найти новую цель. Мой кузен Энтони очень хорош собой, но, увы, он всего лишь младший сын. – Мысли вились в огненоволосой голове девушки со скоростью света. Она машинально, но аккуратно срывала самые красивые, самые яркие цветы и складывала их в букет. – Нужно будет написать им. Они расстроятся… Ничего, Лондон богат женихами, да и сезон только начался… Но, Боже правый, какая жара! Только бы не сгореть на солнце!»

Вивиан смахнула пальцами несколько капель пота, покрывающих ее высокий белый лоб. Она не зря беспокоилась: как и у всех рыжеволосых персон, при малейшем контакте с солнечными лучами, ее нежная кожа краснела, а иногда даже покрывалась волдырями. А ведь ей следовало всегда оставаться ослепительной, потому что девушка знала горькую истину: если ты беден, красота – единственное твое богатство.

– Не забывайте надевать шляпку, милая кузина. В такую жару, на солнце, без шляпки, вам может сделаться дурно. – Вдруг услышала она за спиной голос своего кузена мистера Крэнфорда.

– Увы, моя любимая шляпка пропала: ее сдуло ветром, когда я любовалась видом моря, – с легкой досадой на свою неловкость ответила на это девушка. Она не стала оборачиваться к Энтони: он мало интересовал ее, и как мужчина, и как потенциальный жених. Ей незачем было пускать в ход свои чары.

– Должно быть, это большая утрата. Вы, девушки, всегда принимаете близко к сердцу потерю даже легко заменимых вещей, – улыбнулся Энтони. Он поравнялся с кузиной и теперь мог любоваться профилем ее лица.

– Вы правы, дорогой кузен: мы, девушки, так легкомысленны, – из вежливости, но не от желания поддержать беседу, сказала Вивиан, все так же не удостоив кузена взглядом.

– Какой красивый букет. Это вы составили его? – поинтересовался Энтони: он был слишком проницателен, чтобы не заметить равнодушие к нему своей кузины. Но он принял это за усталость: прекрасная гостья провела в карете много часов, и, естественно, это отразилось на ее самочувствии.

– Верно, дорогой кузен, я сама, – ответила ему Вивиан, наклоняясь к большому красному бутону розы, чтобы сорвать его, но уколола палец об острые шипы и невольно вскрикнула.

– Позвольте мне. – Энтони осторожно сорвал выбранный ею бутон и протянул его кузине. Та с готовностью приняла его.

Их пальцы соприкоснулись, и Вивиан, сама не зная отчего, залилась румянцем.

«Как она мила и скромна» – невольно пронеслось в разуме Энтони.

– Благодарю вас, мистер Крэнфорд, – тихо произнесла Вивиан и добавила розу к своему букету.

– Думаю, я не ошибусь, если предположу, что вы любите цветы, – вдруг широко улыбнулся ее кузен.

«И что с того?» – недовольно подумала девушка, но вслух сказала: – Как можно не любить цветы? Неужели найдется тот, кто совершенно равнодушен к этим прекрасным созданиям?

– Увы, такие особы существуют. Но, как вы смогли убедиться, Гринхолл равнодушием к цветам не отличается. Моя мать сама распланировала этот сад, и каждый цветок растет именно там, куда она приказала его посадить.

– У вашей матушки великолепный вкус.

– Вы сами похожи на цветок, милая кузина. На яркий, пылающий пламенем цветок, – искренне сказал Энтони и с удовольствием увидел, как шея и лицо его кузины вновь заалели.

Вивиан не смогла найти слов: этот красивый молодой мужчина был так галантен! Должно быть, он чрезвычайно романтичен, и лондонские красавицы просто падают к его ногам.

– Дорогой кузен, ваши слова так милы. Но, прошу вас, остерегайтесь говорить их при вашей матушке: она может неверно их истолковать, – все же, серьезно сказала девушка: только и не хватало того, чтобы тетя подумала, будто она, Вивиан, желает завладеть сердцем и душой ее сына!

– В сердце моей матери нет ни капли романтики, – с ироний в голосе успокоил ее Энтони. – И, прошу вас, называйте меня Энтони. Ведь мы довольно близкие родственники.

– Как скажете, Энтони. – Лицо Вивиан осветила широкая искренняя улыбка: оказалось, ее кузен был не так уж и плох! Возможно, они могли бы стать друзьями?

– Но теперь ступайте в дом: вы достаточно провели время на солнце, и вам нужен отдых. К тому же скоро ланч. Позвольте я проведу вас. – Энтони галантно подставил ей свой локоть.

– Вы правы: эта жара утомляет меня. – Вивиан положила свою красивую белоснежную ладонь плечо кузена, и молодые люди медленно, ведя оживленную беседу, направились в спасительную тень Гринхолла.

Едва зайдя в холл, они встретили саму хозяйку дома: она уже успела переодеться в новое, но вновь строгое черное платье и направлялась на кухню, чтобы лично, а не через экономку, отдать приказ купить к завтрашнему утреннему чаепитию шоколадных конфет новой марки, только вчера появившейся на прилавках магазинов. Леди Крэнфорд не ела шоколад и избегала сладостей, желая сохранить стройность фигуры, но Энтони с удовольствием вкушал две или три конфеты каждый день.

Но, едва взгляд хозяйки дома упал на Вивиан, идущую под руку с ее сыном, ее скулы заострились, а увидев разноцветный букет племянницы, она обратилась к ней ледяным, пробирающим до костей тоном:

– Вижу, ты собрала чудесный букет, Вивиан. Особенно красивы эти розовые гладиолусы, трогать которые я запрещаю даже своим любимым внукам.

Глава 4

Вивиан, еще несколько минут назад изнывающая от жары, покрылась крупными мурашками: тетя Беатрис выглядела грозной ледяной статуей, и взгляд ее голубых глаз обжигал племянницу холодом. Девушка судорожно сжала свой букет и, опустив взгляд на цветы, с ужасом поняла, что наделала: она сорвала гладиолусы тети. И даже не один, а (какой ужас!) целых три.

«Но как я могла знать, что они под запретом? Никто и словом об этом не обмолвился! Даже Энтони! А ведь он видел мой букет и эти злосчастные гладиолусы! Господи, ну за что мне это наказание? Она так разгневалась из-за каких-то цветов! Теперь она возненавидит меня!» – с ужасом подумала Вивиан.

Девушку охватила паника. Ее сердце забилось, как птичка в тесной клетке.

– Тетушка, мне очень жаль… – тихо начала оправдываться она.

– Моя кузина Вивиан получила эти гладиолусы от меня, – решительно перебил Энтони: девушку он заметил, как изменилась в лице его прекрасная кузина, и поспешил прийти ей на помощь. И как он не обратил внимания на эти цветы? Должно быть, слишком любовался этой огненоволосой девушкой.

– Но, Энтони, ты ведь прекрасно осведомлен о том, как я дорожу моими гладиолусами. – Лицо леди Крэнфорд тут же смягчилось: разве могла она гневаться на своего сына?

– Я знаю, матушка. Но они подходили букету моей кузины, я и решил, что в этот раз ты сделаешь исключение и позволишь Вивиан украсить этими гладиолусами ее покои. Возможно, я ошибся? В таком случае приношу свои извинения. – Энтони слегка поклонился своей матери.

– Нет, нет, ты поступил как настоящий джентльмен, – отозвалась на это его мать. На ее губах заиграла виноватая улыбка, и она поспешила смягчить ущерб, который принесла Вивиан своим неприветливым холодным тоном. – Прости, моя дорогая, я ошиблась. Эти гладиолусы мне как дети. Пусть же они радуют тебя своими красками.