Анна Митро – Темная для господина следователя (страница 21)

– Такова воля Эдме… Да мы и правда хотели, – женщина, вытирая слезы, посмотрела на мужа.

– Мы обязаны. Мы могли спасти девочку, отговорить ее от этого брака, – покачал головой мужчина. – Поэтому мы сделаем все, что она попросила, в память о ней.

Мы проводили чету до выхода и отправились в кабинет. Предстояло заполнить кипу бумаг по новообретенному делу. Одно только радовало, что оно уже, считай, раскрытое, и преступника точно догонит бумеранг правосудия.

Глава 12 или когда ждешь результатов, но получаешь не то, что ожидал

Я день за днем ищу ответы

Но подвело меня чутьё

И в темноте раздался голос

Её

Нейтон Эттвуд

Если, выходя из Бюро, я был зол, то после встречи с Дэвоном и Яромирой на меня накатило умиротворение. Девушка оставалась в безопасности и это радовало. Сегодня она была одета в местную одежду и та ей очень подходила. Бывшая захватчица моего тела все-таки чудо, как хороша. Хотя… Темные часто бывают привлекательны. Тьма это хищник, а хищник привлекает жертву красотой и в немагической природе.

– Сэр, – притихший Локуэл заметил, что мое настроение улучшилось и, видимо, решил, что хорошего понемногу. – А вы надолго отдали девицу Дэвону?

– А что, градум, вы соскучились по женскому обществу в отделе?

– Да тьма с Вами, сэр Эттвуд! – отшатнулся от меня подчиненный. – Наоборот, занята она, и работать нам не мешает! Вообще, не дело это, к таким делам женщин допускать. Их место дома, – он бы продолжил, но мы уже подъезжали к нужному нам зданию.

И с одной стороны я был с ним согласен. Женщины слабые, впечатлительные, их дело заботиться о семье, быть в безопасности дома… Но… Не все! Я не могу представить Яромиру в таком амплуа. Она не такая. Она иномирянка. Темная. Следователь. Мне кажется, все же, такое, как у Локуэла, мнение имеют лишь те мужчины, которые не в состоянии конкурировать с сильной женщиной. Принимать ее и любить, а не оглядываться на себя и постоянно сравнивать.

Вдруг я представил нас вместе. Смог бы я быть с ней, зная, какой опасности она подвергает себя ежедневно? Скольким людям она сможет помочь и скольких преступников поймать? Да, у нее другой опыт расследования преступлений, другая специфика, но она умный следователь с темным даром. Уже префект. Ровня мне и по уму, и по должности, но имеющая преимущество в виде тьмы. Смог бы я смириться с тем, что женщина лучше меня? Не знаю… Я не считаю себя настолько уверенным в себе мужчиной, но даже предположение, что мы с Локуэлом одного поля трава повергает меня в ужас.

– Претор Эттвуд! Рад видеть вас…

– Как и я вас, командор Бернс, жаль, что при таких обстоятельствах, – командор прекрасный страж, руководитель и просто человек. Когда-то я даже работал под его начальством. В начале своей карьеры. – Где и как мы можем опросить ваших людей?

– Слушай, если вам нужен кабинет, могу выделить… Но все сейчас немного на взводе… Начнут по выходу из опросного друг друга спрашивать, чего вы к ним цепляетесь, а не убийцу ловите… Вы, претор, неглупый человек, сами понимаете, – командор вздохнул и осмотрел доступную взору часть бюро. Здесь была не такая планировка, как у нас. Нет, отдельные кабинеты тоже присутствовали, но при этом посредине была огромная зала с кучей столов за тонкими перегородками. Остатки глупого прошлого, когда начальство хотело видеть, кто, чем занимается, а стражи тонули в шуме и бардаке. – Так что поговори со всеми там, где застанешь, а уж содействия я у них потребую. Вот прямо сейчас!

Тут он, усилив магией голос, попросил быть откровенными с коллегами из центрального Бюро, которые будут задавать вопросы по поводу Горлянки. Ведь все хотят найти того, кто совершил с ней такое. А после извинился и ушел. Мы же с Локуэлом переглянулись и приступили к работе. Сток при этом вздохнул так, словно я его отправил пешком весь город обойти и опросить.

Но как же командор был прав! Его подчиненные, конечно, отвечали на мои вопросы. Но, во-первых, злились, что я занимаюсь «бесполезными вещами», а во-вторых, недоумевали, что если я опрашиваю их, значит, считаю, что кто-то из своих может быть виновным. А то, что мне просто нужно создать портрет Горлянки, ее рабочего дня, взаимоотношений с коллегами, им в голову даже не приходило.

Вот только опрашивая их, я все чаще задавался вопросом: А что мы знаем о людях, которые работают рядом с нами? Да фактически ничего! Я выслушивал одни и те же ответы: «Хорошая была стражница. Всегда на смене, когда надо. Немногословная, но доброжелательная. С маршрута не уклонялась, но и не сдавала, если отошел по личным делам во время обхода. Нет, это не со мной, это парни говорили. Какие? Да не помню уже». Однотипные, пространные и ни капли не помогающие.

А потом я поймал себя на мысли, что где-то за соседней стенкой оказался мой подчиненный и я прислушиваюсь к его разговору, а не к тому, что мне рассказывает очередной опрашиваемый.

– Какие люди, сретер Бэркли! Ты еще живой?

– Не твоими молитвами, зазнайка! – приветствие у них вышло не очень дружелюбное, и я на секунду напрягся. – Чего, все еще не претор? Не дорос?

– Ой, ладно, кто бы говорил, тебе и звание градума не светит, Рой, – но дальше пошли вполне дружеские хлопки по спине и я успокоился, поняв, что спасать подчиненного не нужно. А вот послушать и узнать его с другой стороны – вполне. Поэтому я отпустил опрашиваемого, сделал вид, что заполняю бумаги и прислушался.

– Зато я с тобой здоровался на том складе, а ты мимо прошел. А мне, между прочим, нехило по голове прилетело тогда. Полжизни забыл!

– С твоей женушкой это только к счастью. Как, кстати, Берта?

– Да никак, ты мне лучше скажи, чего вы вообще тут делаете? Вам надо убийцу искать, а не ошиваться у нас в отделении. Может вам помощь какая нужна? Мы с парнями только за, готовы в любое время дня и ночи… Хоть прямо сейчас!

– Ой, Рой, вечно ты кидаешься в самое пекло, а потом огребаешь, – отмахнулся от него Локуэл. – Именно поэтому ты до сих пор сретер. Куда вы с парнями сейчас рванете? Это ж на уровне начальства обговаривается, и если вас все еще не выдернули с насиженных мест, приказа не поступало, значит, надобности нет, – ну хоть тут градум не сглупил, пообещав участие.

– Понимаешь, Горлянка своя была. Наша. Понимаешь? – у товарища Стока дрогнул голос. – Хорошая баба.

– Да у тебя все бабы хорошие, кроме жены.

– Берта тоже хорошая, даром, что почти бывшая.

– Да ладно? Все-таки не выдержала тебя, – заржал Локуэл.

– Да ну тебя, Лок! Какая баба выдержит наш график, а? И вообще, чего ты мне тут заговариваешь зубы? Чего вы здесь третесь? Небось некроманты уже знают, где и кого ловить надо! Нужно ехать и задерживать, а лучше прибить при задержании тихонечко и сказать, что так и было!

– Не получится, – возразил мой подчиненный, а за дальнейшее я уже решил вписать ему выговор. – Урод этот ей язык отрезал, а на теле вывел какой-то символ. Теперь нельзя допросить ни тело, ни суть.

– Градум Сток, – мои ноги сами принесли меня к подчиненному. – Мне кажется, или вам пора остановиться?

– Сэр Эттвуд, это Рой Бэркли. Мы вместе учились на курсах, – представил мне собеседника Сток.

– Здравствуйте, претор! Рад знакомству. Если будет нужна помощь, – он посмотрел на градума и поправился. – В нерабочее время, то я всегда готов.

– Здравствуйте, сретер. Меня воодушевляет ваше рвение, но раз вы оба учились на одном курсе, то, наверное, вам обоим там говорили, что такое тайна следствия, и что бывает за ее разглашение?

– Сэр, так это же свой? – удивленно посмотрел на меня Локуэл, а его взгляде читалось: «Ты чего начальник, тьма тебя задери, тут целое отделение Бюро парней, что с нами и в огонь, и в воду, и в засаду, а ты всех оскорбил одной фразой».

– И все же, в уставе говориться предельно ясно и точно. О следственных мероприятиях, как и ходе следствия должны знать лишь заинтересованные лица, имеющие право доступа к подобным сведениям, то есть сотрудники отдела им занимающиеся, вышестоящее руководство этих сотрудников и потерпевшие. – Выговор, Локуэл. Вы же, сретер, если понадобитесь, то я обязательно оповещу командора Бернса, что требуется поддержка его людей. Договорились?

– Так точно, претор Эттвуд!

– Свободны! – я проводил взглядом сретера и повернулся к подчиненному. – На этом закончим на сегодня, я составил список тех, кто непосредственно работал с Горлянкой.

– Парни, которые с ней дежурили мне и попались, описали маршрут ее смен, – тут же отозвался Локуэл, и заслужил мой похвальный кивок. У меня тоже сообразился список улиц и кварталов, куда Горлянку засылали чаще всего.

– Значит, возвращаемся. Нужно сопоставить и свериться с остальными. Может у них улов выйдет больше, чем у нас?

Но прошла уже неделя, а ни у кого ничего не было. Это расстраивало всех, а куратор ходил чернее тьмы. И был зол настолько, что даже я старался с ним не сталкиваться. Как и с Яромирой. Дэвон ежедневно подавал мне отчет, кого она допросила, какие промашки допустила, как исправилась. И я с каждым разом поражался этой девушке. Мало того, что она осваивала дар с такой скоростью, какую я никогда не видел, так и из любой ситуации выбиралась не то, чтобы с минимальными потерями, а вообще без таковых! Если тело или душу, в принципе, можно было опросить – она это делала. А еще она положительно влияла на некроманта. Он стал улыбчивым, почти перестал язвить и я еще ни разу, после того, как мы вытащили Яромиру из моего тела, не видел его фляжку. Это, конечно, не значило, что он перестал пить, все же мы редко встречались, но было похоже на то. Это радовало и пугало одновременно. Куда же девался откат от тьмы, и не случится ли так, что он потом нахлынет разом за все «хорошее» и не погребет ли нас под этой волной. Сама Яромира же вообще, вероятно, не замечала никакого влияния тьмы на себя, но мы даже предположить не могли, как тьма ведет себя с тем, кто родился в другом мире.