Анна Митро – Темная для господина следователя (страница 20)

– Двое. Видел их раньше...

– Яромира, он снова угасает, – прошептал Колин, а я вновь потянулась за кинжалом, но не успела ничего сделать, как жертву тонким коконом укутала моя тьма, а я, непонятно как, но точно знала, что теперь могу допрашивать, его сколько потребуется.

– Где видели?

– В суде. Один из них, брат обвиняемого и осужденного за взлом, грабеж и убийство.

– Как зовут осужденного?

– Эдди Скользкие руки. Эд Руттен.

– А его брата?

– Стью Руттен.

– Второго напавшего вы знаете?

– Нет. Но видел его возле ратуши со Стью, после суда, – вот теперь вырисовывается картина предварительного сговора. Хотя помощник судьи как объект мести фигура очень сомнительная. С другой стороны, кто ж знает, что твориться в голове у этих неандертальцев? – Я поздно их увидел. Обернулся, и тут же почувствовал боль под ребром, – да, колотая рана в районе печени говорила, что его слова – чистая правда.

– Значит, вы подтверждаете, что Стью Руттен с сообщником напали на вас, обокрали и убили?

– Да, подтверждаю!

– Спасибо вам, Морис. Я передам ваши слова семье. Покойтесь с миром, – тьма втянулась в меня, а мужчина рухнул на стол. Позорно разреветься не дал лишь Салем, тут же запрыгнувший на руки и попытавшийся зализать порезы, от которых не осталось и следа.

Некоторое время мы стояли молча, я гладила кота, Колин приводил в порядок «место работы» и, кажется, специально делал это невыносимо медленно, чтобы я успела прийти в себя, прежде, чем мы выйдем отсюда.

– Ты хорошо справилась, – вроде похвалил, но в голосе похвалы не чувствовалось.

– Ты сердишься, – констатировала я факт. Истерику по этому поводу закатывать не было смысла, я и так знала, где накосячила.

– Не нужно объяснять, почему?

– Нет, – я покачала головой, а кот с укоризной мяукнул, грозно посмотрев на некроманта. – Ты прав. Сначала дело, потом сантименты.

– Что? – Колин так красиво изогнул бровь, что я даже залюбовалась.

– Прежде всего дело, а уж после чувства, не важно какие: месть, жалость, скорбь.

– Я рад, что ты понимаешь. И тому, что ты справилась. Твоя работа… Как бы это сказать… Ты очень сильная. И держала его не столько за счет крови, сколько тьмой. Это большое преимущество, по сравнению с остальными сотрудниками, – он говорил, а я краснела. – Даже со мной.

– Ты, в любом случае, возьмешь опытом, – отшутилась я.

– Я не об этом…

– Понимаю. Ты о том, что моя тьма настолько сильна, что поглотить ей меня, как тебе щелкнуть пальцами. И ты боишься этого. Ведь некромант моей силы, даже не обученный… Тем более не обученный, не контролирующий ее… Опасен, как никто другой, – ага, я как шизофреник с напалмом. Никто не знает, когда рванет и сколько при этом пострадает.

– Да. Но при этом, ты держишься не так как все темные. Может это из-за кота, может из-за твоей иномирности… Меня после каждого использования силы преследуют такие картинки и мысли, что хочется умереть самому. А ты просто идешь дальше, как ни в чем не бывало. Разве что переживаешь, но это нормально для любого адекватного человека. Это интересно, и было бы неплохо, если Маккой и, правда, посмотрел вашу с Салемом связь…

– Вдруг это поможет спасти кого-то из темных? Я согласна, только на другой чаше весов стоит моя иномирность, и, думаю, о ней нашему лекарю точно не стоит знать. Поэтому, если я замечу хоть какие-то подвижки не в ту сторону, все исследования тут же свернуться, а предлог придумаешь ты, – я сказала это таким тоном, что мужчина даже не подумал мне возражать. – Пойдем?

– Да, конечно. Надо передать отчет по допросу Мориса Горто, – слово «допрос» больно резало слух, все-таки сэр Горто был пострадавшим, а не убийцей, и потому оно странно звучало применяемое к нему узнать. – А еще узнать, как там продвигается дело по Горлянке. Может, Эттвуд продвинулся хоть немного?

Мы вышли в коридор и даже успели подняться на первый этаж, как увидели, что навстречу нам спешит дежурный, а за ним уже не торопясь идет пожилая пара.

– Префекты! Как замечательно, что я вас так быстро нашел! – на его лица светилась улыбка, очень неуместная, но он ничего поделать с собой не мог. И продолжал явно радоваться, что эту пару сейчас передаст нам на руки. – Это сэр и леди Морроу. И мне кажется, только вы сможете помочь в их деле. А мне пора на пост, – он исчез так быстро, точно в его роду были джины.

– Добрый день. Я – префект Дэвон, а это моя коллега, префект Темная, – пара посмотрела на нас с некоторым уважением, в котором сквозил страх. – Чем мы можем вам помочь?

– Добрый день! – заговорил сэр Морроу, приобнимая жену. – Понимаете, уже четыре месяца, как пропала наша соседка. Ее муж сказал, что она уехала к родственникам на другой конец страны, но Жаннет…

– Нет у нее никаких родственников! – воскликнула женщина. – Ее бабушка воспитывала, а она преставилась давно, оставив Эдме дом, в который она привела этого прохиндея Илая! А заявление о пропаже может попасть только супруг, который даже не пошевелиться, ведь ее пропажа точно его рук дело!

– Но вы все же решились заявить? – я понимала опасение женщины в таком случае.

– Она была мне как племянница, тетя Мэй просила присмотреть за ней, а я не справилась, – руки леди Морроу бессильно опустились, но потом она сжала кулаки, подняла на меня глаза и сказала, – помогите. Мы не поскупимся… Просто помогите.

– Что же, тебе все равно нужно учиться, вот и посмотришь, как призывают суть.

– То есть вы думаете, – сэр Морроу осекся на середине предложения и прижал к себе рыдающую супругу.

– Если она не отзовется, значит жива. Будем действовать, исключая самые печальные сценарии. У вас есть что-то принадлежавшее ей?

– Ее браслет… Подойдет? Вернее, он тети Мэй, но Эдме носила его. И перед исчезновением дала мне его. Мы собирались на юбилей нашей дочери…

– Да, подойдет. Пойдемте, – нам пришлось возвращаться в подвал, и я даже узнала ту комнату, куда мы пришли. Именно в ней меня вернули в мое тело. – Сейчас вы стоите у стены, желательно молча, – обратился он к паре. – А ты зарисовываешь. И записываешь мои комментарии, – это уже прилетело мне, и снова к ним, – извините, у префекта Темной не так давно проснулся дар и приходится обучать сразу на практике.

– Да, мы понимаем… У меня был двоюродный дедушка, носитель дара… Он не использовал его, боялся, что тьма сожрет его. Так он говорил, – тихо произнес сэр Морроу, и с сочувствием посмотрел на нас обоих. – Вы очень смелые люди. Спасибо вам за вашу службу.

Больше никто уже ничего не говорил. Кроме Колина. Он чертил круг, расставлял свечи, рисовал закорючки, диктовал мне как что называется, проверял правильность начертания у меня в тетради, поправлял. Грозился, что заставит каждый символ написать тысячу раз, потом вздыхал и жаловался, что нет у нас столько времени. Наконец, он окропил своей кровью браслет, напитал его тьмой, и прочитал заклинание. При этом он находился вне круга.

Первые секунд тридцать ничего не было, а потом огонь затрепетал. И от символов к центру круга начала, где лежал браслет, начала стекаться тьма. Она поднималась столбом все выше и выше, пока не застыла неясной фигурой с меня ростом. А потом вдруг посветлела и обрела вид полупрозрачной девушки, с удивлением осматривающей себя. Леди Морроу тихо всхлипнула.

– Здравствуйте, леди Эдме, – поприветствовал призванную Колин.

– Жаннет! – воскликнула девушка, проигнорировав его, и бросилась к чете Морроу, но стоило ей долететь до границы круга, как к потолку взмыла стена тьмы, не выпуская призрака.

– Простите, леди, но вы не можете пройти в мир живых.

– Живых? А я? О… Нет… Я мертва?

– Раз ваша суть отозвалась на призыв, то да. Что вы помните последнее?

– Мы встретились с Жаннет, я отдала ей браслет бабушки. Он очень подходил к ее платью… Потом пришла домой, а Илая все не было и не было. Он вернулся под утро, трезвый, но какой-то странный. Я стала спрашивать, что произошло, а он вдруг разорался. Мол, я ему жить не даю, раздражаю только своим присутствием и вообще, что он со мной только из-за дома, а любит другую, и как бы было прекрасно, если бы я исчезла. Ведь я никому не нужна…

– Вот же мерзавец, – вырвалось у сэра Морроу, за что он удостоился сердитого взгляда от Дэвона.

– Я больше ничего не помню. Только его злорадный взгляд и боль… Значит, он помог мне исчезнуть? Он меня убил? – заверещал призрак и вновь забился об ограду из тьмы. – Вы!

– Я, – кивнул Колин. – Префект Дэвон. И я готов выслушать вашу последнюю волю.

– Меня убил мой муж, Илай Грон! И я хочу, чтобы он ответил за свой поступок! А дом свой я завещаю Жаннет, то есть леди Морроу. Я помню, Жаннет, что вы хотите взять на воспитание ребенка. Возьмите малыша, девочку, назовите в честь моей бабушке и передайте ей мой дом. Пусть в нем поселятся надежда и счастье.

– Да будет так, – кивнул Колин.

– Да будет так, – эхом повторила пара Морроу.

– А теперь вам пора, леди Эдме. Сэссио финита эст, – проговорил мой наставник и фигура вновь почернела и растаяла в воздухе. – Что же, сэр и леди Морроу, я благодарю вас за внимательность и настойчивость, – он поднял браслет с пола и протянул его Жаннет. – В ближайшее время ожидайте визита стражи, следователя и представителя Ратуши. Как только убийца получит свое наказание, вы сможете начать выполнять условия для вступления в права владения домом. Если вы, конечно, согласны.