Анна Мишучкова – Перестройка и оренбуржцы: мы это пережили! Отношение общества к социально-политическому курсу «перестройки» (1985 – 1991 гг.) на региональном уровне (по материалам Оренбургской области) (страница 11)

Все центральные партийные мероприятия воспринимались в провинции с точки зрения привычных речевых и мыслительных паттернов, наличествующих по инерции ещё с 1970-х гг. Формулировки итогов сессий сельских Советов звучали как «обязать исполком…», «усилить контроль и ответственность», «продолжить работу над совершенствованием», «расширить гласность», «принять меры по значительному улучшению», «настойчиво добиваться совершенствования». В обкоме КПСС в рамках совещаний секретарей и заведующих отделами обкома КПСС (например, от 5 декабря 1988 г.)188 наличествовали схожие формулировки: «возьмите всё под контроль», «поручите, пусть разбираются», «давайте разберёмся».189 Подобный характер имели и отчёты о проделанной работе: «Слабо осуществляется контроль за выполнением принимаемых решений…», «проводимая работа ещё не даёт должной отдачи», «работа не обеспечивает ускоренных темпов…». 190 Данные заключения не располагали к временному контролю, не имели характера предполагаемой завершённости даже с лексической точки зрения.

16–17 декабря 1988 г. в Оренбурге прошла очередная XXVI областная партконференция. Коренными социально-политическими вопросами, «от которых зависит ход перестройки» были названы «увеличение производства и улучшение снабжения населения продуктами питания», увеличение темпов строительства жилья (признают, что «первые 2 года программы «Квартира» были «провалены»). В целом, в докладах секретарей речь шла о «бездействии власти»: деятельность хозяйственных руководителей и партийных комитетов «не выдерживает никакой критики», а участие ГК партии ограничивается «регулярным проведением пленумов, заседаний бюро и разработкой мероприятий», но без «глубокого анализа и организаторской работы».191 На конференции был дан анализ причин медленной перестройки работы партийных организаций. По мнению секретарей обкома, они заключались в «использовании методов, не учитывающих новых условий», отсутствии «атмосферы взаимной требовательности, обстановки для свободного и откровенного обмена мнениями, консервации внутрипартийной демократии», «принципиальной критики и самокритики, чётких выводов и рекомендаций, дельных установок, имён виновных в недостатках». А также – в наличии «укоренившейся годами привычке работать по указаниям сверху, иждивенческих настроений», «пассивных позиций руководителей в борьбе с недостатками», проведения «оторванной от жизни политико-воспитательной и идеологической работы», игнорирования важных сфер социальной работы. Как выяснилось, многие секретари парторганизаций различных уровней до сих пор не уяснили, в чём должно выражаться их участие в «перестройке», какая конкретная задача стоит в этом революционном процессе перед их партийной организацией. Представители обкома и выборного актива были едины во мнении: «Имеющиеся недостатки нетерпимы, а судьба перестройки, в конечном счёте, решается в трудовых коллективах: она станет реальностью и в самой партии, если произойдёт в её основном звене – первичной парторганизации, но для этого нужно решительно покончить со всем, что сдерживает повышение боевитости парторганизаций».192 Отметим, что ввиду отсутствия конкретизации «сверху», в регионе до сих пор шли дискуссии о сущности «перестройки», о способах приведения её в действие, шли поиски «точки опоры» – откуда именно должна начинаться «перестройка».

Исследовав динамику восприятия и понимания общественно-политического курса ЦК КПСС «перестройки», первого её этапа, отношения к идеям и оценку происходящих событий, явлений, процессов представителями партийных организаций Оренбургской области в контексте общероссийской ситуации, мы видим, что по базовым партийным мероприятиям и решениям, в которых были задействованы специалисты из разных сфер, реакция была оперативной и имела положительный характер, но шли поиски сути курса.

Особенностью восприятия первых мероприятий курса «перестройки» в Оренбуржье было слишком буквальное отношение к заявлениям Генерального секретаря КПСС М. С. Горбачёва, а принятие региональных решений часто являлось неадаптированной экстраполяцией центральных заявлений. Например, борьба «за чистый и честный облик партийца» в виде целенаправленной кампании на местах привела к жёсткому наказанию десятков членов КПСС, а «усиление критики и самокритики» способствовало нарастанию и обострению конфликтных ситуаций в коллективах, что подтверждается фактами.

Также региональная особенность проявилась в механизмах отражения общественно-политического курса, т.к. его суть постепенно начинала расходиться с привычным пониманием и методами осуществления мероприятий. Отсюда следовал парадокс: признавая необходимость «перестройки», парткомы объективно переставали справляться с осуществлением ввиду неопределённого характера её задач. В поисках адекватного реформирования партийных органов закономерно были сильны и инерционные процессы.

Необходимо отметить, что в конце первого этапа, в 1988 г. в обкоме КПСС выявились противоречия в понимании курса «перестройки», влияющие на эффективность действий. Во-первых, восприятие событий лежало в плоскости «недостатков перестройки партийных организаций и изменений в партийной жизни», но не целостной ситуации в стране, начале кризиса в системе управления и экономической модели. Во-вторых, отмеченные в параграфе «новые» вопросы в деятельности обкома и их иной ракурс, способствовали преобразованию устоявшихся взглядов и типичных форм работы, что под влиянием привычных психологических установок было весьма непросто. Из этого следовало эклектичное понимание задач: прежнее мышление партийных работников диссонировало с реалиями 1988 г. и последующих годов. Коммунисты, обладая «чувством справедливости» в социалистическом его варианте, столкнулись с глубокими и концептуально отличающимися от их стандартного понимания реформами, которые не имели целостного плана и постоянно находились в стадии разработки. Можно отметить, что все центральные партийные мероприятия по инерции воспринимались в провинции с точки зрения принятых речевых и мыслительных паттернов, что не предполагало наличия в итоговых формулировках заседаний партийных форумов точных сроков завершения каких-либо мероприятий.

Реформы курса «перестройки», предполагавшие интенсификацию экономики, также вызывали противоречия в их восприятии и понимании обкомом и, как следствие, неэффективность действий. При искреннем желании стабилизации усложнявшейся социально-экономической обстановки, обком продолжал работать в рамках прежних методов, характерных для плановой экономической модели и наработанных в её рамках взаимодействий между регионами. Во внутреннем распорядке работы заметно перекладывание обязанностей в рамках обкома, а также на нижестоящие парткомы по стандартной для регионов схеме: «обком – горкомы – райкомы – первичные парторганизации». Чёткая структура взаимодействия парткомов разных уровней, результативная ранее, в новых условиях сужала спектр возможных продуктивных инициатив на местах и усугубляла ситуацию. И всё же, на первом этапе «перестройки» среди работников областных партийных организаций, при наличии всех отмеченных постепенно начавших проявляться противоречий, превалировали позитивные ожидания от проводимого общественно-политического курса.

1.2. Партийные организации Оренбургской области, демократические выборы и общественно-политическая ситуация второго этапа «перестройки» (1989–1991 гг.)

Самым драматичным периодом «перестройки», как в общесоюзном, так и в региональном масштабе, – был второй её этап – 1989–1991 гг., отличающийся от первого по внутреннему содержанию и масштабам событий. Ввиду углубляющихся преобразований в общественно-политической жизни возникал разнородный спектр мнений, оценок, точек зрений на происходящее. Необходимо исследовать ежегодную динамику восприятия и понимания общественно-политического курса КПСС на втором этапе «перестройки», отношения к его базовым идеям и оценки происходящих событий, явлений, процессов представителями парторганизаций Оренбуржья в контексте общероссийской ситуации.

Насыщенным событиями социально-политической жизни Оренбуржья был 1989 г.: в регионе в соответствии с новым законодательством, 26 марта 1989 г. состоялись выборы народных депутатов в Верховный Совет СССР, затем внимание провинции было уделено их съезду в Москве.193 Но подъем в политической сфере всё резче контрастировал со спадом в экономике, что объективно подрывало доверие к партии и властям всех уровней. С 26 декабря по указанной в законе «О выборах народных депутатов РСФСР»194 схеме началось выдвижение кандидатов в Куйбышевском национально-территориальном округе (в который вошла наша область) и в 6-ти территориальных округах непосредственно Оренбургской области, проходившее до 24 января. Избирательная кампания отныне продолжалась не два месяца, как ранее, а четыре, для большего внимания встречам с избирателями и агитации. Кардинально новые условия располагали к этому: альтернативная основа подразумевала наличие не одного, как прежде, а нескольких кандидатов, разрешалось голосовать «против всех», появилось право добровольного волеизъявления. Также возможно стало агитировать как «за», так и «против» кандидата, но за необоснованный компромат, клевету, фальсификацию предусматривалась ответственность перед законом. Председатель ЦИК В. П. Орлов в интервью газете «Известия» признал, что «прежняя практика не давала возможности настоящего выбора, поскольку фактически была рассчитана на единственного кандидата, а усилия участковых избирательных комиссий были сосредоточены на обеспечении 100%-го участия в голосовании». В соответствии же с новым законом, отмечал В. Орлов, «процедура выборов усложняется, причём здесь всё ново, всё впервые; полнее учитываются запросы и интересы общества, а избиркомам предстоит огромная и особо ответственная работа. «Теперь нужно менять не только психологию, но и оборудование участков», – подчеркнул Председатель ЦИК.195 На этапе выдвижения кандидатов ощущается обеспокоенность непосредственно ходом предвыборной кампании, оперативностью и всесторонностью изучения положений законодательства, организацией пропагандистских мероприятий, обеспечением «равных возможностей для кандидатов».196 Как отметил В. Орлов в своём интервью на телевидении 3 января 1989 г., «в ЦИК поступает большое число писем, телеграмм телефонных звонков от граждан разных профессий из самых различных регионов – всех интересуют ответы на самые разнообразные вопросы по выборам народных депутатов СССР».197 Общественный резонанс был значительным.