Анна Мишина – Сосед с прицепом (страница 10)

– Ну как всегда, – пожимает плечами. – Грозилась нас забрать к себе, – кривляется дочь, передразнивая Елизавету.

Делает себе пару бутербродов и выходит из кухни.

– Жень, блин, мы договаривались, что в комнатах не едим! – кричу ей вслед.

Но в ответ тишина. Перевожу взгляд на сына. Тот пожимает плечами, поджав губы.

– Она всегда не слушается, – выдает умозаключение. – А я тебя сейчас кормить буду, – говорит и принимается за открывание контейнеров.

Теща, вернее, бывшая теща, наготовила на несколько дней. Тут я могу ей только спасибо сказать. Но этот набег был неспроста. Меня снова ждет череда не очень приятных разговоров, промывания мозгов и угроз. Но одно радует, что дальше этой пустой, но нервотрепательной болтовни дело не двигается. И я уже мысленно жду звонка. Ведь он будет.

И я не ошибаюсь.

В семь утра меня будит трель телефона. Я, не открывая глаза, отвечаю на автомате:

– Стрельцов, слушаю.

– Вот и хорошо, что слушаешь, дорогой зятек, – сквозь вату в голове слышу голос тещи.

– Вы не туда попали, – отвечаю, тут же просыпаясь окончательно. Вот тебе и выспался в воскресенье. – Я вам давно не зять, – напоминаю.

– Ты не ерничай. Лучше бы за детьми приглядывал. Это твоя забота их воспитывать? На тебе ответственность…

– Елизавета Санна, я бы вам сказал, на ком лежит ответственность за детей. На обоих родителях. Но ваша дочь красиво слилась, некрасиво бросив их, – напоминаю. Она этого жутко не любит.

– А ты не обвиняй мою дочь во всех смертных грехах, – тут же зеркалит. – Будь ты нормальным мужиком, она разве ушла?

Да! Я ж не нормальный мужик! Работаю день и ночь… хотя да, первая претензия Гели было в том, что меня не бывает дома. Вторая претензия и кажется, весомая – ей не хватало денег.

– Так она ушла не только от меня, но и от детей, разве нет? – кусаюсь в ответ.

Меня жутко бесит эта утренняя прелюдия. Ее дитятко святое. Чуть ли не великомученица. А я сущий дьявол. Тьфу…

– В общем так, Роман, – меняет тон тещенька, – мы с Александром подумываем на новогодние праздники забрать внуков к себе, – припечатывает.

– Ну вот вы там подумывайте, а я вам сразу говорю “нет”. Всего доброго, – отбиваю звонок и падаю на подушку, закрыв глаза.

Вдох-выдох…

Подумывают они. Пусть сидят на попе ровно. Раньше надо было думать. не только им, но и бывшей женушке. Сколько я ее не видел? Полтора-два года? Я уже и не помню.

Всё, настрой спать-отдыхать весь сбит наглухо. Хоть волком вой. А ведь этот день обещал быть обычным, нормальным, выходным. Мне в отделении обещали не дергать сегодня. Хотел выспаться и вывезти детей на горку, покататься на тюбингах. Благо декабрь начался с снежных завалов, и народ уже развлекается как может. Вот и мне бы укатать детвору и самому расслабиться.

Встаю с дивана и плетусь в душ. После, уже одевшись, направляюсь в кухню. Завтрак от бати не желаете? Принимаюсь за готовку. Навык не потерян, лишь немного забыт. Готовить удается редко, но что-то я так увлекаюсь, что на завтрак готовы оладья, а на обед суп под названием «что было в холодильнике». А вот ужин… А ужин будем думать. Можно будет обойтись сосисками да макаронами.

– Эт чего? – в дверях появляется дочь.

За ней сонным плетется Мишка.

– Я иду на запахи, – бубнит сын. И, увидев стопу оладий, усаживается за стол и тянется к тарелке.

– А умываться? – напоминаю.

– Ну пааааа, – тянет он, уже набив рот.

И я сдаюсь.

Садимся есть.

Рассказав весь план на сегодня, сын доволен, дочь фыркает и воротит носом.

– Дурацкие тюбинги, – вздыхает со знанием жизни.

– Тогда предложи то, что хочешь.

– Не-е-е-ет, – хмурится и возмущается Миша. – Тюбинги. Не хочет, пусть дома остается.

– Мих, – торможу сына.

– Ну а чо, – дует щеки и складывает руки на груди.

– Вот и валите, – шипит Женька и уходит из кухни.

– Тогда убираешься тут, раз остаешься, – применяю запрещенный прием.

– Ла-а-а-а-адно, – тянет, – пошла одеваться.

Мишка смеется.

А я принимаюсь за уборку.

Глава 9. Понедельник день тяжелый

Надя

Получив наказ от брата, если что, сразу ему звонить. Поможет чем сможет и даже пообещал привезти на неделе телевизор. Хотя я отказывалась. Но его не переубедить. Еще сказал, что узнает по знакомым по поводу работы для меня. Но я уже начинаю сомневаться, что мне вообще что-то тут удастся найти по своей профессии. Стоит подумать, какие можно варианты подобрать близкие по смыслу. Иллюстратор – дело такое. Идти в массмаркет на кассу всегда успею.

После ухода Льва на душе снова становится грустно.

Пока убираю кухню, Марк все так же сидит в телефоне. Вышел пару раз перекусить и снова за гаджет. Я к вечеру не выдерживаю и, зайдя к нему в комнату, забираю у него из рук телефон.

– Мам, блин, отдай! – злится.

– В понедельник идем в школу подавать документы. Возьми книгу, почитай, что там у вас по литературе в программе?

– Да я буду на сто шагов вперед по программе от местной школы, – фыркает пренебрежительно.

– Ага, как же, – отвечаю ему в тон.

– И вообще, ты сама всё решила и притащила меня сюда, а теперь давишь на меня, – отворачивается к стене и накрывается с головой покрывалом.

Да, я снова чувствую вину перед сыном. Но как мне нужно было поступить? Как?

Возвращаюсь в кухню, готовлю ужин. А позвав Марка, тот не отзывается. Заглянув к нему, понимаю, что спит.

Ну вот, теперь всё остынет. Убираю всё по контейнерам и завариваю себе чашку ромашкового чая. Взглянув на часы, понимаю, что надо бы ложиться спать. Но куда там. Безобидное желание принять душ превращается в уборку ванной, до которой у меня еще не дошли руки. И вот уже на часах двенадцать, и я со спокойным сердцем иду в свою комнату, устраиваюсь поудобнее на диване. Беру телефон в руки и снова начинаю искать работу.

Просыпаюсь от звонка будильника, установленного на телефоне. А он, зараза такая, оказывается у самой подушки и звенит на всю. Я резко вскакиваю с постели, пытаясь понять – что я и где я.

А когда понимаю, прохлопавшись глазами и наконец собрав разбежавшиеся в шоке мысли, выдыхаю.

Понедельник. Планы на день: устроить сына в школу, купить посуду и уточнить, когда приедет хозяйка квартиры. Все же шторы не помешали бы. Пусть даже и четвертый этаж, все равно чувствую себя раздетой, особенно вечером, когда за окном темно, а в квартире свет.

Первой бреду в ванную, привожу себя в порядок. Уставившись в зеркало, разглядываю себя и не знаю, что и сказать. Разонравилась мужу. Нашел себе, прости господи, барышню. И вот такие нужны мужчинам? Такие… У меня даже слов нет, чтобы описать. Да, на меня смотрит отражение уставшей женщины. Но я всегда за собой следила. Масочки там, маникюр, прическа. Но, видимо, этого недостаточно оказалось. Вот что им, мужикам, надо? Сытно, тепло и уютно? Деть под присмотром, кружки, секции… В постели… В постели мне казалось, у нас всё хорошо. Но, как оказалось, казалось. Раз пошел на сторону.

Фу-у-ух…

Выдыхаю, чтобы не скатиться в очередную пропасть жалости к себе. Хватит, я дома наревелась от души и больше не планирую.

Выйдя, первым делом иду в кухню. Ставлю чайник на плиту. Вот! Надо купить электрический. Всё же проще Марку будет пользоваться им. Затем делаю бутерброды и уж потом иду будить сына.

– Марик, – сажусь на кровать с краю. – Пора вставать.

– Неа, – мычит. – Рано еще, – и снова накрывается одеялом.

Нет, так дело не пойдет.

Сдергиваю с него одеяло.