Анна Мишина – Прости меня (страница 2)

Хочется зажмуриться и исчезнуть. К черту все и всех. Нет у меня желания окунаться в прошлое. Но, несмотря на эти мысли, я не могу оторвать взгляд от разговаривающего с одноклассниками Влада.

– Пялишься?

Зло звучит голос мужа у самого уха.

Вздрагиваю.

– Нет, – выпиваю залпом остатки шипучки.

– Вот и не пялься. У тебя муж есть, не забывай.

– Это тебе лучше бы не забывать, что ты женат, – поднимаюсь со стула, слишком громко его отодвигая и привлекая ненужное внимание присутствующих. – Извините, – виновато улыбаюсь и, выйдя из-за стола, тороплюсь к гардеробу.

Глава 1

Яна

Откладываю последнюю тетрадь в сторону и выдыхаю, потираю глаза. Потягиваюсь, вытянув руки вверх. Слышу, как хрустят позвонки в грудном отделе. Покрутила головой. В глазах темнеет. Все, пора размять косточки, засиделась.

Зрение восстанавливается, поднимаюсь на ноги. Бросаю взгляд на наручные часы. Уже десять вечера. А в квартире тишина. И судя по всему, кроме меня, дома никого нет.

Кутаюсь плотнее в кардиган и направляюсь в кухню. По пути заглядываю в комнату сына. Щелкаю выключателем. Как и ожидала, его нет. Обвожу взглядом комнату, наблюдая бардак и вздыхая. Выключаю свет и закрываю дверь.

До слуха доносится звук открываемого замка. Дверь входная открывается, и в квартиру кто-то входит. Щелкает выключателем на стене.

Сын.

– О, ты чо здесь? – мазнул по мне взглядом, стягивает ботинки с ног, носками об пятку. Ерошит пятерней волнистые волосы, влажные то ли от снега, то ли от дождя. На пол кидает рюкзак, куртку на вешалку и проходит мимо меня, скрываясь в своей комнате.

Мой ответ ему не требуется.

Подхожу к полуоткрытой двери и заглядываю в комнату. Сын стягивает толстовку через голову.

– Лёв, почему так поздно? – спрашиваю, отведя взгляд в сторону от уже подросшего ребенка. – Уроки когда делать будешь? Опять ночью?

– Десять. – Смотрит на умную колонку, на которой отображается время, что стоит у него на столе. – Детское время. – Кидает толстовку на спинку стула. – И уроки я сделал.

– Есть будешь?

– Да, я перекусил, – отмахивается и хватается за наушники.

– Пойдем, чай вместе попьем, – предлагаю, думая, где же он мог перекусить. И уроки сделать.

– Ма, я не голоден, – и надев наушники, чуть копается в телефоне и уже через полминуты до моего слуха приглушенно доносится музыка.

Понимаю, что до него не достучаться. Выхожу из комнаты, закрыв за собой дверь.

Разогреваю ужин.

– Лёва, есть будешь, я разогрела? – кричу в тишину квартиры.

На всякий случай, вдруг стянул свои наушники с головы. Но в ответ тишина. Поэтому накладываю себе немного и сажусь за стол.

Ковыряя вилкой мясо с картошкой, снимаю с блокировки телефон и пишу сообщение Диме.

Ответа нет, как и его самого в сети.

Кое-как доев, мою тарелку и, вытерев руки полотенцем, набираю ему.

– Занят, – звучит нетерпеливо голос мужа.

– Чем ты занят в одиннадцать вечера? – раздражаюсь, потому что слышу на заднем фоне голоса и звон посуды.

– Приду, расскажу, – рявкает и сбрасывает вызов.

Раздраженно откидываю телефон на стол и, сложив руки на груди, подхожу к окну. Упираюсь лбом в холодное стекло.

Вдох-выдох.

Стекло запотевает. А я рисую пальцем рожицу и грустно хмыкаю. Тряхнув головой, отгоняю воспоминания и, стерев ладонью рисунок, подхватываю телефон, направляюсь в спальню.

Позволяю себе выкинуть все мысли из головы и погрузиться в чтение. Открываю любимую литературную платформу, нахожу книгу, которую давно хотела прочитать. Пара минут, и я погружаюсь в другую реальность.

Но из нее меня выдергивает звук закрывшейся входной двери. Откладываю телефон и, запахнув халат, выхожу из комнаты. Опираюсь плечом о стену, наблюдая, как муж раздевается, чуть пошатываясь.

– О, – поднимает голову, замечает меня, улыбается. – Жена.

– Дим, а на этот раз что за повод? – спрашиваю, гася поднимающуюся раздраженность.

– Т-ш-ш, – шикает, приложив палец к губам. – Лёвку разбудишь.

– Лёва большой мальчик, заткнет уши, если понадобится, – отвечаю резко. – Ты опять за старое?

– Не-е-е-ет, – пьяно тянет. – День рождения начальства. Сама понимаешь, таким отказывать нельзя, – поднимает указательный палец вверх и скрывается в ванной.

Как только до слуха доносится звук льющейся воды, подхожу к упавшей с вешалки куртке Димы. Поднимаю, возвращаю на место. Поправляю брошенные на ходу ботинки. А затем направляюсь в кухню искать сорбенты в аптечке. Завтра у него будет раскалываться голова, если не примет пару таблеток.

Утро как утро. Все стандартно. Будильник. Но я уже не сплю. На улице еще темно. Зиму не люблю только за это. Уходишь на работу – темно, приходишь – темно. Весь белый день у доски, с тетрадками, учениками. Поворачиваю голову, смотрю на пустующую половину кровати. Дима уснул вчера на диване в гостиной. С ним бы не выспалась, да и без него не сильно спалось. После вечера выпускников сон дал сбой, и я теперь страдаю бессонницей. А если заснуть удается, то просыпаюсь от слишком реалистичных снов. Сны связаны с прошлым. Которое не хочется вспоминать. Уж очень оно болезненно отдается в груди даже спустя столько лет.

Будильник еще раз подает сигналы. Отключаю. Поднимаюсь с постели.

В ванной уже кто-то есть. Заглядываю в гостиную. Дима спит похрапывая. Значит Лёва проснулся.

– Доброе, – сын заходит в кухню.

Ставлю турку на плиту. Лев заглядывает в холодильник. Достает все для бутерброда.

– Доброе утро, Лёв, – наблюдаю за уже взрослым парнем.

Ему пятнадцать. А выглядит на все восемнадцать. И девочки на сына поглядывают с интересом. Замечаю.

Хочется обнять и поцеловать, но сейчас такой возраст, что он уворачивается, стоит мне приобнять его.

Вздыхаю.

– Сколько уроков сегодня? – спрашиваю, выключая конфорку, как только кофе начинает закипать. Переливаю в чашку.

– Семь, восьмым класснуха хочет нас собрать, – бубнит недовольно.

– Сегодня с бабушкой встречаемся в кафе. Не хочешь пообедать с нами? – предлагаю и сажусь за стол, напротив него.

– Нет, – качает головой. – Но ты передай привет. Я обязательно позвоню ей, – обещает.

Больше не настаиваю.

– О, кофеек, – в кухне появляется муженек.

Видок помятый. Да и фонит от него вчерашней пьянкой.

И без спроса берет мою чашку с кофе, в пару глотков опустошая ее. Ставит пустую на стол.

– Есть что поесть? – смотрит на сына. – Сделай мне пару бутербродов. Слона бы съел, – приземляется на стул.

– Сам сделай, – отказывает Лев.

– Ты с отцом как разговариваешь?