Анна Мишина – Его строптивое счастье (страница 4)

Откидываюсь на подушки. Этого только не хватало. Так, стоп. Какая из?

— Зоя, — ошарашивает меня дочь.

— Зоя? — переспрашиваю удивленно, потому что не помню, когда последний раз ее видел. С ней обычно только мать моя контактирует. И все это время мне удавалось избегать с ней встреч. Ведь первое время она меня винила в смерти своей дочери. Я же заделал ей детей.

Морщусь как от зубной боли. Утро обещает быть нервотрепательным.

— Встаешь? — руки в бока, нахмурены брови. Лика.

— Да, — делать нечего.

Зоя Петровна через полчаса уже на пороге нашей квартиры. Так сколько я ее не видел? Нет, отношения у нас с несостоявшейся тещей были неплохими. Потом настал в моей жизни настоящий армагеддец и вот, снова здравствуйте.

— Как подросли мои котятки, — засюсюкала женщина.

— Здравствуйте, Зоя Петровна, — выхожу-таки встретить и поприветствовать бабушку своих детей.

— А вот и он, отец ваш, — поднимает свой взгляд на меня. Смотрит сквозь круглые линзы очков. Стрекоза.

— Он самый.

— Похудел, — оглядывает меня. — А зарос-то как. Дети на тебя смотрят, нужно себя в порядке держать. Кому такое страшилище нужно будет? — выдает тираду женщина.

Погодите-погодите. Я не ослышался? Кому?

— Детям я и такой нравлюсь, — задумчиво провожу пальцами по щетине.

— Да, ба, это модно, — заступается Лика.

— Что модно? Вот это? — скептически на меня переводит взгляд Зоя. — Это пещерный человек, дети, — проходит мимо меня в кухню.

Да, кухня это один из главных предметов раздора, после того, какой я плохой.

— Детей кормил? Завтрак уже давно, — бубнит женщина, но к холодильнику не торопится.

— Ба, мы только проснулись. Сейчас будем все вместе завтракать, — подхватывает Лука.

— Долго спите, поздно легли? — снова этот обвиняющий взгляд в мою сторону.

Я быстро скрываюсь в ванной, подальше от недовольного взгляда Зои Петровны.

А вернувшись, вижу, что Зоя уже во всю хозяйничает. Жарит яичницу, Лика расставляет тарелки, Лука — вилки.

Остается только поплотнее сжать челюсти и сесть за стол. Лишним давно себя не чувствовал в своей квартире.

Завтрак проходит в болтовне детей и их бабушки. А после Лика порывается помочь убрать со стола, но Зоя отправляет их переодеваться, пообещав погулять в парке.

Тут-то я понял, что сейчас начнется.

— Максим, — внутри что-то екнуло.

— Да, Зоя Петровна, — собираю все терпение в кулак.

— Ты ушел с работы, — звучит претензия.

— Да, совершенно верно.

— На что ты собираешься содержать детей?

— Я первый день дома, Зоя Петровна. Хочу лишь быть чуть свободнее. Не волнуйтесь, я найду, чем себя занять и как обеспечить своих детей.

— Им в школу в новом году. Да и Новый год на дворе, это траты…

— Зоя Петровна, давайте я сам буду разбираться с этими вопросами. На данный момент мы не бедствуем, — перебиваю ее.

— Но…

— Разговор окончен.

— Да кем ты пойдешь? Кроме как командовать, ничего и не умеешь, — взрывается возмущениями женщина.

— Да хоть таксистом, — все же удалось не повысить голос. — Все хорошо, не стоит переживать, — нарочито спокойно выдал.

— Вот Полина…

— Давайте не будем о Полине, — огрызнулся.

Женщина вспыхнула, но не издала ни звука.

— Я забираю детей на прогулку. Часа на два, — отчиталась.

— Буду благодарен, — отвернулся к подоконнику, опершись о него руками.

— Ба, мы готовы, — обернулся на голос Лики.

Оба одеты по погоде. Разве что нужно причесать Лику.

Теща, вздохнув, но не проронив ни слова, повела детей собираться дальше. Вскоре за ними закрывается входная дверь и я остаюсь один дома. В тишине.

Ну, хотел быть ближе к детям. В придачу к этому еще и ближе к родственникам. Но не настолько же, чтобы мне во второй день тут же высказали свое “фи”.

Естественно, я сел за поиски вакансий. Нет, варианты службы я не рассматриваю. Наелся. А вот что…

Пролистнул все возможные вакансии, даже обзвонил парочку. Но все оказалось не так-то и просто, как казалось на первый взгляд.

Я мысленно после разговора с предполагаемым работодателем возвращался к предложению Алексея Петровича.

Глава 3

Макс

— Пап, — над ухом пыхтит недовольный детский голос.

— М? — отворачиваюсь.

Лег поздно, глаза не могу продрать.

— Пап! — с другой стороны, где моему лицу так комфортно на подушке, тоже детское жужжание.

— М? — пытаюсь открыть глаз. Один хотя бы.

— Мы в сад идем или нет? — на этот раз я точно различаю Ликин голос.

— Да пусть спит, тебе жалко, что ли? И мы бы спали, — недовольно пыхтит Лука.

— Тебе бы только спать, — огрызается заноза. — А у нас репетиция утренника. А мне еще на балет. А тебе на хоккей.

Вот что это за маленький гном? И бубнит-бубнит.

— Я не бубню, — говорит дочь.

А я понимаю, что сказал свои мысли вслух.

— Извини, — все же открываю глаза. В них словно камаз песка насыпали. — Сейчас встану. Все успеем.

— Пошли, — зовет брата. — Пусть соберется с мыслями. Это не бандитов гонять, — проговорила дочь и прикрыла за собой дверь.

А я уткнулся лицом в подушку. Маленькая заноза. И все это она в шесть лет понимает. Что будет еще через шесть? Даже боюсь представить.