Анна Миронова – Слышать себя (страница 3)

Затем в комнату хлынула толпа. Это были друзья, коллеги, соседи, герои из фильмов и журналов, безымянные комментаторы из интернета. Каждый нес что-то свое. Кто-то притащил огромный телевизор, который без умолку транслировал образы успеха: дорогие машины, белоснежные улыбки, идеальные семьи на фоне заката. Кто-то принес зеркало, но не простое, а кривое, в котором ты всегда выглядел недостаточно худым, недостаточно красивым, недостаточно модным. Кто-то пришел с весами и начал взвешивать все твои достижения, сравнивая их с достижениями других. Голоса слились в один оглушительный гул. «Ты должен больше зарабатывать». «Тебе пора жениться/выходить замуж». «Купи это, и будешь счастлив». «Посмотри, как живут другие, стремись к этому». «Твое мнение неправильное, вот как надо думать».

И вот ты стоишь посреди этой комнаты, своей собственной комнаты, и не можешь расслышать ни одной своей мысли. Все заставлено чужой мебелью, увешано чужими картинами, заполнено чужими вещами. Музыка орет так, что вибрируют стены. Свет от экрана телевизора бьет в глаза. В комнате стало тесно, душно, шумно. И самое страшное – ты так долго в этом живешь, что начал считать это нормой. Ты привык спотыкаться о чужую мебель, привык к этому incessantному шуму. Тебе кажется, что так и должно быть. А то самое, твое настоящее «я», которое все еще сидит в кресле у давно погасшего камина, говорит так тихо, почти шепотом, что ты его больше не слышишь. Его голос тонет в этом хаосе, как одинокая скрипка в реве рок-концерта. Вот это и есть шум чужих голосов. Это не что-то внешнее. Это то, что мы впустили внутрь и позволили стать хозяином в нашем собственном доме. Мы перестали себя слышать не потому, что наш голос замолчал. Он никогда не молчит. Мы перестали его слышать потому, что все остальное стало слишком громким.

Давай попробуем разобраться в этих голосах, разложить их по полочкам, как старые письма на чердаке. Не для того, чтобы кого-то обвинить. А для того, чтобы просто узнать их в лицо. Чтобы, услышав их в следующий раз в своей голове, ты мог сказать: «А, это ты. Я тебя знаю. Но ты здесь всего лишь гость».

Первые и самые глубокие голоса – это голоса нашей семьи. Они вплетаются в нашу ткань еще до того, как мы учимся говорить. Родители, бабушки и дедушки – наши первые боги. Их слова – это истина в последней инстанции. Они учат нас, что такое хорошо и что такое плохо, как устроен мир, и какое место мы в нем занимаем. Они делают это из лучших побуждений, передавая нам свой опыт, свои ценности, свои страхи. Они дают нам карту мира, которую нарисовали сами. И какое-то время мы идем по этой карте, свято веря, что она единственно верная. Голос мамы, говорящий: «Хорошие девочки не злятся», может превратиться во внутренний запрет на выражение гнева на всю жизнь. Голос папы, повторяющий: «Мужчины не плачут, будь сильным», может заставить тебя носить маску невозмутимости, даже когда внутри все рушится от боли. Убеждение бабушки, что «стабильная работа в госучреждении – это главное, а все эти ваши творчества – от лукавого», может похоронить твою мечту стать художником или музыкантом.

Эти голоса – не злой умысел. Это их способ сказать: «Я люблю тебя и хочу, чтобы ты был в безопасности». Они пытаются уберечь нас от тех ошибок, которые совершили сами, от тех опасностей, с которыми столкнулись. Но при этом они, сами того не желая, строят для нас уютную, но тесную клетку из своих представлений о жизни. И мы, чтобы не потерять их любовь и одобрение, соглашаемся жить в этой клетке. Мы начинаем путать их желания со своими. Их мечты – со своими. Их страхи становятся нашими страхами. Я помню своего друга детства, назовем его Михаилом. Он был невероятно одаренным парнем, который мог из нескольких палок и веревки собрать что-то работающее. Его руки были созданы для того, чтобы творить, изобретать, мастерить. Он мечтал стать инженером-конструктором, работать с деревом или металлом. Но его отец, уважаемый в городе врач, видел в нем продолжателя династии. Вся семья говорила ему: «Миша, у тебя будет благородная профессия, уважение, хороший заработок. Ты спасешь людей». Голос отца был законом. И Михаил, подавив свой внутренний зов, поступил в медицинский. Он стал хорошим врачом. Очень хорошим. У него была семья, дом, уважение. Но каждый раз, когда мы встречались, я видел в его глазах тихую, глубокую тоску. Однажды, когда ему было уже под сорок, он признался мне: «Знаешь, я иногда по ночам, когда никто не видит, ухожу в гараж и мастерю какие-то дурацкие деревянные игрушки. Просто для себя. И только в эти моменты я чувствую, что по-настоящему живу. Все остальное время я как будто играю очень важную и ответственную роль». Голос его отца стал его внутренним законом, и он заглушил его собственную тихую мелодию. Он перестал себя слышать, потому что слишком хорошо выучил чужую партию.

Затем приходит время школы, и к семейному хору присоединяется хор системы образования. Школа учит нас многим полезным вещам, но вместе с этим она учит нас и кое-чему еще. Она учит нас сравнению. Ты постоянно находишься в рейтинге: по оценкам, по поведению, по скорости бега на физкультуре. Ты начинаешь смотреть на других и измерять себя по их линейке. «Маша лучше решает задачи, значит, я глупый». «Петя популярнее меня, значит, со мной что-то не так». Внутренний голос, который раньше просто был, просто существовал, теперь начинает постоянно задавать вопрос: «А я достаточно хорош?».

Школа учит нас тому, что есть единственно верный ответ. В тесте нужно выбрать один из предложенных вариантов. В задаче нужно прийти к тому же результату, что и в конце учебника. Нас не учат искать свои пути, доверять своей интуиции, ценить процесс, а не только результат. Творчество, сомнение, уникальный взгляд на вещи часто не поощряются, потому что они нарушают порядок, их сложно оценить по пятибалльной шкале. И мы усваиваем: чтобы быть успешным, нужно угадать, чего от тебя хотят, и дать этот «правильный» ответ. Этот навык мы потом переносим и во взрослую жизнь, постоянно пытаясь угадать, чего от нас хотят начальник, партнер, общество, и дать им то, что они ожидают, вместо того, чтобы спросить себя: «А чего хочу я сам?».

Вспомни свои школьные годы. Был ли у тебя предмет, который ты искренне любил, который зажигал в тебе любопытство? Может, это была история, и ты зачитывался рассказами о древних цивилизациях. Или биология, и ты с восторгом рассматривал под микроскопом клетку лука. А потом начиналась подготовка к экзаменам. И живой, трепетный интерес сменялся сухой зубрежкой дат, формул, определений. Радость познания превращалась в тревогу «сдам – не сдам». Система взяла твой живой интерес и превратила его в еще один пункт в списке «надо». Шум требований и оценок заглушил тихий голос твоего любопытства.

А дальше мы выходим в большой мир, и на нас обрушивается самый мощный, самый многоголосый хор – хор общества и культуры. Он звучит отовсюду: с экранов телевизоров и смартфонов, с рекламных щитов, со страниц глянцевых журналов. Этот хор поет нам гимн успеху, молодости и потреблению. Он создает идеальные образы, до которых мы никогда не сможем дотянуться, и говорит нам: «Стремись!». Ты должен быть продуктивным. Ты должен быть позитивным. Ты должен строить карьеру, создавать семью (и обязательно счастливую, как в рекламе майонеза), путешествовать, заниматься саморазвитием, иметь модное хобби, правильно питаться и регулярно ходить в спортзал. Этот список бесконечен и полон противоречий. Ты должен быть амбициозным, но при этом находить время на семью. Ты должен быть душой компании, но при этом уметь наслаждаться одиночеством. Ты должен заботиться об экологии, но при этом постоянно покупать новые вещи, чтобы поддерживать экономику.

Этот шум создает постоянное, фоновое чувство тревоги и вины. Что бы ты ни делал, ты всегда делаешь что-то не то или недостаточно хорошо. Отдыхаешь? Мог бы в это время работать или учить новый язык. Работаешь? Запускаешь личную жизнь и здоровье. Проводишь время с детьми? А как же карьера? Этот внутренний диалог, подпитываемый внешним шумом, изматывает. Он похож на попытку слушать пять радиостанций одновременно. В итоге – только головная боль и ощущение, что ты упускаешь что-то важное, но что именно – непонятно.

Особое место в этом хоре занимают социальные сети. Это концентрат чужих голосов, отфильтрованный и доведенный до совершенства. Мы листаем ленту и видим не реальные жизни, а тщательно срежиссированные спектакли. Вот кто-то на Бали занимается йогой на рассвете. Вот кто-то получил повышение и пьет шампанское в дорогом ресторане. Вот идеальная пара с идеальными детьми гуляет в идеальном парке. И мы, сидя в своей обычной квартире, с немытой посудой в раковине и усталостью после рабочего дня, начинаем сравнивать свою «закулисную» жизнь с их «парадной» стороной. И сравнение это всегда не в нашу пользу. В этот момент мы слышим самый коварный голос из всех: «У всех все хорошо, кроме меня. Со мной что-то не так». Мы забываем, что видим лишь один процент чужой жизни, самый красивый и выигрышный. Мы не видим их сомнений, страхов, неудач, скучных будней. Шум чужого отфотошопленного счастья заглушает ценность нашей собственной, настоящей, несовершенной, но живой жизни.