Анна Миолай – Перекрестки судеб (страница 2)

Женщина может быть дворянского происхождения по рождению. Но купить его, как мужчина, она не может. Потому как дворянство, титул и земли все равно передаются только по мужской линии, от отца к сыну. Исключением является лишь королевская семья, по понятным причинам – возможность передать корону дочери, бастарду, внуку или племяннику, за неимением прямых потомков, но лишь представителю последующего поколения, оберегала Хортланд от междоусобных войн, последняя из которых отгремела полтораста лет назад, когда родной сын короля, принц Теориан, сражался за трон с собственным дядей, но так и не смог отстоять свое право на престол. Корону после его смерти, для его сына отвоевала родная сестра принца.

В любом случае, Тара не была аристократкой по рождению, купить титул она не могла. Заработанного еще в Узмирской кампании хватило бы чтобы купить надел с домом и хозяйством. Только вот она прекрасно знала, что Хортланд – не Вольные земли, и одинокая женщина, внезапно обзаведшаяся хозяйством, станет еще той красной тряпкой для всех “быков” округи. Таких не любили, о таких судачили невесть что, такие становились в глазах окружающих ведьмами и изгоями.

То есть, пока наемница носит меч и знак гильдии, отношение к ней почти ровное, хотя все равно поглядывают с некоторым презрением – баба с мечом, куда это годится. На ней бы пахать, ей бы детей рожать.

А когда та же наемница как раз начинает пахать и хотела бы, возможно, когда-нибудь рожать детей, она тут же становилась шлюхой и солдатской подстилкой, и дел с ней никто никаких иметь не хотел.

Было еще одно исключение. Когда товарищи по оружию сочетались браком, а потом уже покупали титул, землю, хватало даже на замок. А о бароне и баронессе уже особо не посудачишь.

Только и это исключение было почти сказочным. Поговаривали, что кто-то когда-то где-то лет десять назад… Только ни имен, ни войска, ни нынешнего аристократического имени никто назвать не мог. Но об этом было приятно помечтать иногда ночью у костра с тем же Дереком. Земли, замок, баронский титул… Правда, на последнем Тара всегда спотыкалась.

“Бароном быть пренебрегу” – было написано на простом стальном разрубленном надвое кольце, кое-как починенном не великого мастерства ювелиром, так, что слово “быть” оказалось затерто. И кольцо это она носила на цепочке под рубашкой. Для ее пальцев, пусть и огрубевших от оружия, оно было слишком велико.

Дерек же мечтал о титуле, замке, крестьянах, собственном маленьком баронском войске, баронских междоусобицах и даже турнирах в Лексхэйвене, столице Хортланда.

Все это осталось мечтами. Приятными, когда есть с кем об этом мечтать. Но не более того.

И Тара все жила жизнью свободного наемника скорее по инерции, вроде бы и желая как-то изменить свою жизнь, но не представляя, как это сделать. Единственное, что она умела – хорошо управляться с мечом, арбалетом и кинжалом, выстраивать тактику боя, рассчитывать только на свои силы, если нет уверенности в соратниках, и пользоваться умениями и навыками соратников, если они чего-то стоят.

Она знала, к чему такая жизнь, в конце концов, приведет. Но пока это было ее место под солнцем Хортланда. Она нанималась в охрану обозов, в телохранители к купцам на короткий срок. Но вот с фэйри дел иметь еще не приходилось.

Конечно, невозможно жить в Хортланде и никогда не видеть фэйри. Естественно, она их видела и неоднократно.

А эти еще и выглядели как-то совсем неуместно в этом трактире, да и в Лекснхарпе вообще.

Они были слишком… яркие что ли. И дело даже не в одежде или внешнем виде, хотя и то, и другое бросалось в глаза. На них были туники ярко-зеленого цвета, практически одинаковые, как и сами фэйри, расшитые разноцветными нитями, впрочем, вышивка вполне сочеталась с цветом одежды, из-за ворота туник выглядывали воротники рубашек с похожей вышивкой, свободные штаны из плотной темно-зеленой ткани и невысокие, доходящие до середины голени остроносые сапожки с серебряными пряжками.

При приближении Тары, оба подняли на нее огромные по меркам людей, изумрудные глаза. Цвет был совершенно необычный. Конечно, людей с зелеными глазами полным-полно. Но по сравнению с цветом глаз этих фэйри, глаза людей можно было назвать зелеными весьма условно.

Оба имели русые вьющиеся волосы, доходящие до плеч.

Это все безусловно выделяло двоих фэйри из общего окружения. Пожалуй, даже несмотря на то, что одежда их, похоже, была удобной и вполне предназначенной для путешествий, не каждый аристократ мог похвастаться таким шитьем на своем самом дорогом камзоле.

Когда Тара направилась к ним, ее заметил сначала один из них. Тронул товарища или брата, так как, похоже, эти двое были близнецами, за локоть. И оба фэйри воззрились на нее с такой радостью и надеждой, что ей невольно стало не по себе.

Разве так начинают общение с наемником?

Принято изображать безразличие: не этот, так другой; хочешь денег, возьмешься за наше дело; а нет, найдется кто-то более подходящий.

Но эти двое с подобным неписанным правилом были явно не знакомы.

Ей самой даже стало несколько неловко, когда она задала обычный в такой ситуации вопрос потенциальному нанимателю:

– Говорят, у вас есть работа для наемника?

Это ведь тоже принято произносить с некоторой ленцой и почти презрением.

Фэйри синхронно закивали. Тот, что показался ей чуть-чуть постарше сказал:

– Мы ищем… – он запнулся, словно забыл слово, – ищем проводника. До Лексхэйвена.

Тара прикинула примерный маршрут. Путь неблизкий и не сказать, что безопасный. Но не такой, чтобы совсем уж отказываться от работы. Так что же смутило остальных? Низкая цена? Или что-то еще?

– Такой путь, если ехать без остановки, останавливаясь только на ночевку, займет несколько недель, – заметила она, – вам надо успеть к какому-то сроку? В Лексхэйвене вас ждут дела?

Наемник имел право знать хотя бы примерно, какова цель его нанимателя. Мало ли с чем придется столкнуться в пути. А фэйри вообще сейчас ей казались темными лошадками.

Но наниматели также, практически синхронно, замотали головами:

– Нет-нет, никаких дел. Мы хотели посмотреть на праздник середины лета. Только и всего.

– Тсам-Храйдс? – уточнила Тара, на что получила двойной кивок, а после две пары изумрудных глаз вперились в нее с волнением и надеждой.

Она ненадолго задумалась. В принципе, причина отказов уже была ей понятна. Наемники – люди весьма подозрительные. А фэйри редко пользуются их услугами. А тут еще и фэйри из Альвхайденгарда. Это Тара поняла по одежде. Хортландские фэйри одевались как люди. И вот такой слишком уж бьющий через край энтузиазм тоже не внушал доверия. Они были… странными. Неудивительно, что их начали обходить стороной.

Но вот Таре что-то не давало отказаться…

– Мы заплатим! – решив, что она молчит, потому что уже собирается отказать, звонко воскликнул тот, что показался ей младшим. – У нас, правда, есть чем заплатить! Двадцать серебряных талеров в день!

Тара кашлянула от неожиданности. А еще от того, что почувствовала, как взгляды посетителей таверны, прислуги, да и самого трактирщика внезапно оказались прикованы к их столику.

А кроме того, она поняла, что ее смущало в их поведении. Их речь, мимика и жесты больше подошли бы детям. И вот сейчас это неимоверно щедрое предложение в попытке все-таки договориться с проводником.

– Да у вас денег таких нет, – рассмеялась Тара, приложив между тем палец к губам, в надежде, что фэйри ее поймут, – в уши не заливайте.

Старший нахмурился, открыл было рот, чтобы что-то возразить. Но его брат, поняв правильно Тару, ответил, не дав тому и рта раскрыть:

– Ну да. Но нам так не везет с самого утра!

Тара заговорила тихо и ровно, чтобы они ее слышали, но для остальных посетителей их разговор не выглядел интересным:

– Обычно проводнику платят три серебряных талера в день, но вы должны будете оплачивать ночлег, еду и корм для лошадей. Я же, если мы договоримся, обязуюсь проводить вас до Лексхэйвена, организовать этот самый ночлег, а также буду отвечать за вашу безопасность. Относительно. Кроме случаев, где вы сами полезете на рожон.

Фэйри переглянулись, лица их просветлели, но встретившись со взглядом Тары, тоже натянули на лица маску серьезности. Ей оставалось лишь удивляться, как это у них получается так одновременно менять выражение лиц.

– Мы согласны, – сказал старший.

Младший кивнул.

– Вы составляли договор?

Фэйри снова переглянулись, а потом посмотрели на нее в недоумении.

Тара вздохнула и откинулась на спинку стула.

– Любая сделка в Хортланде закрепляется договором на бумаге. Это защита и для вас, и для меня.

Фэйри снова переглянулись, теперь их лица выражали неподдельное удивление. Младший нахмурился.

– Зачем? Разве слов не достаточно?

Тара чуть прищурилась. "Ну точно из Альвхайденгарда," – подумала она.– Нет, в Хортланде слов мало. Тут верят только тому, что написано и скреплено подписями.

– Странно… – пробормотал младший, но спорить не стал.

Тара отошла к стойке и вернулась уже со всеми необходимыми писчими принадлежностями. Текст подобных договоров был одинаков для всех. И хорошо, что она прекрасно умела и писать, и читать. Иначе пришлось бы привлекать к этому делу писаря.

"Сим удостоверяется, что Тара обязуется провести…”

– Как вас зовут? – спросила она оторвавшись от бумаги.