Анна Миолай – Чужая в этом мире (страница 5)

Многое в этой истории казалось слишком уж странным, необычным и несколько дезориентирующим. А учитывая условия, в которых сейчас находился он сам, да и все Фаллансийское королевство, в первую очередь необходимо разобраться во всем странном и необычном, потому как не стоит оставлять без внимания то, чего не понимаешь. А не понимал сейчас сеьре Блезари де Шойен, герцог Орвельский много разных отдельных вещей во всей этой истории с разоренной Серым Орденом эклисарией. А его маг явно затруднялся с объяснениями.

Однако порассуждать им не дали. Именно в тот момент, когда мэтр Леви сказал о необычной реакции скрипнула массивная дверь личного герцогского кабинета. А его вопрос перекрыл возмущенный женский голос:

— Реакция на переход?! Вы верно шутите, мэтр Леви?

— Мэтресса Илле, - вместо приветствия произнес де Шойен.

Впрочем, сама целительница не озаботилась тем, чтобы постучаться, поздороваться и войти как подобает, пользуясь дарованной ей привилегией. Была она, привилегия эта, всего у двоих: у мэтра Леви, который, тем не менее, практически ей не пользовался, и у мэтрессы Илле, обратившей сейчас на мага полный возмущения взгляд.

Ольена Илле обладала довольно эффектной внешностью: копна густых, вьющихся крупными кольцами волос цвета старой меди обрамляла лицо с алебастрово-бледной кожей. Её изумрудно-зеленые глаза горели живым, колючим огнем, а привычка смотреть на собеседника в упор выдавала в ней натуру деятельную, не терпящую возражений и пустых разговоров. Голос мэтрессы, неожиданно глубокий и звучный, заполнял собой все пространство. И очень быстро становилось понятно, что спорить с этой женщиной — занятие бесполезное и утомительное. Тем более, что она останется права.

— Полное моральное и физическое истощение. Сьера де Бриссанде едва не погибла в ритуале, чудом спаслась, а после провела почти целый день на холоде, босая И мэтр де Леви в самом деле считает, что это реакция на переход?

— Предстоит еще убедиться, что это, действительно, сьера де Бриссанде, — заметил маг, — кажется, имеются некоторые сомнения.

— И каким образом, позвольте спросить, воспаление легких позволит вам с большей точностью установить ее личность? Даже если она назвалась чужим именем, это не оправдывает

— Мэтресса Илле, — де Шойен повысил голос чуть-чуть, совсем немного, лишь чтобы дать понять целительнице, что сейчас не время устраивать подобные перепалки.

Та замолчала поджав губы.

— Что с ней сейчас?

— Спит, — коротко ответила мэтресса Илле и добавила: — и будет спать до завтрашнего утра, — и снова предвосхитив вопрос герцога, сообщила: — и я настаиваю на паре дней отдыха для нее. Без допросов, монсеньор! До полного восстановления!

— Она прошла через ритуал Ордена, лишилась дара и силы, сохранила рассудок во всяком случае относительно, судить пока рано. Оказалась единственной выжившей в эклисарии. У меня есть к ней вопросы, — произнес де Шойен. — Вы не заметили в ней присутствия магии серых?

— И что скажете о ритуале? Разве он не разрывает душу в клочья? — не выдержал маг.

Целительница одарила его недовольным взглядом, вздохнула, качнула головой и проговорила уже спокойнее:

— Никаких следов их магии. Последствия хм осколки структуры, которые обычно и являются осколками разорванной души, были по всему ее телу. Я их удалила. Но сама душа цела. Не могу сказать, как это произошло. Что касается магических структур Ордена — нет. Ни единого следа. Если вы опасались каких-то чар Их нет, монсеньор.

— Пусть будет по вашему, — после некоторого раздумья согласился герцог, — два-три дня на восстановление, и никаких расспросов. За это время я успею запросить и получить ее полную метрику. Удостоверимся, что она действительно Элиза де Бриссанде.

На этом он дал понять, что разговор окончен. Кроме того, надо было разобраться с еще одним делом. И как только двери кабинета закрылись за магом и целительницей, вызвал секретаря и тут же отправил его за сьером де Сольеном.

Тьермон де Сольен явился в течение нескольких минут. Обычно щеголеватый и уверенный в себе, сейчас он выглядел так, будто провел последние сутки в седле под проливным дождем. Его светлая шевелюра была в полнейшем беспорядке, а в глазах металась тень беспокойства и, похоже, страха. Он то бросал на герцога быстрый взгляд, то поспешно отводил его, рассматривая носки своих сапог.

Де Шойен не предложил ему сесть. Он стоял у окна, заложив руки за спину, и обернулся лишь тогда, когда продолжительность паузы и эффект, произведенный ею, его устроил.

— Как вышло, сьер де Сольен, — голос герцога прозвучал обманчиво мягко, — что пока Орден устраивал в эклисарии расправу, вы со своими людьми просто наблюдали за происходящим со стороны?

Де Сольен вздрогнул, его пальцы легли на рукоять меча, судорожно ее сжали, потом он заставил себя убрать руку, понимая недопустимость этого жеста.

— Мы были слишком далеко, когда всё началось, монсеньор, — голос его дрогнул, но он быстро взял себя в руки. — А когда добрались до стен, ворота были закрыты и запечатаны магией. Штурмовать эклисарию с теми средствами, что были у моего отряда это было бы чистым самоубийством, которое никого бы не спасло. Я решил отправить сообщение Мне показалось это разумным

— Сообщение! — отрезал де Шойен. — Вы должны были отправить его сразу же, как только заметили, что что-то не так.

Де Сольен промолчал и лишь сильнее опустил голову. Сказать в свое оправдание ему было нечего.

Герцог внимательно изучал подчиненного. Ошибка? Безусловно. Ошибка, стоившая нескольких десятков жизней. Но, глядя на побледневшее лицо Тьермона де Сольена, Блезари видел горечь и досаду. Произошедшее не было трусостью или предательством. Скорее, фатальным замешательством человека, столкнувшегося с обстоятельствами, к которым он не был готов.

— Я лично поговорю с вашими людьми в ближайшие дни, — ровно произнес герцог, — чтобы убедиться, что вы говорите правду. А пока отправляйтесь в Вальмонри, к его величеству, и будете ждать там моих дальнейших распоряжений. Мэтр Леви откроет вам переход. Свободны.

На лице де Сольена отразилось явное облегчение, смешанное со стыдом. Он коротко поклонился и поспешно вышел.

Орден проник в эклисарию изнутри. У де Шойена почти не оставалось в этом сомнений. Кто-то распечатал точку перехода, открыл ее и впустил серых. И не спасла настоятельницу Вайлену ни магия, ни печати, которые она вместе с остальными служительницами наложила на ворота и стены Вернее, вместо того, чтобы спасти, они превратили эклисарию в братскую хм сестринскую могилу.

И, да, было бы так просто, если бы найденная в бочке девушка

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.