Анна Минаева – Слово охотника (страница 41)

Никто из истинных не удивился, когда в зал с чувством собственного достоинства прошёл Шагрод Алемин.

Он молча остановился напротив короля и слегла кивнул головой в знак приветствия.

– Мы знаем, что вы недовольны срочным вызовом, глава Ордена в городе Кэймор, но в ваших же интересах быстро и правдиво рассказать нам всё что знаете об этих людях.

– Эти люди мошенники, – с хрипотцой в голосе ответил мужчина. – Что вы желаете от меня услышать, многоуважаемый Совет? Что они скрывались полгода? Убили моих людей? Или то, что вот та мразь, зарезала в Ламуке несколько стражников и моего посыльного?

– Твой посыльный убил местного кузнеца ради информации, – не выдержала Лилиит, приковывая внимание людей к себе. – Чтобы найти меня, он безжалостно убил невинного человека.

– Невиновных не бывает, – скривился Шагрод.

– Опять она? – возмутился барон Домин. – У вас даже родового имени нет, подсудимая, но именно вокруг вас крутятся все истории. Не поведаете ли мне почему?

– Проделки судьбы, – опередил её Гилиам.

Мураз прожёг взглядом Шагрода и повелительно махнул рукой, отпуская того.

– Что я могу сказать, – обратился маркиз к собравшимся людям, – перед нами сейчас стоят семь убийц и мародёров, которые пытаются прикрыться добрыми делами и словами. Но нас не так легко обмануть! Они говорят о силах, что были доступны богам! Но как человек может к ним хоть приблизиться? Что может простой человек противопоставить самой Судьбе? Ничего! Он может только лгать и убивать, чем и занимались эти люди. Посмотрите на них! Они не думают, что виновны, не просят прощения и милости! Они улыбаются и перемигиваются. Убийцы и лжецы должны быть казнены! Это и есть достойная награда за содеянное.

Глава 27: Охотники в Нулбанаре

– Если многоуважаемый Совет и Его Величество не возражают, я тоже хотел бы свидетельствовать по делу охотников, – встал со своего места Илис.

Мураз ожидал чего-то подобного:

– Как мы можем отказать вам, маршал. Но на чьей стороне будет ваше свидетельствование?

– А разве правда обязана быть на чьей-то стороне? – воин вышел из зала и предстал перед одиннадцатью пар глаз. Йосфрин смотрел на него с интересом.

– Пусть говорит, – это были слова короля. – Единожды я его уже выслушал его и не пожалел.

– Благодарю, Ваше Величество, – склонился в поклоне маршал Конберт. – Я недолго находился рядом с теми, кого вы сегодня судите, но тоже могу внести свою лепту в расследование. Могу сказать, что охотники сдались моему отряду без боя и сопротивления.

– Подсудимые, маршал. И никак иначе, – перебила его виконтесса Холас.

– Прошу прощения, миледи. Подсудимые сдались без боя и сопротивления. По пути в Нулбанар мы остановились в одной из деревушек, что лежала на нашем пути. Там меня, как воина и командира отряда, попросили о помощи, кою я не мог предоставить. Но со мной ехали подсудимые, и я на свою ответственность пообещал помочь людям из деревушки.

– А в чём помощь заключалась? – поправив очки, поинтересовался граф Солт.

– Старейшина рассказывал невиданные вещи. Будто приходят к ним люди, ведут себя странно, а потом исчезают.

– Люди не имеют возможности просто исчезнуть, – сморщила носик женщина с длинными волосами морковного цвета.

– Именно потому и не в моих силах было им помочь, – кивнул головой маршал. – Старейшина утверждал, что на них лежит проклятие и он очень просил о помощи. Я не мог отказать. Под свою ответственность я отправился с охот…с подсудимыми на болота, которые лежали недалеко от селения. Местные полагали, что именно оттуда ползут неупокоенные души. Это не мои слова, а мнение местных жителей.

Женщина с рыжими волосами с интересом слушала историю, на её щеке как мушка, находилась чёрная родинка. Маркиза не скрывала, что симпатизирует маршалу.

– Болото мне показалось действительно зачарованным или проклятым. Вместо мёрзлой трясины и заснеженных просторов, нас встретили цветущие кустарники, квакающие жабы и псотхогора. Полагаю, граф знает, что из себя представляет это создание. Могу сказать только одно, если бы не эти люди, что стоят рядом со мной, я бы уже ничего не смог сказать.

– И хорошо, – прошипел Мураз.

– Вы спаслись от псотхогоры и не пострадали? – глаза Эдваса Солта горели интересом, а очки всё же сползли на кончик носа.

– Да.

– Прелестно! Чудесно!

Илис улыбнулся. Именно ради этого момента он позволил Гилиаму помочь поселению и его жителям.

– Ах, так вы сняли проклятие с деревни? – маркиза обратилась к маршалу.

– А как же, миледи, – склонил перед ней голову Илис. – Подсудимые развеяли давно насланные чары демона и позволили существовать жителям деревни без угрозы для жизни и здоровья.

– Эта душещипательная история оставляет больше вопросов, чем ответов, – Мураз подпёр лицо ладонями. – Как подсудимым удалось сделать всё то о чём вы рассказываете?

– О, многоуважаемый маркиз, я всё ждал, когда вы об этом спросите, – усмехнулся Гилиам. – Вы до последнего не верите и не позволяете верить остальным, что истинные возродились. Или вы так не хотите этого?

– Не зарывайтесь, королевич, – скривился мужчина. – Вы всё ещё осуждены на казнь.

– В таком случае терять мне больше нечего.

Сердце замедлило свой ход. Время растянулось. Охотник с ухмылкой на лице запрыгнул на стол перед графом, выхватил нож, который не нашли стражники при обыске и приставил его к горлу человека, которого когда-то считал дядюшкой.

Время ускорилось.

Маркиз отшатнулся, сглотнул слюну.

– Так что, вы не верите в наше существование или желаете не верить?

– Стража! – заверещала виконтесса Холас, не отпуская руки своего мужа. – Нападение!

Двери распахнулись, впуская с десяток мужчин, бряцающих железом.

Гилиам спрыгнул со стола и откинул в сторону нож:

– Это было показательное выступление специально для многоуважаемого Главного Совета.

Илис опередил стражников и обратился к королю, согнув колени:

– Ваше Величество, позвольте принять их в отряд «Щитовых мечей» мне необходимы такие люди. Я видел их в деле и терять такие экземпляры непростительно.

– Стоп! – Мураз вскочил на ноги и хлопнул обеим ладонями об столешницу. – О чём ты сейчас просишь, маршал, о помиловании преступников? Они убийцы! А по сведеньям что предоставила нам Фецилла Дехасти можно сказать, что эти люди планировали государственный переворот. Как можно позволить им гулять по свободе и держать в руках оружие! Они опасны!

– Помолчи, – Йосфрин даже не пошевелился. – Это очень странное предложение, Илис. Но я не могу его принять. Но и отказать тебе не могу, – продолжал свои рассуждения король Айвории. Я знаю это выражение на твоём лице, я уже видел его, когда ты просил меня о создании элитного отряда воинов. И «Щитовые мечи» ещё ни разу меня не подвели. Потому я и не знаю, что предпринять. Мне интересно мнение Совета. Господа, кто что думает. – Маркиз?

Первому по правилам этикета слово принадлежало мужчине.

– Я уже выразил свою позицию, Ваше Величество, – скривился Мураз Шониэл.

– Маркиза?

Поправив ярко-рыжие волосы, она взглянула на маршала:

– Я доверяю ваши словам, маршал Конберт.

– Благодарю, – шпион поклонился Лиоле Садри.

– Граф и графиня?

Эдвас Солт долго подбирал слова, крутил в руках очки и, наконец, заговорил:

– Все вы знаете, что я интересуюсь разными науками. По моему мнению, мифы тоже наука. Я бы хотел стать свидетелем возрождения легендарных охотников. Наблюдать за ними и с их помощью познавать мир. Ведь именно об этом говорят легенды. Охотники побеждали опасных монстров и приносили сведения о них простому люду. Я, пожалуй, за то, чтобы эти люди остались в живых. Но не могу не согласиться с маркизом. Они действительно опасны в том ключе, в котором о них говорят. Потому присоединение к отряду «Щитовых мечей» и клятва королю и Совету должна принести свои плоды.

Графиня Аусен Бурхе долго молчала, после того, как слово перешло к ней. Она поглаживала косы, которые толстыми чёрными змеями лежали на её плечах. Потом сдув с глаз прямую чёлку, произнесла:

– Эти люди опасны. Все мы видели и слышали на что они способны. Я за казнь.

– Мафелт и мафелтесса?

Мэнбур Вэна улыбнулся:

– Они сильны и ловки, именно об этом мы слышали от свидетелей. Я не вижу их ни чёрными, ни белыми. Они серы, как и положено человеку. В них есть и ненависть, и любовь. И злость, и радость. Они живые. Если «Щитовые мечи» примут на себя такое бремя, то я за помилование. Не хочу добавлять черноты в свою душу, приговорив сих странных людей на смерть.

Корнея Идаш кивнула головой, уложенные на одну сторону светлые волнистые волосы покачнулись:

– Я поддержу решение мафелта. Он рассудил разумно, сложно не согласиться с его мыслями.

– Виконт и виконтесса?