Анна Минаева – Седьмая ветвь (страница 49)

Тогда он забыл, что всё это иллюзия, насланная одним из Истинных охотников, основавшим гильдию в здании, выкупленном бывшими членами Главного Совета.

Побежал вперёд, обнял мать, прижал к себе. Нос защекотал запах горного цветка, экстракт которого она использовала как духи.

– Мама, – он впервые смог что-то сказать вслух.

– Утив, – она перебирала пальцами его волосы.

– Но, мама…

– Да, – она грустно улыбнулась. – Меня больше нет. Я знаю.

Он молчал. Пытаясь запомнить каждую чёрточку её огрубевшего от горного ветра и пыли лица. Но глаза женщины оставались такими же нежными и тёплыми.

– Ты выбрал свою тропу, – вновь заговорила она изменившимся до неузнаваемости голосом. – Уверен в этом?

– Если бы не мой выбор, то я не смог бы тебя увидеть, – сын бондаря, который никогда не позволял себе слабости, расплакался как сопливый мальчишка.

Мать вытерла его слезы, оставляя на щеках тепло от прикосновений:

– Мой маленький Утив стал большим и сильным. Я горжусь тобой сын.

Он не знал, что сказать. В горле образовался ком, который глушил слова и всхлипы, мешал вздохнуть.

– Иди выбранной тропой до конца, – мягко улыбнулась ему мать. – Иначе в чём тогда смысл.

– Мама, я люблю тебя, – выдавил парень и закашлялся.

Она поцеловала его в лоб и растаяла в воздухе, уступая тропу, которая должна была привести его к мечте.

Томас вздохнул и присел на хлипкий стул. Это был единственный предмет мебели в огромном сером зале с небольшими окнами под низким потолком. Подвал здания гильдии охотников выделили для проходящих испытание.

На сегодня это был последний и Иллюзионист свободно выдохнул. Из двадцати человек справлялось не больше трёх. Именно они становились теми, кто переселялся в это здание, купленное на средства мафелта Мэнбура Вэна и мафелтессы Корнеи Идаш. Эти двое вложили немалую сумму в развитие охотников, что немало удивило оных.

Утив из деревушки Ледайл начал приходить в себя.

Томас слишком устал чтобы дожидаться этого, потому поторопил своим голосом:

– Эй, парень, поздравляю!

Сын бондаря вздрогнул и сфокусировал взгляд на сыне алари:

– Я прошёл?

– Да. Теперь ты полноправно можешь зваться охотником гильдии «Истинных». Уже сейчас можешь подняться на четвёртый этаж и тебе выделят койку и тумбу для вещей, а завтра уже можешь приступать к обучению.

– И сколько это займёт времени? А какие силы?

Томас вздохнул, ему приходилось отвечать на одни и те же вопросы по несколько раз на дню.

– Тебе всё объяснят на занятиях.

Утив поклонился перед метром Иллюзий и покинул подвальное помещение.

Томас усмехнулся. Всего за год им удалось многим больше, чем касте охотников за несколько веков. Если так и дальше дело пойдёт, то в сотню лет они уложатся. Хотя охотника это интересовало меньше всего.

«Я всё равно не доживу до этого времени, – весело подумал он, вставая со стула.»

На первом этаже у портрета Леофа он встретился с Лилиит, которая вела основную часть занятий у новичков.

– Сколько за сегодня?

– Трое.

– Как обычно.

– Ещё несколько дней. Потерпи.

Он кивнул. Всего через несколько дней закончится приём охотников в их гильдию и тогда начнутся дни обучения, в которых ему в любом случае придётся принимать участие. Томас считал, что называть школу охотников гильдией нечестно, но никто его не слушал.

– Думаешь, успеем? – после битвы с богом она слишком много переживала о будущем.

– Даже если нет, это уже будет не наша проблема, – пожал плечами охотник.

– После первого перерождения я уже ни в чём не уверена.

Томас перевёл взгляд на портрет Леофа, нарисованный Отражательницей. На нём Сказатель выглядел слишком важным, слишком высокородным и слишком живым. Иллюзионист запомнил его другим, но разве это было важно?

– На сегодня всё, я поселю парнишку. Завтра должен приехать Гилиам. Он поможет мне с обучением новичков.

– А остальные?

– Как только разберутся с делами.

Томас кивнул в знак того, что понял. Ведь в Нулбанаре за последний год открылась не одна гильдия. И все они принадлежали охотникам. Тем, что именовали себя истинными.

* * *

Некогда в Верхнем городе столицы королевства Айвории стояло большое здание с высоким шпилем, красным флагом на нём, и эмблемой двух мечей. Позднее случились пожар и кровавая битва, повлёкшие за собой закрытие гильдии «Щитовых мечей». Ныне здание было восстановлено благодаря выделенным финансам.

Меценатами стали барон Рудольф Домин и, как ни странно, виконт Лиамунд Холас.

Ныне эмблемой был меч, пронзающий насквозь щит. Некоторые говорили, что на щите есть смутное изображение дракона, изрыгающего пламя себе под лапы. А другие отмахивались от их мнений и просто верили в то, что академия боевых искусств будет лучше предыдущей. Всё же основателями были важные люди: Истинный охотник и бывший глава гильдии «Щитовые мечи».

Ныне военная академия носила название «Одинокий меч», а на шпиль вернулся привычный глазу алый флаг.

Илис Конберт принимал наёмников, которые возвращались и показывали свои медали. Таких было немного. Большинство погибло за последний год, другие сменили род деятельности. Но вернувшихся, бывший маршал принимал с особым радушием. А тех, что отличились при службе ещё в элитной гвардии короля Йосфрина, назначал метрами и преподавателями.

Люди тянулись в академию со всех концов провинции и только единицы проходили жёсткий отбор.

– Это не армия, – поговаривал Илис, рыжие волосы которого давно стали серебристого цвета. – Это школа для тех, кто желает научиться. Я не принимаю под крышу проходимцев, воров и бандитов. Они очень редко перевоспитываются. Но если ваша репутация не запятнана, а меч вы держите так же хорошо, как…, – тут он обычно делал паузу для того, чтобы собравшиеся сами додумывали за него, подходящее им сравнение. – Тогда добро пожаловать в военную академию, друзья.

После пламенной речи, произнесённой перед новобранцами, он возвращался в кабинет, который делил с Гилиамом и подолгу стоял у портрета женщины. Она смотрела на него большими зелёными глазами, русые волосы шевелил невидимый ветер. Марей улыбалась. Картину подарила ему Лилиит после возвращения маршала из темницы.

Тогда Гилиам только предложил старому другу воссоздать то, о чём тот мечтал всю свою жизнь. Илис выронил ложку, которой черпал самую вкусную похлёбку за всю жизнь. После возвращения в большой мир ему всё казалось ярче и лучше. Наверное, ради такого и стоило посидеть несколько недель в сырой темнице с крысами и пауками. У бывшего маршала не возникало желания мести. Он знал, что боги существуют, и верил, что они сами накажут виновного во всём. Илис помнил лицо Шагрода, которого тащили в камеру, которую он только несколько минут освободил. И это воспоминание грело его лучше пламени очага в зимний вечер.

– Я не могу больше брать в руки оружие, – опустив ложку в тарелку, произнёс мужчина. – Мне это запретил твой брат.

Бойца передёрнуло от упоминания о родственнике:

– Тебе запретили пользоваться оружие, но не учить им пользоваться. Кто, как ни ты сможешь вложить в молодые головы знания? Да и не ты ли мне говорил, что любые клятвы можно обойти.

– Я ни в чём не клялся.

– Тем более, – усмехнулся Гилиам. – Так что, старый друг, пришло время исполнить твою мечту.

Раз в год на несколько недель в «Одинокий меч» приезжали лучшие из лучших охотники гильдии «Истинных», направленные Лилиит, и проходили ускоренный курс. Они были быстрее, сильнее и ловчее простых людей.

Одни получали необходимые знания, а другие завидовали и стремились стать лучше.

Именно на этом основывалось сотрудничество двух молодых гильдий.

Илис в тот день всё так же стоял у портрета погибшей жены, не отрывая от нарисованного лица взгляда. Хлопнула дверь. По едва слышному шагу бывший маршал узнал Гилиама.

– Мне вскоре надо будет уезжать. Лилиит просила помочь им с Томасом разобраться с новенькими.

– Да, я знаю. Видел письмо на твоём столе, – не стал скрывать мужчина.

– Шпионство у тебя в крови, – усмехнулся Боец. – Может чуть позже создадим себе нескольких разведчиков по твоей методике?