Анна Минаева – Окольцевать ведьму (СИ) (страница 29)

К сожалению, я не могла ее научить видеть и чувствовать энергию, я могла только обучить ее управлять этой силой. Со всем остальным она должна была справиться сама. А мне оставалась лишь роль наблюдателя. Я могла только направлять ее и поправлять. Но и этого было более чем достаточно.

Наше занятие подошло к концу слишком быстро. Даже я не заметила, как мигнули пульсары, намекая на то, что подошло время ужина.

Благовония все еще источали удушающий аромат, от которого у меня чесался нос, а Сара до сих пор сидела с закрытыми глазами.

Я аккуратно тронула ее за руку, посылая легкий импульс по телу, рассеивая тот эфир, который она смогла на себя собрать за время неглубокого погружения.

И надо сказать, я была довольна ее результатами за наше первое занятие. Она не показала ничего феноменального, но и не пыталась упростить задачу.

Помню, как на первой своей медитации я просто-напросто уснула. Именно потому пришлось прибегать к другому методу «знакомства» с Магией.

— Госпожа? — девушка дернулась, а потом опомнилась. — Мелис.

Я ей улыбнулась и помогла подняться:

— Ты большая молодец.

— У меня ничего не вышло, — прошептала она, отступая на шаг. В темных глазах промелькнуло разочарование, но Сара быстро справилась с эмоциями, до меня долетели лишь отголоски.

— Я предупреждала, быстро не получится, — попытка приободрить вышла не очень удачной. — Но ты сделала первый шаг. И это достойно.

— Спасибо…

— Поговори с матушкой. Все же после наших занятий ты вряд ли сможешь спокойно добираться домой, — говоря это, я устанавливала кристаллы на стойки.

— Госпожа, что вы делаете? — ахнула девушка, когда на полу разрослась белоснежная руна, заключенная в шипастый овал.

— Отправляю тебя домой, — улыбнулась я. — Иди давай, пока я удерживаю.

Сара не стала спорить, но что-то мне подсказывало, что завтра она вновь заведет разговор о том, что в жизни со мной не расплатится.

Еще раз поблагодарив за сегодняшнее занятие, она ступила в портал, который спустя мгновение схлопнулся и унес ее через пространство в сторону небольшого домика в квартале бедняков.

Стоило девушке исчезнуть из лаборатории, как я свободно выдохнула. Сейчас я могла себе признаться в том, что не могла дождаться момента, когда закончится наше первое занятие.

А причиной тому был все тот же наглый напросившийся ко мне в гости шпик. Вот только этим вечером в качестве главного блюда будут его секреты и тайны.

«Поговорим об этом позже».

«Позже» наступило.

Поднимаясь по лестнице, я свернула налево, минуя личные комнаты, и направилась в сторону холла. Абат должна была накрыть на стол сама. Чаще этим, конечно, занималась Сара, но сегодня девушке было не до этого.

Предвкушая прекрасную пищу в компании с не менее прекрасными историями, я огладила легкую черную ткань на бедрах и толкнула дверь, ведущую в столовую.

Помещение было освещено пламенем трех десятков свечей, которые Абат вставила в канделябры на стенах. В центре длинного стола, покрытого тонкой светло-зеленой скатертью, одиноко стояла большая масляная лампа, отбрасывающая на блестящие серебряные клоши яркие оранжевые пятна света.

По углам столовой прятались тени, и мне до безумия хотелось наколдовать несколько ярких светляков, которые развеяли бы эту атмосферу легкой тайны.

— Не знал, что ведьмы занимаются обучением, — с усмешкой на губах проговорил Рэвис.

Мужчина сидел на одном из стульев, откинувшись на спинку и заложив руки за голову. Танец пламени создавал ему пугающую маску из теней, менял цвет светлой рубашки и оттенял яркие глаза.

— Иногда это единственный шанс, — легко отозвалась я, опускаясь напротив гостя.

Между нами стояло несколько блюд, накрытых колпаками, и кувшин с моим любимым аронским вином, которое напоминало о днях, когда я звалась советницей князя.

Шпион казался расслабленным, но все это было напускным. И это мне подсказывал не дар эмпата, а простая интуиция, которая иногда срабатывала лучше магии.

— Шанс для чего? — усмехнулся мужчина, ставя локти на стол.

— Для того чтобы обрести свободу, — я сняла один из клошей и вдохнула сладковатый аромат запеченной рыбы. — С чего начнем, шпион? С разговора или ужина?

— Не люблю рыбу.

— Хорошо, — я наблюдала за тем, как мой гость наполняет бокалы темно-красным вином и вновь занимает свое место. — Ну что же, не каждый день принимаю в доме сына императора Шатхела. За тебя, шпион.

Я подняла бокал, а колдун скривился.

Глава 12

Он молчал. Смотрел на меня, практически не моргая. Сжимал в руке опустевший бокал.

— «Потом» наступило, — усмехнулась я, закидывая ногу на ногу. — Пора рассказать историю имперского сыночка, который почему-то оказался шпионом Конклава Чародеев.

Рэвис хитро ухмыльнулся:

— А с чего ты взяла, ведьма, что я расскажу тебе правду?

— Ну хотя бы обошлись без «я не тот, за кого ты меня приняла», — фыркнула я.

— Какой смысл лгать, если твоя служанка узнала мою кровь, — мужчина не пытался выкрутиться из ситуации, а я начинала его за это уважать.

— Дай угадаю: ты потому и не хотел оставаться во дворце?

— Как всегда, проницательно, Мелис, — хохотнул маг, наполняя свой бокал. — Последствия кровных связей играют сейчас против меня. До сего дня мне приходилось избегать всех тех, кто родом из империи. Не думал я, что и ты пойдешь по стопам Лиамарта и приютишь беженку. Это ведь считается освидетельствованием низкого достатка, и только королю вашему закон не писан.

Я неопределенно пожала плечами. А Сара, несомненно, заслужила награду за то, что одним своим существованием помогла мне вывести этого мужчину на чистую воду.

Да, Рэвис прав, подобное «открытие» крови и заключение «союза» через артефакт было не совсем удобным для тех, кто желал скрываться от своих подданных. Но всё это лишь побочный эффект.

Одним из основных плюсов, помимо того что подобным образом императорская семья лишала своих подданных врожденных даров, является то, что те, кто «обменялся» кровью, не могли нанести вред своему правителю и его семье.

Грубо говоря, это была клятва верности, которую нарушить нельзя. Но работала она только в одну сторону.

Потому, если бы я сейчас вложила в руку Саре кинжал и приказала убить своего гостя, она убила бы меня и себя вместо выполнения поручения. Сработала бы клятва.

А «узнавание» было неким предупреждением о том, что этому человеку вредить нельзя.

Защитным механизмом.

— Так что, отдавать свой долг будешь? — усмехнулась я, нанизывая на зубья вилки кусочек рыбы.

— Хочешь получить мою историю взамен на вещи? — неподдельное удивление промелькнуло в глазах шпика. — Неравноценно как-то.

— Помимо одежды я тебе еще и кров предоставляю. И, по всей видимости, опять становлюсь соучастницей. Что-то мне подсказывает, что Лиамарт не в курсе того, кто ты есть на самом деле.

Как и я. Но это лишь вопрос времени.

Рэвис изменил своему первому утверждению и вместо разговора выбрал рыбу. Я не торопила, дождалась, пока он доест, сама же крутила в руках бокал с вином и старалась не думать о том, насколько сильно изменилась моя жизнь с момента получения первого письма с сургучной ярко-малиновой печаткой.

Нет! Не тогда. Намного раньше. Все поменялось в тот день, когда я покинула Конклав.

— Да, ты права, Лиамарт не знает об этой небольшой детали. Но это никак не должно навредить. Я такой же беженец, как и твоя служанка.

— Принц-беженец? Это что еще за фрукт?

Мужчина налил себе еще вина, осушил бокал за несколько больших глотков и выдохнул:

— Я сын от первой жены. Будущий наследник. Ребенок, который не касался артефакта, потому как правитель не должен отрекаться от дара, что передается из поколения в поколение. Но вторая жена родила не дочь, как предрекали, а еще одного сына.

Возможно, мне казалось, но в глазах шпика плескалось одиночество и боль. Он прямо сейчас раскрывал кровоточащую рану, которую сам старался не трогать. Он отдавал мне долг, не задумываясь о том, что я могу использовать эту информацию против него. Доверял? Или это очередная ловушка?

— Не знаю, как так получилось, но в день рождения третьего сына отец объявил наследником Хизела. Второго. А мне было приказано коснуться артефакта. Я был сослан в одну из провинций, подальше от отцовских глаз. От меня отреклись. Меня изгнали. Истинного наследника.

И пусть мой дар эмпата не улавливал никаких эмоций, я понимала, что сейчас маг злится. И злость эта достигает таких масштабов, что мне от этого совершенно не по себе.

Я не спешила вешать клеймо на этого мужчину. Но в воздухе вновь отчетливо появился запах политики, жажды власти и заговоров. Всего того, на что у меня была жуткая аллергия.