Анна Миллер – Моя вторая новая жизнь (страница 6)

«Академия Блэр» является одной из старейших в США. Сюда было сложно попасть, просто быть богатым недостаточно, как мне казалось. Я надеялась, раз все ребята прошли те же сложнейшие вступительные испытания, что и я, значит они очень умные и мне будет с ними легко найти общий язык. Но уже через месяц я поняла, что экзамен при поступлении сдавали далеко не все. Вернее, проще перечислить, кто его сдавал. Из двенадцати человек в нашем классе таких было всего трое, и одна из них я. Но я не унывала, даже два человека в моей команде уже придавали мне сил. Пока они не отчислились, через полгода после начала учебы.

Йен и Полин, с ними было легко. Они тоже предпочитали учебу развлечениям, и мы часто сидели вместе в библиотеке или в парке на территории школы и молча готовились к занятиям. Я не замечала ничего вокруг, пыталась учиться изо всех сил, чтобы родители мной гордились, и все было бы хорошо, пока я случайно не заметила маленькие неровные ожоги от сигарет на предплечье Полин, когда она, забывшись, закатала рукава рубашки. Она умело их скрывала, всегда носила школьную форму только с длинным рукавом, даже в жаркий день, но я не придавала этому значения, да и кто бы придал, ведь мы толком не общались и виделись только в школе. Я спросила ее, что это за ожоги, но она сказала, что неудачно воспользовалась выпрямителем для волос и даже рассеянно улыбнулась после своего ответа, будто это могло меня убедить в правдивости ее слов. После этого случая я стала приглядываться к ней и к Йену, мне начало казаться, что их что-то тревожит. Мне были знакомы эти бегающие, в поисках опасности, зрачки, эта опущенная вниз голова, будто заранее извиняющаяся перед невидимыми обидчиками, обгрызенные до крови ногти на тощих пальцах Йена и замазанные консилером гематомы на запястьях Полин. Я все это уже видела, у себя, в прошлой школе, все кроме гематом. Над ними издевались, причем намного жестче чем надо мной в прошлой школе. Мои обидчики не оставляли таких явных следов своей расправы. Но почему в этот раз не трогали меня? Спрашивать их об этом не было смысла, не думаю, что они рассказали бы мне правду, но во мне поднялась буря, и я поверила, что смогу их защитить, наивная дурочка.

Я подкинула анонимную записку в кабинет директора Хагерти, чтобы он обратил внимание на то, что происходит в школе. Он пришел в наш класс на следующий же день, был урок физкультуры на закрытом стадионе. У меня освобождение от этих занятий, из-за проблем со здоровьем, но я обязана на них присутствовать. Бессмысленная трата времени, обычно я забивалась в угол на трибунах и читала какую-нибудь книгу не по программе, но потом тренер решил приобщить меня к общему делу и назначил своим помощником. Я должна была приносить воду и полотенца, замерять время с секундомером во время сдачи нормативов, следить за выполнением заданий, если тренер отлучался, что было довольно часто. Конечно, я ни за кем не следила, когда он уходил, и все занимались своими делами, может поэтому они меня не трогали?

Хагерти в своем твидовом костюме, цвета кофе с молоком, стоял перед нами с совершенно не проницаемым выражением лица. Но я сразу поняла зачем он пришел и опустила глаза. Директор повелительным тоном попросил нас открыть руки до плеча и вытянуть их вперед. Не уверенна, что такое требование приемлемо в стенах частной школы, но никто не стал возмущаться. Все только многозначительно переглянулись между собой и молча сделали, что он попросил. Практически все ребята были в футболках с открытыми руками, кроме меня и Полин. Я мерзла, это мое обычное состояние, но все же стянула с себя спортивную курточку и, как и все, осталась в белой футболке, вытянув вперед руки. Когда директор проходил мимо, внимательно рассматривая каждого ученика, все непонимающе перешептывались. Когда он дошел до меня, и я встретилась с ним взглядом, мне показалось, что он знает, что это я послала записку. Как-то странно блеснули его зрачки, хотя может это я уже напридумывала из-за стресса, откуда он мог знать. Полин стояла рядом со мной, она так и не сняла курточку и не подняла руки. Как только директор Хагерти обратил на нее свое внимание она едва слышно сказала заготовленную заранее фразу.

– Мистер Хагерти, я болею и мне нельзя снимать куртку, родители запретили – и тут же опустила глаза. Врала она не очень хорошо.

– Почему тогда ты не дома? Тебя должна осмотреть школьная медсестра и, в случае болезни, отправить домой. Зачем заражать других учеников – его тон был очень властным и, хоть эти слова были адресованы не мне, но даже я почувствовала себя виноватой.

Полин покраснела, поняв, что сглупила. Тогда она решила выбрать другую тактику и произнесла еще тише чем раньше, так, что слышать ее могли только я и директор.

– Мистер Хагерти, моя семья очень религиозна и у нас не принято носить одежду с не покрытыми руками.

Директор растерялся от ее неожиданного заявления. Уверенна, он тщательно продумывал свои следующие слова, потому что в нашей школе к религиозным убеждениям относились с понимаем. «Академия Блэр» – это международная школа и здесь учатся ребята разных национальностей и религий.

– Тогда пройдем в кабинет медсестры, она осмотрит тебя сама, без моего присутствия. К сожалению, это необходимая процедура. Я могу позвонить твоим родителям и объяснить ситуацию.

– Нет, – резко вскрикнула Полин и все тут же уставились на нее – не надо звонить родителям, они очень занятые люди. Я пройду к медсестре.

Полин кинула встревоженный взгляд на меня, а потом на шепчущихся девчонок за моей спиной и быстро проследовала к выходу из зала.

– Остальные могут продолжить занятие. Передайте преподавателю, что ваша одноклассница скоро вернется – с этими словами он уверенным шагом вышел вслед за Полин.

Глава 3

Занятие закончилось и все, шумно переговариваясь, побрели в раздевалку. Краем уха я слышала, о чем они говорили. Они обсуждали Полин, и почему она ушла с директором. Кажется, никто не слышал их разговор, кроме меня. Поэтому, как только Полин появилась в дверях раздевалки с заплаканными глазами, девочки, которых я подозревала в издевательствах, тут же налетели на нее как гарпии и грубо оттащили в сторону туалета. Осторожно подойдя к приоткрытой двери, я смогла разглядеть происходящее и автоматически включила камеру на телефоне. Это была моя ошибка, не надо было вмешиваться, хватило бы того, что я послала директору анонимку. Но в этот раз мне нужны были неопровержимые доказательства их действий в отношении Полин. Я почувствовала себя всемогущей, и очень зря.

– О чем он тебя спрашивал? – Карен схватила Полин за ворот куртки и резко дернула на себя, чтобы лицо Полин оказалось как можно ближе.

Карен, крупная девушка, бывшая атлетка, с густыми темными волосами, всегда затянутыми в высокий хвост, была их главной, как я потом поняла. Именно она решала, кого выбрать следующей жертвой и как далеко можно зайти, издеваясь над ней. Остальные были лишь ее марионетками, и всеми силами пытались ей угодить.

– Я сказала, что заболела, и он повел меня к медсестре, все в порядке, правда – неуверенно промолвила Полин едва сдерживая слезы.

– Почему тогда ревешь? Мелкая сучка, если ты хоть слово им про нас сказала, тебе несдобровать – с этими словами Карен с силой толкнула Полин и та, не удержавшись, упала на кафельный пол, и ударилась о приоткрытую дверь, за которой стояла я.

Я не успела среагировать вовремя, и дверь прищемила мне руку, а телефон с грохотом упал на пол рядом с Полин. Она в ужасе посмотрела сначала на него, потом на меня, и в этот момент, глядя в ее красные от слез глаза, я поняла, что попала в ловушку и она только что захлопнулась прямо перед моим носом. Остальные девчонки моментально бросились к двери, отпихнув Полин и схватили мой телефон. Экран треснул, но видеозапись все еще шла. Никогда не забуду их злобные лица, уставившиеся на меня.

– Ах ты тварь! – закричала Аманда, вторая по важности в их иерархии и лучшая подруга Карен – Она нас снимала!

Они втащили меня в туалет прямо за волосы, я пыталась отбиваться, но что я могла против пятерых девчонок, намного крупнее меня. Было больно, и морально, и физически, и я сразу вспомнила все, что происходило в прошлой школе. Мне хотелось зарыдать от беспомощности, но я держалась. Не могла показать Полин, что они меня сломили так быстро.

Мой телефон они растоптали своими лакированными лоферами, а затем, для большего эффекта, кинули в унитаз и нажали кнопку смыва. Закончив издеваться над мобильником, они вернулись ко мне, придавленной к полу массивным телом одной из девчонок. Рядом на коленях сидела Полин, смиренно опустив голову и покачиваясь из стороны в сторону, будто китайский болванчик. Она вполне могла воспользоваться переполохом и сбежать, чтобы позвать на помощь, но, видимо, полностью ушла в себя.

– Полин! Очнись, Полин! Ты должна позвать на помощь! – шипела я, чтобы никто кроме нее не мог меня услышать, но она не реагировала.

– Так так, у нас тут завелась новая крыска. Чон Сора́, я права? – Карен вместе с подружками подняли меня на ноги и теперь все их внимание было направлено на мое помятое полом лицо – И что же ты собиралась сделать с этой записью?